Почему Астафьев не приехал в Игарку?




Счастливыми, плодотворными можно назвать те двадцать лет, что произошли между вторым и третьим посещением Игарки знаменитым нашим земляком Виктором Астафьевым. Впрочем, известным, популярным и знаменитым он стал именно в этот период с 1959 по 1979 годы.

Как помнит читатель, творческая командировка Виктора Астафьева в Игарку в конце пятидесятых завершилась получением им телеграммы – начинающий публиковаться автор зачислен на высшие литературные курсы в Москве. Туда он и направился прямиком из нашего родного города и проучился в отрыве от семьи два последующих года. Кроме написанных по материалам игарской поездки рассказов «Захарка» и «Дикий лук», в которых события разворачиваются в Заполярье, Виктор Петрович начинает публиковать и более объемные по содержанию повести: «Перевал» (1959 год), «Стародуб» (1960 год), «Звездопад» (1960 год). Критики сходятся во мнении – все они написаны автором на одном дыхании. Астафьев становится сразу же известным в стране писателем. И его исповедальная лирическая повесть о первой любви, случившаяся в военное время между раненым солдатиком и госпитальной медицинской сестрой («Звездопад»), по праву до сих пор считается одним из лучших произведений о войне.


Но и «Звездопад» отходит, как выросший ребенок, в сторону, существует уже отдельно от автора, находит все больше и больше своих читателей, выдержав с тех пор не одно издание.

Осенью 1962 года писатель приступает к работе над новой «игарской повестью» — она получит свое название «Кража». Время действие 1937 год, место действия – детский дом в городе Краесветске – так образно переименовывает автор наш город. В письме критику Александру Макарову, ставшему на долгие годы его другом и учителем, он пишет 29 октября 1962 года: «Сейчас я пишу повесть о детдомовцах… Хочется написать правду, а правда тех времен страшная. Особенно страшна она для детей, которые совершенно не понимали, что происходит, и, лишившись родителей, кричали: «Спасибо любимому…» (Астафьев В, Макаров А, «Твердь и посох», Иркутск, Издатель Г.Сапронов, 2005, стр.26).

Астафьев пишет быстро, отнюдь, не легко, но уже в январе следующего года черновой вариант повести у него был готов: «Задачу я себе задал почти непосильную. Работаю тяжело. Нервы уже на исходе. Усталость страшная», — делится он своим состоянием с Александром Макаровым. (Астафьев В, Макаров А, «Твердь и посох», Иркутск, Издатель Г.Сапронов, 2005, стр.37-38).

К тому времени семья Астафьевых переезжает из Чусового в областной центр – Пермь. Писатель покупает также небольшой домик в деревне Быковке, где и работает в основном над своими произведениями.

Работа над «Кражей» окончательно завершается в марте 1965 года. Известно, что впервые о детском доме автор пишет рассказ «Жил на свете Толька» (1952 год). В «Краже» он сохраняет имя главного героя – Толька, а фамилию ему дает Мазов — Мазовскими называли семью мельника Астафьева, предка писателя, пришедшего из Архангельска и обосновавшегося рядом с Овсянкой – в Слизнево. Действие еще одного рассказа «Гирманча находит друзей» (1952 год) также происходит в детском доме в городе-порте в Заполярье, черты которого явно угадываются. Это все наша Игарка.


Но было бы наивным рассматривать повесть как описание эпизода кражи денег сиротами – воспитанниками детского дома. Она гораздо шире и глубже, речь идет об украденном у детей детстве, о воспитании у них чувства ответственности, гражданского становления в обществе. И поскольку автор описывает время и события, о которых еще в обществе говорят лишь полушепотом, вполголоса, на кухнях, судьба у повести рискует тоже стать трагической. Взявши ее для публикации, известные московские журналы то заставляют автора выбросить тот, или иной отрывок, то требуют переписать отдельные эпизоды, то, продержав рукопись продолжительное время, так и не решаются ее опубликовать даже со своими и авторскими правками.

«Я уже извелся весь, а главное, делать ничего не могу, и сомнения меня всякие одолевают, какая-то смута на душе и думы, насчет своей писательской неполноценности», — пишет он вновь Александру Макарову. (Астафьев В, Макаров А, «Твердь и посох», Иркутск, Издатель Г.Сапронов, 2005, стр.62-64).

Неутомимая Мария Семеновна, жена писателя, ставшая его техническим секретарем и единственная разбиравшая его почерк, говорят, перепечатывала на пишущей машинке «Кражу» четырнадцать раз.

Наконец, лишь в 1968, в восьмом и девятом номерах повесть решается напечатать журнал «Сибирские огни», издающийся в Новосибирске. Ее выход в свет становится не просто литературным событием, открывается занавес и начинается эпоха нового взгляда на историю государства, правдиво говорится об искривлениях в социалистическом строительстве, искалеченных судьбах детей, на чьи плечи ляжет впоследствии еще один удар – война.


Для Игарки, игарчан публикация художественного произведения такого плана и иного масштаба, чем, к примеру, романы Вадима Кожевника «Брат океана» и Вениамина Каверина «Два капитана», становится эпохальным событием.

К тому времени в городе не только издается городская газета «Коммунист Заполярья», но и работает местное телевидение. Его сотрудники пишут письмо Виктору Петровичу, и он дает обстоятельный ответ землякам. Автор сообщает, что писал повесть по памяти, что образы в нем собирательные, а черты города Краесветска старожилами Игарки, конечно, угадываемы. Но Виктор Петрович называет, что очень важно, и реальных прототипов, с которых «списаны» литературные герои: воспитатель детского дома Василий Иванович Соколов (в «Краже» — Валериан Иванович Репнин), заведующая отделом образования Голикова, выведенная под собственным именем, воспитанники детского дома Маруся Черепанова, Вася Петров (Попик), повариха тетя Уля и другие.


Но, — делает вывод в письме В.П.Астафьев, — «… родной дом не может заменить даже самый образцовый казенный дом, что сиротство само по себе есть большое несчастье, калечащее человеческие судьбы и что надо стремиться к тому совершенному обществу, где бы сиротство вообще было бы невозможно». (Астафьев В.П, Собрание сочинений в 15 томах, том 14, Красноярск, Офсет, 1998 год, стр.42-45).

Астафьев информирует земляков и о своих новых произведениях, называя повесть «Царь-рыба» как произведение «о Сибири, об Енисее, о родных земляках». «В будущем году выйдет моя книга «Где-то гремит война»,… очередным изданием «Конь с розовой гривой»… По секрету сообщу, как самым близким людям (писатели, как и охотники, очень суеверны), что в конце 70-х годов планируется издание пятитомного собрания сочинений. Как видите, планов, замыслов и работы впереди много». (Астафьев В.П, Собрание сочинений в 15 томах, том 14, Красноярск, Офсет, 1998 год, стр.45).
Добавлю, что тогда же Виктор Петрович работал и над повестью «Пастух и пастушка», написать ее он задумал пятнадцать лет назад. Формируется частями и издается в 1968 года и повесть «Последний поклон». Первоначально это был цикл рассказов «Страницы детства», содержащий отдельные эпизоды жизни семьи Астафьевых, но полностью, это -художественное произведение, где даже черты любимой бабушки Екатерины Петровны Потылицыной, по словам автора, «пририсованные» и содержат обобщающие для литературного персонажа черты.

Конечно, в Сибирь Виктор Петрович в эти годы приезжал, бывал в Овсянке у родственников, похоронил в 1968 году умершего от рака в Ярцево брата Николая. – «Все лето умирал у меня на глазах», — писал он об этом событии. Это тот самый брат, один из четверых детей, рожденных у мачехи в Игарке, о котором он упоминает в письме Марии Семеновне в 1961 году: «Насчет Коли я, конечно, ошеломлен. У него вроде вот-вот должен быть ребенок, может, уже есть. Но ведь на охоте он еще дурнее меня, лезет куда надо и не надо… Вот беда, так уж беда! Ты сделай вот что: отправь рублей 50 в Игарку по адресу: ул.Лесная, дом 2, Астафьеву Николаю Петровичу». (В.П.Астафьев, Нет мне ответа, эпистолярный дневник 1952-2001, Иркутск, 2009, стр.42).

Ни родные мать с отцом, ни кровные братья и сестры таким образом не откликались на события в семье, как Виктор, не стремились сохранить целостность семьи и дать почувствовать родным близость и соучастие, как он, мальчик-сирота, брошенный мачехой на произвол судьбы в Заполярье…

В конце 60-х – начале 70-х годов член Союза писателей СССР Виктор Петрович Астафьев принимал участие в семинарах с молодыми литераторами в Чите, Кемерово и Красноярске уже в качестве маститого писателя, одного из столичных руководителей семинара. Интересно, что на Читинском семинаре присутствовал молодой писатель из Красноярска Валентин Распутин, получивший тогда же приглашение переехать для работы в Иркутск. На семинаре в Красноярске в группе под руководством Виктора Астафьева стажировался игарский лоцман, начинающий литератор Борис Водопьянов. В том же году в Красноярском книжном издательстве вышел первый сборник рассказов Б.П.Водопьянова «Ходовые огни», следом, в 1970 еще два — «Встречи в пути», «Лицом к студеному океану».


Идею переехать в Сибирь Виктор Петрович вынашивал давно и писал 2 июля 1965 года другу писателю-сибиряку Ивану Степанову: «Кстати, я совсем склонился к мысли переехать на Родину, обменять квартиру и прочее. Но для этого мне надо побывать в Красноярске и еще оглядеться». (Нет мне ответа, эпистолярный дневник 1952-2001, Иркутск, 2009, стр.70).

Но что-то видимо не срослось. По одной из версий, правда, сам Виктор Петрович об этом ни разу не упоминал, что еще в 1961 году сразу же после окончания литературных курсов в Москве он планировал поселиться в Сибири. Но местное писательское отделение, говорят, якобы ему отказало: «Даже И.Д.Рождественский назвал его «плохим школьником», мол, я тебя знаю по Игарке как хулигана и лоботряса, и ты не хотел учиться…

(Свидетелем этого разговора был В.Ф.Колпаков, друг писателей и тогда главный лесничий края)», — написал в своих воспоминания о В.П.Астафьеве Виктор Ермаков. (Ермаков В, «Солнечная сторона», видеоряд с размышлениями, фотоповесть, журнал «Енисей», Красноярск, 2004, № 1, стр.28).

Так ли было на самом деле, не берусь судить, ведь Виктор Петрович всегда с теплотой говорил как о своем учителе, заложившем в нем основы сочинительства, Игнатии Дмитриевиче Рождественском. Но переезд в Сибирь не состоялся. И Виктор Петрович с семьей с 1969 года по приглашению местного писательского объединения переехал в Вологду, где продолжал жить до 1980 года, когда он окончательно переселился в Красноярск, купив за год до этого дом в Овсянке.

Объективности ради, надо привести и еще один эпизод: в 1973 году Виктор Астафьев чуть-чуть не доехал до Игарки. И вот как это было. «Вологжанин» Астафьев пригласил поэтов В.Каратаева и А.Романова поехать с ним в Сибирь, на Енисей, в Овсянку. В Красноярске к ним присоединился знакомый писатель-геолог из Новосибирска, почитатель таланта Виктора Петровича, Евгений Городецкий. Уже знакомый нам Виктор Ермаков и писатель из Казачинска Николай Волокитин, близкий друг Петровича, тоже стали участниками этой поездки. Все вместе они на сухогрузе «Димитров» планировали доплыть до Игарки. Но, как пишет в воспоминаниях В.Ермаков, в пути вологодским литераторам не понравилось поведение их новосибирского коллеги, который «умышленно как бы противопоставлял их: мол, есть только один в России писатель», имея в виду В.П.Астафьева. И они заявили: «Плывем до Туруханска, и мы возвращаемся!.. До Игарки плыви с Е.Г.».

Так группа распалась, Виктор Петрович и Городецкий остались в Туруханске, а остальные на самолете вернулись в Красноярск. После поездки в Туруханск Астафьев сказал Ермакову: «За эти дни придумалась повесть «Сон о белых горах», в «Царь-рыбу», а прототип Гоги Герцева в повести будет Е.Г… Так что, откуда начинается творчество у писателя – это явление интересное, любопытное и только ему ведомое…», — говорит в заключение Ермаков. (Ермаков В, «Солнечная сторона», видеоряд с размышлениями, фотоповесть, журнал «Енисей», Красноярск, 2004, № 1, стр.33-34).


Интересно, что прототипом Акима, другого персонажа «Царя-рыбы», стал Владимир Петрович Астафьев, брат писателя, долгие годы живший в Игарке, балагур и выдумщик многих рыбацких историй, сам заядлый рыбак и очень скромный в быту человек.

Мы же с сожалением завершаем рассказ о двадцатилетнем периоде отсутствия Астафьева в Игарке. Он «вырвался» на Север только в 1979 году. Очередной (третий) его приезд в Игарку состоялся лишь по случаю юбилея города. Он приехал, как и обещал в письме игарским телевизионщикам: «Доживу — непременно приеду на этот, главный для всех нас, старых игарчан, праздник». (Астафьев В.П, Собрание сочинений в 15 томах, том 14, Красноярск, Офсет, 1998 год, стр.45).

И он приехал. Многие игарчане, в том числе и я, увидели и услышали знаменитого земляка впервые.

На фото: Виктор Петрович Астафьев в Туруханске (1973 год), Виктор Астафьев (второй) среди воспитанников Игарского детского дома (1940 год), брат Астафьева Владимир Петрович (1998 год).



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *