Зона рискованного земледелия



Конечно, во все времена история делается руками конкретных людей. Долгие века считалось, что за Полярным кругом нельзя выращивать овощи.

Северной границей земледелия  по  Енисею было  село Дубчесское (нынешнее Ворогово) на 61 градусе северной широты. В начале 19-го века находившийся в ссылке в Туруханске декабрист Фёдор Шаховской учил местное население, как сажать картофель, делился присланными ему семенами капусты, моркови, свеклы.  Немногим позднее сосланные несколько дальше Туруханска на север в Ангутиху  скопцы также успешно выращивали различные виды овощей.

В начале 20-го века, точнее в 1914 году,   в книге «Экономическое положение крестьян Туруханского  края»  находим, что на территории, принадлежащей к Игарскому району  от Курейки и до станка Плахино,  есть три хозяйства, у которых имеются огороды общей площадью 0,6 гектара. История не сохранила  фамилии, но этих трёх глав хозяйств можно считать первыми земледельцами на  Крайнем Севере.  Существенно продвинулась за Полярный круг  и граница земледелия – уже до 67 параллели.

После революции советское правительство и руководство возникшего  в 1929 году  города-порта  Игарки понимало,   что там, где живёт человек,  должны быть и свежие овощи, молоко, мясо,  куриные яйца, картофель. Поэтому уже в 1930 году рядом с Игаркой на острове Самоедском организовался первый в Енисейском Заполярье совхоз «Полярный».  А через два года после этого рядом с совхозом появился «научный очаг борьбы за полярное земледелие» —  Опорный пункт северного земледелия Всесоюзного института растениеводства (Ленинград).

Вот как вспоминает об этом Борис Васильевич Лавров, руководитель акционерного общества «Комсеверопуть», строившего город: «В 1929 году на этом острове было царство уток, глухарей, куропаток и зайцев. Теперь на этом месте видны раскорчёванные и распаханные поля, парники и теплицы. На луговых пространствах уже сложены стога сена. Оттуда идёт на полуденную дойку стадо коров. Хозяйственные постройки и дома вытянулись на возвышенном берегу острова правильной линией».

Научные кадры,  прибывшие на Север из Ленинграда —  Мария Митрофановна  Хренникова – руководитель и два сотрудника: Михаил Дмитриевич Горлевский и Виктор Иванович Копылов.    Мы совсем немного знаем об этих троих сегодня. Растениевод  Мария Митрофановна Хренникова  (22.06.1890- 05.09.1949) до приезда в Игарку уже имела опыт работы на Севере, с 1924 года была организатором  аналогичного опорного пункта в Хибинах. Однако,  по приезду оказалось, что опыт Хибинского Заполярья невозможно полностью перенести в Игарку – климат здесь оказался более суровым. Тем не менее,  талантливому селекционеру удалось вывести морозоустойчивые сорта  капусты, ячменя, раннеспелые сорта картофеля «Игарский», «Имандра», «Мария»,  и не просто вывести, а и добиться, несмотря на превратности погоды, стабильного  получения урожая.

То, что человеком в Игарке  Мария Митрофановна была популярным, вспоминает и бывший беспризорник, известный писатель Виктор Астафьев в одном из публицистических очерков о городе в 1960 году: «А на острове Полярном, что против порта, кудесничала и творила свой негромкий подвиг ленинградский агроном Мария Митрофановна Хренникова. Долгие-долгие годы выводила она сорта, которые могли бы произрастать в суровых условиях  Заполярья. Теперь в Игарке повсюду огороды: и на задворках, и под окнами растёт картошка, крупная, урожайная. Этот сорт картофеля называется «Енисей», и вывела его та самая скромная  «агрономша» с острова Полярного — Мария Хренникова».

За работу по подъёму земледелия и повышению урожайности колхозных полей Заполярья Мария Хренникова в 1944 году была награждена орденом Красной Звезды, ей присвоено звание  «Почётный полярник».

О прибывших вместе с Хренниковой  из Ленинграда осваивать Север двух других научных сотрудниках  —   М. Д. Горлевском  и  В. И. Копылове  — известно меньше.  Перед войной  Горлевский возглавлял совхоз, был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве, которая потом стала называться Выставкой Достижений Народного Хозяйства СССР (ВДНХ СССР).  Оба  – участники Великой Отечественной войны. Но Виктор Иванович Копылов вернулся с фронта живым, а  командир стрелкового отделения Михаил Дмитриевич Горлевский  пропал без вести в апреле 1942 года.

Не обошли стороной жителей совхоза и репрессии. В марте 1938 большая группа работников – около тридцати человек — конюхи, скотники, кочегары —  были арестованы, осуждены и расстреляны как участники контрреволюционной организации. Впоследствии все реабилитированы.  Будет время, расскажу о них подробнее.

Да и действительно, какой, к примеру,  контрреволюционной деятельностью было заниматься  многодетной семье Абрагимовых. Хоть и сосланы они были в Игарку, как кулаки, а детей-то надо было кормить, согревать, обучать, но не на «сходки» ходить.  Глава клана Абрагимовых Усман  Санарович был расстрелян, а его сын Хайдар, отсидев два года, вернулся в совхоз, работал кузнецом, не один раз избирался депутатом городского Совета.  Два других брата Раис и Роян – принимали участие в Великой Отечественной войне, были на фронте. Я была знакома, видимо, уже с представителем  четвертого поколения Абрагимовых – Сашей — учащимся 5 класса школы № 1. Его стихотворение  «Утёнок Ляпа» было размещено в краевом сборнике детского творчества «Пегас ворвался в класс», вышедшем в Красноярске в 1996 году, — своеобразном аналоге  знаменитой книги «Мы из Игарки», только в краевом масштабе…

Образованный совхоз быстро развивался, с  годами исконное название  острова забылось, и он   стал называться  островом Полярным.  Из года в год росла  обрабатываемая посевная площадь,  совершенствовалась агротехника, разработку которой вёл опытный пункт, опробовались всё новые и новые культуры для посадки в местных условиях.

О первых опытах, разочарованиях и успехах Борис Лавров вспоминал так: «Семена, видимо, чувствовали себя в этой земле, как в холодном погребе. Только к концу лета показались небольшие ростки. На второй год, на удобрённой навозом земле, корнеплоды выросли неплохо. Более нежные растения – помидоры, огурцы, цветная капуста, посаженные в парниках, дали прекрасные всходы. Скот почувствовал себя, как в обычных условиях. Росшая среди тальника и по приозёрным долинам в большом количестве высокая трава давала ему достаточно корма».

Начали возникать и новые сельскохозяйственные структуры – подсобные хозяйства предприятий, учреждений и организаций города, а на станках —  колхозы: имени  И.В.Сталина в Курейке, Денежкино и Ермаково,  имени С.М. Кирова – в Погорелке и Старой Игарке, имени С.М. Будённого – в Сушково и Карасино  и имени 8 марта – в Агапитово и Сопочке.  Был организован  и новый  совхоз – в  Полое, сначала, как отделение совхоза «Полярный», а позднее как самостоятельное хозяйство.

Кроме картофеля и капусты,  в хозяйствах начали выращивать репу, редис, редьку, салат, петрушку, укроп, такие витаминозные овощи, как кольраби (цветную капусту), лук-батун, шпинат. Правда, вспоминала Мария Хренникова, незнакомый ранее всем шпинат, игарцами употреблялся в пищу неохотно.  А зря. Полезная для здоровья травка.

Уже в 1936 году посевная площадь по Игарскому району выросла до 78 гектаров, а к 1941 году – до 145 гектаров. С каждым годом повышался удельный вес местной продукции картофеля и овощей в снабжении населения быстрорастущей Игарки.

27 апреля 1938 года президиум горсовета утвердил розничные цены на продукцию совхоза на 27 наименований: капусту кочанную и цветную, редис, репу, брюкву, лук, салат, морковь, укроп, петрушку, свеклу. Последующие отчёты совхоза  свидетельствуют о высокой урожайности этих культур и полной окупаемости затрат.

В 1939 году в Москве в Детгизиздате ЦК ВЛКСМ вышла книга Михаила Ильина  «Сегодня и вчера» где  было написано: «В совхозе «Полярном», около Игарки, на 70-м градусе северной широты растут салат, капуста, лук, огурцы, свекла, брюква и даже помидоры».

В том же году в честь десятилетнего юбилея города первый секретарь ГК ВКП (б)  Хлопков (в те времена – это первый руководитель в городе) в интервью газете «Красноярский рабочий»  рассказывал: «В совхозе «Полярный» на острове  выращивают в открытом грунте редис, картофель, лук, белокочанную капусту, собирая капусты по 12 центнеров с гектара, лука по 24 центнера, редиса по 85 центнеров».

В 1940 году на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в столицу из Игарки были  отправлены картофель сорта «Игарский-101»  и выведенная Игарской опытной станцией капуста «Белокочанная-1».

Надо сказать, что работники совхоза не раз бывали участниками сельскохозяйственной выставки в Москве, например,  звеньевая полевод Фёкла Ивановна Бирюкова.  Вот что говорилось о работе её звена  тогда:  «В 1938 году плохо родилась в совхозе белокочанная капуста.  Вместо полновесных тугих кочанов  получались какие-то рыхлые зелёные венки.  Упорно добивалась Бирюкова  получения полноценного урожая капусты. И добилась.  В 1940 году она с двух гектаров собрала по 290 центнеров превосходной по качеству капусты.  При этом полевод говорила, что её урожай  — не предел, и намеревалась вырастить в 41-ом году по 350 центнеров капусты с гектара».

Жизненность заполярного сельского хозяйства наглядно подтвердилась в суровые годы Великой Отечественной войны, когда практически прекратилось снабжение овощами с материка. Все военные годы население Игарки было обеспечено картофелем и овощами местного производства. К тому времени посевные площади района увеличились до 765 гектаров, значительно выросли и урожаи. В совхозах «Полярный» и «Полой» на участках высокого урожая сбор картофеля достиг 350-400 центнеров с гектара, урожаи капусты на полях сельскохозяйственной опытной станции до 500-600 центнеров с гектара.

Надо отметить, что в годы войны  на колхозы легла  дополнительная обязанность по поставкам государству рыбы, и они были переведены  с 1942 года на уставы сельскохозяйственных артелей.

В 1944 году первые гектары   под посевы были освоены во вновь организованном Курейском совхозе, который в скором времени превратился в один из наиболее мощных совхозов  на территории Игарского района. Включая этот совхоз, посевные площади по району достигли одной тысячи гектаров.

В том же году в Шайтане  развернулось строительство зверофермы чернобурых лисиц, норки, вырос и сам посёлок. Через три года на звероферме  содержалось уже  457 американских серебристо-чёрных лис  и 92 норки.

В 1954 году город отмечал свой двадцатипятилетний юбилей. Подводились итоги работы по всем отраслям, в том числе и в сельском хозяйстве. Однако теперь нельзя было сказать, что успехи сельского хозяйства в Заполярье с каждым годом растут. Но они были, и хотя бы вкратце об этом надо сказать.  Вот, к примеру,  совхоз «Полярный». Его посевная площадь в 1954 году —  87 гектаров. Средний урожай картофеля  — 82 центнера,  капусты – 151 центнер с гектара.  Если вы вернётесь взглядом выше, где были результаты предвоенного года, то явно увидите, что «рекорды» несопоставимы.

Из того положительного, что появилось в сельском хозяйстве нашего  района в  50-е годы  должна отметить развитие животноводства. В 1955 году удои молока на одну фуражную корову, к примеру, в Курейке составляли 1643 литра, что явно не удовлетворяло директора совхоза Холкина,  и он клятвенно заверял о повышении показателей.

На мой взгляд, не только власти в Игарке стали уделять совхозам и  колхозам меньшее внимание. Изменилась политика государства.  В умах граждан появилось некое расслабление, стали превалировать  настроения лености, стремление к получению  более лёгкого  продукта, желание жить в  комфортных цивильных условиях, меньше работать, больше отдыхать.  Молодёжь потянулась в город. На тех, кто остался верен сельскому хозяйству стали смотреть как на неудачников, иногда и изгоев.  Это повлекло за собой появление аналогичных настроений и у тех, кто оставался ещё верен однажды избранному укладу жизни, причём,  не только для себя лично, но и для высшего  социального предназначения.

Что касается развития сельского хозяйства на Севере, то  на  последовавшее его свёртывание  сработало  вначале предвоенное решение  возложить на аграриев  несопоставимую   функцию по вылову рыбы.  Разрабатываемые под овощеводство площади сокращались, положение уже было сложно спасти.

Укрупнившийся в средине 50-х годов город, куда охотно тянулись жители окрестных станков,  и решение правительства реабилитировать   сосланное  в годы  войны на Север население также внесло свою лепту в сокращение общего количества занимающихся земледелием и вымирание отдельных населённых пунктов.  На протяжении нескольких лет на  станках продолжали ещё жить люди, которые занимались личным подсобным хозяйством, но их количество неизбежно сокращалось.

В сельском хозяйстве  сохранялись ещё два совхоза – «Игарский» (бывший «Полярный») и «Курейский», затем и Курейский совхоз,  утратив свою самостоятельность,  стал отделением совхоза  «Игарский».

Но в них стали часто меняться руководители, даже я,  не страдавшая потерями в памяти, не успевала  запоминать все имена отчества.   Помню лишь фамилии: Гессельсон,  Христофоров, Козлов, Стреж, Казанцев.

И это происходило не только на севере. В целом в стране сохранялась крайне негативная ситуация с поставками продовольствия  для населения. В Игарке ещё сохранялся некий оазис:  но не за счёт получения продуктов питания из сельского хозяйства, а из-за централизованных  государственных поставок  в Заполярье,  где основным предназначением населения оставалась отправка пиломатериалов на экспорт.   Игарка давала государству валюту, правительство поставляло на север мясо, колбасы, консервированные  импортные помидоры в собственном соку, огурцы, компоты из вишен и черешни, правда, в ограниченном количестве.

А, к примеру, в Красноярске – краевом центре,  прилавки продуктовых магазинов были пусты. Очереди выстраивались за привезённой колбасой,  но объём дневного завезённого товара быстро заканчивался. Желающим побаловать себя мясным бульоном предлагалось купить омерзительные на вид коровьи хвосты, лежащие в витрине мясных отделов.

Игарчане полностью зависели теперь от краевого центра в поставках на зиму овощей.  Бывали годы, когда овощи в город поступали  уже в первые зимние дни. Тогда авралом все предприятия и организации выделяли людей для  быстрейшей разгрузки  прибывших  барж и закладывания  овощей в хранилища торговых организаций на круглогодичное хранение. Но сохранить овощи было трудно: прибитые морозом они быстро начинали  портиться, гнить.  Вновь все предприятия по разнарядке выделяли людей на переборку картофеля.  Свежую белокочанную капусту раскупали практически сразу.  Сметливые горожане солили её про запас. Мой муж был мастером квашения. Уложенная в трёхлитровые банки засоленная им капуста всю зиму радовала нас и родственников. А когда дети переехали в Красноярск, часть банок я передала ближе к весне в детский приют, порадовала ребятишек и персонал.  Морковь и  свекла, лук в продаже были недолго, ближе к концу зимы запасы овощей подходили к концу.  В марте-апреле в  продаже был только сухие картофель и лук.

Картофель практически только для себя выращивали  островные жители и курейчане.  Часть урожая  скупал для последующей реализации в городе рыбкооп, но большой популярностью картофель не пользовался: привезённый с материка был вкуснее и крупнее.  Правда, северный хранился дольше. И всё-таки совхоз ещё продолжал жить, будучи переориентированным на животноводство.

Славные совхозные женщины в неимоверно  суровых климатических  условиях   исполняли свои  трудовые обязанности, поставляя горожанам свежие молоко и яйца.     Летом молока было много, сразу после вечерней дойки оно поступало в торговую сеть. В каждой семье был кто-то из членов семьи, в чьи обязанности входило  занимать очередь, караулить приезд  совхозной машины и затем нести в дом трёхлитровый бидончик. Это был своеобразный летний ритуал. В очереди обсуждались все городские новости. Моя старшая дочь — школьница интерпретировала их нам в своём возрастном понимании. А мы с мужем смеялись, разливая по кружке младшим сыновьям  принесённое ею парное молоко. Литр стоил 36 копеек.   Зимой, однако, надои падали, молоко попадало только в дошкольные учреждения,  но дети его получали.

Одна из старейших работниц совхоза, доярка Паулина Ульдриховна  Берендт   в 70-е годы избиралась депутатом городского Совета. В совхоз  она приехала летом 1942 года из блокадного Ленинграда. У её матери было на руках пятеро малолетних детей, трудно было обеспечить семью ей одной. И Паулина начала работать в совхозе: косить сено, заготавливать дрова, ухаживать за птицей, а потом и обосновалась на молочной ферме. В её  группе было   восемнадцать коров.  За каждой был нужен уход. Рабочий день Паулины Фёдоровны, несмотря на полярную ночь, начинался в пять часов утра, с утренней дойки.  Да и за весь день дел набиралось ой-как много.

В 80-е  лучшими доярками назывались Л.Барковская, Н.Осипенко, Е.Головач, Н.Доронина,  Е.Яночкина.  За сутки от трёхсот коров они надаивали по 1670 килограммов молока.   В Курейке среднесуточный привес молодняка на ферме составлял 826 граммов.  Передовики животноводства С.Белеля, А.Крайнова и В.Чугунеков за месяц  в своей группе животных получили привес в 6280 килограммов, — сообщала об успехе газета.

Летом 1972 года в адрес совхоза «Полярный»  поступило оборудование для клеточного содержания кур-несушек.  С установкой оборудования в новом птичнике  появилась возможность  вместо пяти тысяч содержать четырнадцать тысяч кур-несушек.  Тогда же из Абакана  было доставлено самолётом  восемь тысяч цыплят трёхмесячного возраста для обновления поголовья.

В 1980 году в  совхозе «Игарском» за два месяца  при плане 204 тысячи было получено от несушек более 260 тысяч штук яиц. Лучшими птицеводами назывались Л.Тимошина, Н.Березняк, А.Гавриленко.   В том же году Леся Ильинична Тимошина была  избрана депутатом городского Совета.   В Курейке передовыми птичницами назывались Юлия Афанасьевна Сургутская и её напарница А.С.Никутьева.

Не могу не упомянуть выпускаемый совхозной пекарней хлеб. Бывая по каким-либо делам на острове,  я непременно привозила домой объёмистую пышную булку неимоверно вкусного пшеничного хлеба, отпускаемого в магазине на вес. Буханка была большей по размеру, хлеб  долго не черствел.

Много случаев  из истории совхоза мне помнится: курьёзных и не очень.  Вспоминаю добрым словом людей, с кем сводила меня жизнь:  умницу и безотказного работника и оптимиста  зоотехника Жумабека Осконова (мы его звали на русский манер – Женей),  «комиссара» Александру Белову, директоров  Алексея Николаевича Козлова и Александра Михайловича Казанцева, зоотехника из Курейки Расима Рзаева, всех не перечислишь.

Помню и то, как неловко партийные органы пытались диктовать условия селу. Пришедший к власти секретарём ЦК КПСС Михаил Горбачёв разработал «Продовольственную программу СССР». Приняли её на пленуме Центрального комитета.   Соответственно прошли пленумы крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов на местах. Каждый орган принял аналогичную программу, и мы в Игарке тоже, совхоз к тому времени оставался один.  А потом спустя три месяца заставили  по всем уровням повторно рассмотреть вопрос: проанализировать  ход её выполнения.  Бедный директор совхоза, добрейший Алексей Козлов, слегка неуклюжий, но любимый и уважаемый работниками. Мало того, что его регулярно «чистили» на заседаниях бюро горкома, так и ещё дважды на пленуме  предстояло заслушать. Инструктор горкома партии Николай З., готовивший для пленумов оба доклада, не знал, о каких  «глобальных изменениях» за  столь короткий  период можно  дважды написать. Но докладчик – секретарь горкома – был  строг: понаставил  на полях первоначального варианта второго доклада кучу вопросов. Правда, метки  сделал  простым карандашом. Спустился Николай к нам вниз, в инструкторскую,  возмущённый. А потом взял резинку, стёр вопросительные  знаки и вновь поднялся на второй этаж. Докладчик был в восторге! Теперь каждое предложение ему нравилось.

Для реализации программы в город  по зиме привезли целый самолёт цыплят-бройлеров.   Просили их быстренько забрать домой,  начать кормить, дескать, через месяц-два получите ощутимую прибавку куриного мяса к столу.  У мамы кухня была большая, отгородили в ней угол, сделали семейный курятник. Прошёл месяц, второй, куры съедали много, на покупку корма мы потратили денег в разы больше, чем заплатили за цыплят, но в рост они так и не пошли. Оказались обыкновенными курочками-несушками…

Вспоминаю и случай, когда я испытала гордость за наших доблестных растениеводов. Известно, что после встречи нашего земляка Виктора Петровича Астафьева с президентом России Борисом Николаевичем Ельциным  в 1994 году в  Игарку была послана  правительственная комиссия. Готовился проект постановления  «О неотложных мерах государственной поддержки  Игарке».  С членами комиссии  я прилетела в Курейку. В какие-то минуты отдыха женщины захотели взглянуть на сталинский пантеон. Рядом с ним было опытное поле опорного пункта земледелия  института растениеводства.

Забыв о цели визита,  женщины из министерства экономики  стали просить для своих подмосковных приусадебных участков клубни курейского картофеля – экологически чистого и высоко продуктивного. На всём обратном пути в вертолёте разговор только и шёл об этом.  А я,  глядя в иллюминатор, с грустью думала, что личное у нас всегда превалирует над общественным, какие бы задачи государственной важности мы не решали…

И, конечно, сколько жить буду,  всегда с благодарностью  не перестану  вспоминать неутомимую труженицу, жительницу совхоза  Евгению  Кузьмовну Юдину.  После автомобильной аварии меня мучили сильные головные  боли. Тётя Женя делала мне массаж головы, давала травяной чай, словом, спасла, вернула к нормальной здоровой жизни. А это дорогого стоит…

Семья Жени  Гончаровой оказалась в Заполярье в 1930 году не по своей воле. Как когда-то моего деда,  добросовестного работника и рачительного хозяина их отца посчитали за кулака, сослали подальше на Север, а имущество  «коллективизировали» — присвоили. Четырнадцатилетним подростком Женя начала трудиться в совхозе, помогая родителям.  Была и птичницей, и полеводом, выращивая капусту, помидоры. И с лошадьми работала. За успехи в работе её кандидатуру представили к поездке на Сельскохозяйственную выставку в Москву. Да только не смогла поехать Евгения Кузьмовна, к тому времени она была уже замужем, носила фамилию Юдина и воспитывала малолетних детей.

Но всё-таки медаль как участника выставки ей вручили, было это в 1957 году. А после войны Евгения Кузьмовна была награждена первой своей медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». В те годы, когда Е.Юдина была звеньевой, а Кирилл Черненко агрономом, на поле вот такая брюква уродилась. А в январе 1958 года из Москвы пришла для неё ещё одна награда – медаль материнства, как родившей и воспитавшей пятерых детей.

Раньше существовало поверие, что травы на Севере не могут быть лечебными, дескать, за короткое лето не успевают вызреть.  Тётя Женя в ответ на это моё замечание во время сеанса, только улыбнулась, была немногословной.  Целебные свойства трав она  знала, поэтому и тянулись к ней люди. Помощь она оказывала безвозмездно. Богатств, как нынешние «целители» не нажила, но жизнь не одному безнадёжному спасла и добрую память о себе оставила. Светлую память.  Долгую жизнь прожила Евгения Кузьмовна Юдина, у неё хорошие дети, внуки, есть и правнуки. Им есть  кем гордиться…

Пример того, что  и как можно выращивать в Заполярье, показывали и строители Курейской ГЭС. В конце 70-х в теплице Светлогорска  кроме зелёного лука, редиса, укропа и петрушки, снимали такой урожай огурцов, что его хватало для свободной торговли в посёлке.

Наиболее кризисными для совхоза, как и в целом для города стали девяностые годы.  В период становления в стране рыночных отношений, оставшись практически без соответствующей  инвестиционной поддержки, аграрный сектор резко снизил объёмы сельскохозяйственного производства.  В  те времена в Игарку стали завозить 95 процентов продовольствия.  В 1994 году совхоз был принят в муниципальную собственность, к нему присоединили рыбозавод.

Никакой существенной помощи ни городу, ни совхозу не оказало и российское правительство, хотя постановление и было принято. Зря радел Виктор Петрович, обманул президент и его, и нас.

В новом качестве совхоз занимался производством и реализацией молочной продукции и мяса, звероводством, рыболовством и переработкой рыбы.  Но  объёмов вырабатываемой продукции хватало только на удовлетворение минимальной потребности местного населения в молоке, мясе для больниц, детских садов и школ.  И показатели с каждым годом снижались.  Валовое производство сельскохозяйственной продукции  к 2000 году сократилось по сравнению с 1994 годом в 1,4 раза, реализация молока в 1,7 раза, реализация мяса в 4,3 раза. Общее поголовье крупного рогатого скота на 1 января 2000 года составило 295 голов, в том числе дойного стада осталось всего 147 голов, против 1 января 1995 года, когда было  446 и 223 голов соответственно. Это послужило толчком к снижению валового производства молока по сравнению с 1994 годом на 50,8 процента.

Основными причинами снижения всех показателей работы совхоза стало неполное, а затем и полное прекращение дотирования производства  краевыми властями. У совхоза не было средств для закупки комбикормов, не мог помочь ему в этом и городской бюджет. Не на что было приобрести и новую технику. В 1993-95 годах совхоз вынужден был забить 326 голов крупного рогатого скота. Картофеля в 1993 году собрали 30 центнеров, в 1995 -12, в 1997 – всего 6 центнеров.

Некоторый подъём в деятельности совхоза начался с приходом главой города В.Е.Сибиряковым. Было завезено пять тысяч кур-несушек, в ведение совхоза передано кафе «Новинка».  Закуплено оборудование по пастеризации молока.  Выработана  программа социально-экономического развития города до 2005 года, где и  о перспективах совхоза говорилось тоже.  Намечались меры по улучшению племенной работы с  поголовьем коров, возрождению картофелеводства: при  урожайности 20-30 тонн картофеля с гектара и наличии 20 гектаров пахотных земель планировали выращивать по 500-600 тонн картофеля в год. Шла речь и о выращивании овощей в закрытом грунте.

Не всё из запланированного смогли реализовать.  В первую  очередь, потерпела крах сама идея существования совхоза в муниципальной собственности. В 2005 году было организовано  общество с ограниченной ответственностью  «Игарская организация сельского хозяйства и животноводства».  Отдельной ООО-шкой  стал и рыбозавод.

Руководитель нового сельхозпредприятия Иван Петрович Марков в Игарку приехал из Молдавии, специального образования не имеет, но обладает высоким чувством ответственности и  работоспособностью. Поэтому кроме производства молока и  яиц, в деятельности   «внука»  совхоза «Полярный» в третьем поколении появилось сначала выращивание свиней,   выпечка хлеба, а потом и вовсе  решено было разводить в Заполярье страусов.  И Иван Петрович Марков поехал за птенцами в Краснодарский край.

В 2007 году в  «Игарской организации сельского хозяйства и животноводства» было  3400 кур, около 60 свиней, несколько баранов с ягнятами, 118 коров и 4 лошади. В мае 2009 года в Игарке появилась страусинная ферма.

 

Как сегодня обстоят дела в Игарке, я обладаю очень скудной информацией. Но почему-то сохраняется уверенность, что Ивану Маркову и его команде всё по плечу, ведь недаром,  его называют «Сельхоз-гением Заполярья».  Большую активность стало проявлять и городское  население, выращивая картофель на острове, разрабатывая огороды, сооружая небольшие теплицы в бывшем старом городе, обеспечивая себя, свои семьи и передавая на продажу выращенное на участке.

Закончу тем, с чего начала: только человек способен изменить природу, в каких бы сложных климатических условиях он не находился. Было бы желание, стремление и трудолюбие.

Фото: Ивана Табакаева, из архива Ивана Маркова  и с сайта «Одноклассники».



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *