Из Игарки в Нью-Йорк



«Мир завтра» — основная тема Всемирной выставки, открывшейся в Нью-Йорке 30 апреля 1939 года. 62 страны участницы выставки демонстрировали каждый в своём павильоне свои величайшие достижения науки, техники и искусства. Как игарчане принимали участие в выставке, расскажем в этом очерке.

Мы продолжаем вместе с вами листать пожелтевшие страницы краевой детской газеты «Сталинские внучата», хранящиеся в зале ретропериодики Красноярской краевой научной библиотеки за 1938 и 1939 годы.

Из Игарки в Нью-Йорк

С первых номеров 1938 года видим, как газета становится всё больше и больше политизирированной. От рассказов о застреленных кулаками пионерах-героях, периодически появлявшихся на страницах выпусков предыдущего года, целые развороты, полосы и даже отдельные номера посвящаются теперь идущим в стране судебным процессам над «врагами народа». Детская газета подробно освещает проходящее в Москве 2-13 марта 1938 года судилище над членами так называемого «Право-троцкистского блока». Главными обвиняемыми на нём были бывший член Политбюро и глава Коминтерна Николай Бухарин, бывший член Политбюро и председатель Совета Народных Комиссаров (СНК) Алексей Рыков и другие. Тиражом в сорок одну тысячу семьсот экземпляров, а именно таким бы фактический тираж газеты в начале года, детским подписчикам по краю рассылаются номера с полным текстом приговора над «врагами народа», расстрелянными, а впоследствии, как мы знаем, реабилитированными. Школьников обязывают не просто прочесть, но и осудить «преступные» действия взрослых. Репортажи о проведённых в школах митингах, отклики ребят напечатаны тут же.

Впрочем, что там в далёкой Москве, первый редактор «Сталинских внучат», инициатор издания краевой детской газеты журналист Борис Лехим, арестованный летом 1937 года, приговорён к высшей мере наказания и расстрелян в Красноярске 19 июля 1938 года.

Но ребятам об этом не сообщается. Газету возглавляет новый ответственный редактор И.Паначевный, потом его сменяет В.Семёнов, некоторое время руководит газетой Зоя Семигук, а затем вновь подписывает к выпуску номера В.Семёнов. С 1 января 1939 года во главе редакции появляется Александр Иванович Нижегородов, бывший красноармеец, не имевший журналистского образования, но некоторое время проработавший во «взрослой» газете «Красноярский рабочий». Газета по-прежнему выходит восемь раз в месяц. Но с марта 1938 года она теряет половину своих подписчиков, начинает выходить тиражом двадцать тысяч экземпляров. А потом её тираж сокращается до пятнадцати тысяч. Периодически в газете печатаются фотографии погрузки леса на морские суда в Игарке, музея Сталина в Курейке, дома, где жил Яков Свердлов в ссылке в Туруханске. Вера Пашенная сообщает о смерти известной по своим гастролям в нашем городе артистки Марии Михайловны Блюменталь-Тамариной, называя её «близким другом» ребят. Крайне мало в газете материалов о наших заполярных игарчатах, но всё-таки они есть.

Из Игарки в Нью-ЙоркТак в номере за 1 мая появляется небольшая заметка «Счастливое детство» с фотографией Васи Аржанникова, члена кружка рисования в пионерском клубе. Под заметкой кроме Василия, стоят подписи Виктора Бутусова и Шуры Захарченко. А в тексте названа фамилия руководителя художественного кружка Николая Павловича Чашкова. Ребята пишут: «В своих рисунках мы показываем радостную весёлую жизнь, которую дала нам партия, советское правительство и любимый друг детей товарищ Сталин».

Проследим судьбу героев информационной заметки: их имена нам известны. Одарённый мальчик, начинающий поэт Бутусов Виктор Григорьевич пропал без вести в декабре 1942 года. Вернулся с фронта в Игарку Чашков Николай Павлович. В списках участников войны есть и младший сержант Аржанов Василий Григорьевич, получивший в Игарке в 1946 году медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Может быть, в протоколе о вручении наград, или в газетной заметке его фамилия искажена. Но суть в одном, счастливое детство ребят разрушила война.

Еще раз скажу, что игарских заметок в газете 1938 года мало. Может быть, и эта – отголосок события, описанного мной раньше в очерке «Мешок с рисунками».

Погибли в войну и братья Ярцевы — Ярцев Петр Александрович и Ярцев Сергей Александрович- герои еще одной газетной публикации, найденной мной в подшивке.

В заметке 12 мая 1938 года «Большая работа маленьких артистов» о Серёже Ярцеве говорили как о подающем надежды участнике драматического кружка: «Два раза в пятидневку занимается наш кружок. Первая группа драмкружковцев разучивает коллективную декламацию большого стихотворения А.С.Пушкина «Песнь о вещем Олеге». Вторая, старшая группа, усердно работает над пьесой известного русского драматурга Александра Островского «Бедность не порок». Среди драмкружковцев немало способных ребят, таких как маленькие брат и сестра Ярцевы, пионерки Тарасова и Попова».

На самом деле судьба семьи Ярцевых достаточно трагична. Их отец Александр Петрович, в юности выпускник Красноярской духовной семинарии, окончил также два курса юридического факультета Варшавского университета. Однако, учёбу из-за материальных трудностей пришлось оставить, и до революции он служил приходским священником в Иркутской и Енисейской губерниях. В семье росло семеро детей: мал мала меньше.

Летом 1930 года оставившего ещё в 1919 году церковную службу Ярцева всё-таки арестовали и вместе с женой и детьми выслали вначале в Красноярск, а потом и в Игарку. Образованный глава семейства вначале был принят на работу бухгалтером на кирпичный завод, а затем назначен старшим бухгалтером в строительной конторе «Севенстрой». Это свидетельствует о явном повышении по службе. Однако, 19 июля 1937 года отца арестовали, приговорили к расстрелу и 8 февраля 1938 года приговор привели в исполнение. В сообщении об этом на сайте Красноярского мемориала кроме сведений о главе семейства указана и дата смерти матери Екатерины Афанасьевны – тот же 1938 год. Значит, семеро детей остались сиротами.

Чем, как не образцом цинизма властей, можно назвать эту маленькую заметку об одарённых детях. Действительно, отличник учёбы Серёжа Ярцев исполнял ведущие роли в драматическом кружке, собирался учиться в Томске, но в 1938 году он потерял обоих родителей, а спустя пять лет Ярцев Сергей Александрович и сам погиб, или пропал без вести. До сих пор точных сведений его потомки не получили.

Но вернёмся в мирное время. В июле из Красноярского края в Артек была направлена группа пионеров, среди них и игарчанка Женя Мутовина — отличница учёбы, о ней не раз писали местные игарские газеты «Большевик Заполярья» и «Пионер Заполярья». Делегация нашего края ехала на поезде, репортажи из поездки регулярно появлялись на страницах «Сталинских внучат». Кроме Артека, игарчата, оказывается, ехали и в Одессу: «В одном вагоне с нами едут ребята из Игарки. Они спешат в санатории Мосджорфа – в Одессу. Мы с ними подружились. Спим в одном купе, читаем одни книжки. Игарцев восемь. Они в Красноярск прилетели на самолёте. Мы им завидуем».

Действительно, в тридцатые годы полёты на самолёте были редкостью. Летательные аппараты были малой вместимости, полёт до Игарки, к примеру, длился шесть часов. Об этом сообщала в своём репортаже в «Сталинских внучатах» 12 июля 1938 года Женя Мутовина. Прибыв в Красноярск, она не замедлила переслать свои впечатления о полёте на газетную полосу.

Тем же летом из Игарки на пароходе в краевой центр приехал знакомый нам юный художник Анатолий Мосин, привёз свои новые картины. Информация об этом появилась в номере от 27 июля – «Наши подарки съезду комсомола»: «Небольшой мальчик пришёл к нам в редакцию с альбомом в руках. Все работники тесно его обступили, желая заглянуть в альбом. И вот что мы там увидели: 28 замечательных рисунков сделано этим мальчиком, учеником игарской средней школы № 9 Толей Мосиным. На одном из рисунков за невысоким частоколом виднеются два дома, над одним из них развевается красный флаг. Это домик Сталина в Усть-Курейке. Нарисовал его Толи Мосин 5 июля во время своей поездки из Игарки в Красноярск. Хорошие рисунки он сделал в подарок ленинскому комсомолу».

Из Игарки в Нью-Йорк

Рисунки из альбома Толи Мосина начинают публиковаться в «Сталинских внучатах»: 3 августа в выпуске «Литературной страницы», озаглавленной «Если завтра война» находим его акварель «Нарушитель задержан», а 18 августа — акварель о запуске пионерами планера. Не просто приехал Толик Мосин в Красноярск. Накануне двадцатилетия Ленинского комсомола (29 октября 1938 года) планировалась в краевом центре выставка детского творчества. Экспозиция из серии картин юных игарчан носила уже традиционное название, как бы теперь сказали, используя современный сленг – брендом для нашего города стали слова «Мы из Игарки» — так просто и так ёмко на все времена и по любому поводу.

Коллективная информация за подписями юных художников Феди Дзюбы, Миши Шелонникова и Толика Мосина тоже называлась «Мы из Игарки». Ребята с сожалением говорили, что им самим не удастся побывать на этой выставке – начнётся учебный год, но, смакуя подробности, рассказывали о своём экзотическом заполярном городе: «Игарка очень красивый город. В Игарский порт за экспортной древесиной приходят английские, норвежские, финские, испанские пароходы. У нас сейчас заканчивается самое интересное время. В протоке побывало очень много морских кораблей. По улицам разгуливали иностранцы, среди них много негров. Они с интересом осматривали дома, город, свободных советских людей. Мы к трудящимся иностранцам относимся хорошо. Ведь их жизнь так не похожа на счастливую радостную жизнь советского народа. И как хочется пожать руку всем у кого – замасленная матросская куртка! Недавно мы видели одного негра. Он был одет в старый поношенный плащ, из порванных ботинок выглядывали голые пальцы. Он, наверное, тайком ушёл с корабля. В таком виде капитан, несомненно, не отпустил бы негра на берег. Все капиталисты стараются скрыть тяжёлую, безотрадную жизнь рабочих. Но это им никогда не удастся».

Эта довольно обширная информация снабжена рисунками уже знакомого нам Фёдора Дзюбы – «Улица в Игарке» и «Игарский дебаркадер». Спустя несколько номеров и долго искомая нами заметка за подписью Фёдора – по праву можно сказать – «историческая» информация в номере от 29 октября – наконец-то отпечатана в Ленинграде заветная ребячья книга. «Радостными ходят по Игарке ребята», — именно с этого предложения начинается текст.

Из Игарки в Нью-ЙоркИменно книга «Мы из Игарки», написанная непосредственно детьми в городе, находящемся далеко за Полярным кругом, городе – являющемся форпостом дружбы с другими странами, и стала одним из ценнейших экспонатов Всемирной выставки в Нью-Йорке.

Настала пора рассказать об этом событии и о павильоне нашей страны, носящей в те годы название – Союз Советских Социалистических республик — СССР.

О идущих подготовительных работах перед открытием регулярно рассказывалось детям нашего края. Спустя почти восемьдесят лет эти сведения стали для читающих эти строки уникальными, даже в известной нам «Википедии» не все они упомянуты.

Выставка размещалась вблизи Нью-Йорка – на острове Лонг Айленд. Территория выставки занимала 490 гектаров — до сих пор не побитый никем рекорд по площади. Как я уже и говорила, основная её тема – «Мир завтра» (по другим источникам – «Мир завтрашнего дня»). Официальной датой открытия стало 30 апреля 1939 года. В выставке участвовали 62 страны и около 1300 промышленных предприятий. Особое внимание было уделено имеющимся изобретениям и новинкам. Один из крупнейших павильонов — павильон СССР был отделан мрамором, привезенным из России. «Корпус павильона уже построен, идёт внутренняя его отделка», сообщалось в номере от 18 февраля 1939 года.

Из Игарки в Нью-Йорк

«Главный вход в павильон обрамлён двумя мощными устоями с барельефами Ленина и Сталина», — сообщали «Сталинские внучата» накануне открытия выставки 29 апреля 1939 года. Перед ними две скульптурные группы, выполненные молодыми украинскими скульпторами Лысенко и Муравиным. Одна группа отображает героику гражданской войны, другая – героику строительства социализма. В центре площади, образуемой крыльями павильона, был установлен обелиск, на котором возвышалась фигура трудящегося, гордо несущего в высоко поднятой руке рубиновую звезду. Эта скульптура, выполненная скульптором В.Андреевым, была изготовлена из нержавеющей стали. Высота обелиска вместе со скульптурой – восемьдесят метров, статуи рабочего — двадцать четыре метра, вес – тридцать тонн. Поэтому она была видна издалека. Красная звезда в руке рабочего в диаметре немногим менее четырёх метров. В зареве огней над выставочной площадью звезда ночью выделялась как огромный сияющий рубин. А статуя оставляла впечатление силы, молодости, бодрости и красоты.

На обелиске был размещён большой гранитный герб СССР. На фасаде павильона размещались одиннадцать барельефов по числу входящих в СССР союзных республик. Залы советской экспозиции рассказывали о достижениях нашего государства в области промышленности, строительства, машиностроения, культуры и искусства, кино, печати. Для посетителей было приготовлено для демонстрации пятьдесят хроникально-документальных фильмов.

Вводный зал рассказывал об истории советского государства, он был украшен огромным художественным панно, показывающим знатных людей страны. Размер панно сто восемьдесят квадратных метров, оно было выполнено бригадой художников под руководством Ефанова. В этом же зале была помещена карта СССР из самоцветов. В одну семьдесят пятую натуральной величины с поразительной точностью был изготовлен макет Дворца Советов. Частично макет показывал Дворец Советов в разрезе: зритель мог видеть великолепный большой зал и другие части здания.

Для иллюстрации роста промышленности был сооружён механизированный макет Магнитогорского металлургического комбината, рядом макет Дома культуры комбината.

Близ главного советского павильона находился павильон «Советская Арктика». Перед его входом стоял в натуре самолёт, на котором Чкалов, Байдуков и Беляков совершили перелёт в США через Северный полюс. Внутри павильона была подлинная палатка Папанина, побывавшая с ним на Северном полюсе. Круглый зал был увенчан куполообразным потолком – северным полушарием глобуса. На огромной карте были размещены из цветных гранённых стёкол зелёными звёздами полярные станции, оранжевыми — культпросветбазы для народностей Севера. В центре зала на зеленоватом стеклянном «льду» размещалась двухметровая модель флагмана Арктического флота – ледокола, носящего имя «Иосиф Сталин». И отрадно, что в этом павильоне демонстрировалась и детище игарчат – книга «Мы из Игарки».

Накануне открытия выставки, 28 апреля, из Москвы лётчиком, Героем Советского Союза, В.К.Коккинаки и штурманом М.Х.Гордиенко на двухмоторном самолёте «Москва» конструкции инженера С.В. Ильюшина был совершён беспосадочный перелёт в Америку. Выставка работала до 27 октября 1940 года, и за это время её посетило около сорока четырёх миллионов человек.

Нью-йоркский павильон был целиком перевезен в Москву для монтажа на месте главного входа в Центральный парк культуры и отдыха им. М.Горького, и только Отечественная война помешала завершить его сооружение.

А газета «Сталинские внучата» в 1939 году продолжала радовать своих читателей. Юный поэт Казимир Лисовский опубликовал на столетнюю годовщину трагической смерти Михаила Юрьевича Лермонтова стихотворение «Гибель поэта», игарский учитель словесности Игнатий Дмитрий Рождественский накануне Нового года — «Сказку о фиалке», посвящённую своей дочке Юльке.

Газета рассказала своим читателям о праздновании 13 июня десятилетнего юбилея нашего города. В последних номерах 39-го и в начале 1940 года напечатана увлекательная повесть Г.Владимирова «Рейс шхуны «Утренняя заря» о том, как отважный русский капитан Иван Шваненберг в конце 19-го века планировал и осуществил из устья Енисея путешествие по Северному морскому пути. Но об этом рейсе уже в следующих публикациях.

На фото из интернета и газеты «Сталинские внучата» за 1938-1939 годы.



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *