Когда страна быть прикажет героем



В истории Великой Отечественной войны, в той части, которая относится к участникам событий из нашего заполярного города, широко известны имена троих Героев Советского Союза: Петра Парфёновича Барбашова, Вениамина Владимировича Вильского и Григория Афанасьевича Слободенюка. Все они в разное время и по разной причине перед войной приехали в Игарку. Были призваны Игарским военкоматом и принимали участие в боевых действиях.

kogda-strana-byt-prikazhet-geroem_1

Уроженец деревни Большой Сюган Венгеровского района Новосибирской области Пётр Барбашов у себя в колхозе «Памяти Кирова» заведовал избой-читальней, был секретарём сельского Совета. И всё это в неполных 18 лет. Но, говорят, потянуло на Север, попробовать свои силы в неизведанном. Несмотря на хрупкую внешность, взяли его в бригаду стивидоров на погрузку, где он заметно окреп, стал полноправным членом коллектива. А вскоре подошёл срок призыва в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии, было это в 1939 году. Смышлёного паренька, имеющего к тому же семилетнее образование, что было не у всех тогда, заметили и в армии. После обучения присвоили звание сержанта, назначили командиром отделения автоматчиков. Согласно закону о воинской обязанности тех лет, служить он должен был до 1942 года. А тут война.

9 ноября 1942 года в бою за село Гизель (ныне Пригородный район Республики Северная Осетия-Алания) он с группой бойцов обнаружил огневую точку. Вызвавшись уничтожить её и израсходовав все боеприпасы, бросился на амбразуру и своим телом закрыл её. Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 декабря 1942 за исключительное мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками, младшему сержанту Петру Парфёновичу Барбашову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В истории Великой Отечественной войны широко известен подвиг Александра Матросова, закрывшего своим телом амбразуру вражеского дзота. Случилось это 27 февраля 1943 года. Как видим, Барбашов аналогичный подвиг совершил раньше Матросова, чей героизм широко пропагандировали среди воинов как пример патриотизма и беззаветного служения Родине, готовность отдать за неё собственную жизнь…

Вениамин Вильский и Григорий Слободенюк — ровесники, оба родились в 1925-ом, только Вильский постарше, мартовский, с Слободенюк — декабрьский. Родившийся в Монголии Вениамин рано остался без родителей, отец умер, едва мальчику исполнилось два года; когда учился в школе – умерла и мама. Мальчик воспитывался у родственников, и после получения паспорта работал рулевым-мотористом и кочегаром на пароходах «Молоков», «В.Чкалов» в Игарском речном порту.

Это был не тот трёхпалубный красавец пассажирский теплоход «Валерий Чкалов», что и сегодня курсирует от Красноярска до Игарки и дальше на Север. Пароходы, в том числе и пассажирские, в те времена топились дровами, поэтому двигались крайне медленно, особенно против течения. Но медлительность в движении не зависела от топлива, дрова приходилось долго грузить. Размещали их на пароходе в трюме и в центральном проходе в огромном количестве. По двенадцать-четырнадцать часов длились стоянки, требуемые для погрузки возможно большего принятия на борт количества дров. А расходовалось это топливо за восемь-десять часов. И снова судну требовалась остановка за новой порцией древесины. Эти дрова, заготовленные на берегу по фарватеру движения судов, складировались между населёнными пунктами. Обычно, дровяные склады располагались на высоком яру. По лотку поленья стремительно скользили вниз почти к самой воде. Пассажиры часто принимали участие в загрузке топливо, помогая команде. Поленья были метровые, тяжёлые, редко кто мог поднять два сразу, в основном, носили по одному. Так описывал процедуру движения пароходов по Енисею Виктор Астафьев. Нелегка была и работа у кочегара Вениамина Вильского, особенно, если учесть, что он — несовершеннолетний подросток.

Не по своей воле оказалась на Севере семья Слободенюков. В 30-х годах главу семейства отца Афанасия с сыновьями Трофимом и Григорием и дочерьми Анной и Екатериной сослали в село Смольное тогда Ярцевского района Красноярского края.

Узнав, что я работаю над созданием книги, мне передали записанные воспоминания невольной соседки по Смольному – такой же в те годы ссыльной девчонки — Татьяны Ивановны Темченюк, записанные с её слов в Красноярске в 2005 году: «Трофим и Гриша так песни пели, что «вся Смольна гремела»… Был такой случай. Мама купила поросёнка, сидим в избе, а под окошком: «Хрю-хрю, хрю-хрю». Мама говорит моей сестре Дусе: «Это же, поди, порося выскочил…». Дуся выходит на улицу и видит: Гришка на завалинке балуется, поросёночка изображает.

Почему они были без матери, не знаю. Тогда ссыльные умели молчать, ничего, что могло ещё навредить семье, не говорили. А жилось им, да, впрочем, и нам, трудно. И вот песню они сочинили: «В тридцать первом нас сослали, мы не знали, за что и куда…». Тогда часто ссыльные песни о своей судьбе сочиняли, в них и выражали своё горе, свою тоску по родным местам.

Учиться нам мало довелось. Да и что была за учёба: сегодня пишем на газетке карандашами, а завтра стираем и сверху снова пишем. Потом из сажи стали делать чернила»…

А летом 1942 года семью Слободенюков выслали дальше на Север, в Игарку. Подростком Григорий с 17 лет и до призыва в армию работал на кирпичном заводе местпрома рабочим: подвозил дрова к печи обжига, вывозил сырец и обожжённый кирпич. Интересно, что годом раньше коногоном на кирпичном заводе работал и выпущенный по возрасту из детского дома подросток Витька Астафьев. Он копил таким образом деньги на дорогу и в лето перед войной выехал из Игарки на «материк». Так тогда называли «большую землю».

Сёстры Слободенюка ещё долгое время и после войны жили в Игарке, мало кто и знал, что это родственницы Героя Советского Союза зимогорят рядом с ними. И Григорий, после войны, появлявшийся у них в гостях в Игарке, о себе, как Герое, не заявлял, каких-либо привилегий со стороны властей к себе не требовал.

Вильский и Слободенюк вместе были призваны 21 июня 1943 года, причём последнему, ещё и не исполнилось 18, но фронт требовал всё новых и новых бойцов. И оба игарца стали разведчиками.

Довелось и Татьяне Темченюк ещё свидеться с Григорием. Вот как она об этом рассказывала: «Его отец и Трофим так и погибли в Игарке. А Гришку я ещё видела… А, нет, сначала я его голос слышала. Вот, когда везли его на «Марии Ульяновой» на фронт, я как раз из бани шла. И слышу, кричит с парохода: «Та-а-а-н-я-я-я Тем-че-ню-к, Таня Темченюк!» Его голос я не могла не узнать. Помахала рукой, а увидел ли – не знаю, всё-таки далеко от берега пароход шёл… Впереди и у него, и у меня была война».

Воевали земляки Вильский и Слободенюк в 17 механизированной бригаде в 6 механизированном корпусе в 4 танковой армии на 1 Украинском фронте. Не скажу, что война – это место для подвигов, некий рыцарский турнир, но сравнивая сегодня биографии двух молодых людей, вольно или невольно находишь в их судьбах элементы состязательности друг с другом.

Не прошло и двух месяцев, как новички приняли боевое крещение, а на груди Слободенюка появилась первая награда – медаль «За отвагу». Тогда на его личном счёте было четыре удачно проведённых разведывательных операции, трое убитых в рукопашной схватке немцев и девять взятых им в плен солдат противника, давших ценные для нашего командования сведения. Вильский удостоился весомой солдатской награды, которой считалась медаль «За отвагу», месяцем позднее. Во время вылазки в немецкий тыл для взятия контрольного пленного в районе деревни Юзефовка Коршивского района Тернопольской области рядовой Вильский лично убил семь немецких солдат и одного обер-ефрейтора взял в плен. К моменту получения следующей своей награды – ордена Красной Звезды — Григорий Слободенюк уже провёл сорок две успешных разведывательных вылазки в немецкий тыл.

Не отставал от земляка и Вильский, тоже удостоенный аналогичного ордена, хотя события, за которые была получена им награда, с 1 по 16 февраля 1945 года, шли хронологически позднее переправы на реке Одер и удержания плацдарма в районе местечка Кёбен (Польша).

Тот самый день – 25 января 1945 года, тот самый бой, когда пятеро разведчиков сразу за одну операцию получили высочайшее в стране звание – Героев Советского Союза – не раз уже описан в мемуарной литературе. Уточним лишь, что конец января и в Польше – не самый тёплый зимний день. А оказаться ночью в холодной речной воде при потопленной фашистами лодке – не очень комфортное время для подвигов. Остаться бы живыми в подобной ситуации!

В районе города Кёбен ширина Одера достигала 150 метров, мосты были взорваны, а понтонно-переправочными средствами наступающие не располагали. Первые попытки переправиться на противоположный берег с использованием подручных средств успеха не имели.

Рассказывает командующий 4 танковой армией генерал Дмитрий Данилович Лелюшенко: «Для начала форсирования было подготовлено из добровольцев 8 боевых групп по 8-12 человек в каждой, почти все коммунисты и комсомольцы. Они были вооружены противотанковыми ружьями, гранатами, противотанковыми минами, дымовыми шашками и автоматами. Фронт форсирования охватывал участок примерно один километр. Обстановка была сложной. Наступил момент спуска лодок на воду. Непроглядная мгла, на реке не закончился ледоход, сильный ветер со снегом лепит в лицо, а на противоположном берегу затаился враг в готовности уничтожить всех, кто переправится. Но, несмотря на это, лодки были быстро спущены на воду, и группы двинулись выполнять боевую задачу.

Чуть забрезжил рассвет. На противоположном берегу пятеро бойцов залегли цепочкой вблизи вражеского дота. Значит, добрались! Вскоре гвардейцы поднялись во весь рост, с криками «Ура!» атаковали неприятеля и захватили дот. (Лелюшенко Д.Д, «Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки командарма», Москва, 1975).

Вскоре стали известны и имена «пятёрки», добравшихся до берега и закрепившихся на плацдарме В этой отважной группе были смелые, здоровые, физически выносливые, не один раз блестяще выполнявшие боевые задачи, разведчики: старшина Тимофей Дмитриевич Седенков, старший сержант Тагир Калюкович Кержнев, младшие сержанты Фёдор Петрович Тюменцев, Григорий Афанасьевич Слободенюк, Вениамин Владимирович Вильский.  Лишь старшему группы Седенкову в тот момент было 26 лет, Кержневу – 22, а троим сибирякам – еще не было и двадцати лет.

В своих мемуарах, командующий армией поясняет, что речь шла не об обычных дотах, а о стационарных железобетонных сооружениях, имевших по два-три этажа, с четырьмя орудиями и восьми пулемётами. Он же особо отмечает и действия Г.А.Слободенюка: «Слободенюк, находившийся в головном дозоре, захватил вражеский пулемёт, уничтожил 12 фашистов, а четырёх пленил, отправив их на лодке на восточный берег Одера со строжайшим предупреждением, чтобы они не вздумали повернуть обратно, так как будут немедленно уничтожены; пленные приплыли на восточный берег».

Несмотря на полученные бойцами ранения, группа разведчиков уничтожила два дота и другие огневые точки немцев, тем самым обеспечила переправу мелких подразделений на юго-западный берег Одера. Действия разведчиков позволили командованию бригады и корпусам разгадать план действий немцев, оценить силы противника. Допрошенные пленные также дали важные сведения.

Всем пятерым было присвоено звание Героев Советского Союза. Игарцы Слободенюк и Вильский до конца войны были ещё награждены и принимали участие в параде Победы на Красной площади в Москве 24 июня 1945 года.

После войны герои в Игарку на постоянное место жительства не вернулись. Слободенюк обосновался в Москве, Вильский в Красноярске. Однако, в городе своей юности они всё же бывали. Как я уже упоминала, Слободенюк приезжал скромно, навестить сестер, в декабре 1968 года. Возможно, что приезжал в Игарку и в 1946 году, тогда же он ненадолго заезжал и в Смольное, относящееся уже к Енисейскому району.

Вот как вспоминает об этом Татьяна Темченюк: «Заходит ко мне однажды – пиджак внакидку. А на пиджаке места свободного нет – весь в орденах и медалях. Красота! Он что-то про подвиг свой рассказывал, вроде бы, немцев много погубил. Доскональности мы не расспрашивали, интересу такого не было, радовались, что живой и приехал. И всё мы его, как по детству было: «Гришка да Гришка». А он Герой Советского Союза! Значение этих слов мы уже позже осознали. Зачем он приезжал на Смольное, когда здесь никого родных не было, не знаю, может, хотел всех повидать, с кем рос, кто страдания ссылки с ним делил»…

А Вильского встречали в Игарке с почестями в апреле 1976 года. Его именем названы улицы Красноярска и Игарки. Ему 28.04.1976 года присвоено звание «Почётный гражданин города Игарки». Имя В.В.Вильского носит с 1985 года Игарская юношеская спортивная школа.

9 мая 1987 года в Игарке был торжественно открыт его музей, где можно было увидеть и панораму боя за переправу на Одере, и побывать в настоящей землянке, и пройти по окопным траншеям. Экспонировались там и личные вещи легендарного разведчика. С 1978 года в городе проводились турниры по боксу в честь героя-земляка.

Живущий в Москве Г.А.Слободенюк игарчан не привечал, игарских школьников, приехавших к нему, в квартиру не запустил…

Но игарчане чтут всех трёх Героев Советского Союза, на городском мемориале – их имена.

Между тем «своими» героями П.П.Барбашова считают в районном центре Венгерово и областном Новосибирске, откуда он родом, и в Алании, где он погиб. «Свой» В.В.Вильский для Красноярска, где он в послевоенные годы работал в локомотивном депо, а Г.А.Слободенюк — для Ярцево Енисейского района Красноярского края.

Если применить подобную методику размышлений, то игарчанами незаслуженно «забыты» ещё два Героя Советского Союза – Иван Павлович Гореликов и Константин Фомич Михаленко.

Официально считается, что Иван Павлович Гореликов был призван на фронт Енисейским районным военкоматом Красноярского края 27.08.1941 года, почти в первые же дни войны. А в последние годы он жил в городе Киселёвске Кемеровской области, где работал часовым мастером, там же умер 6 ноября 1975 года. Но, оказывается, он игарчанин, работал в мастерских затона в Игарском речном порту и в навигацию 1941 года был командирован в Подтёсово Енисейского района Красноярского края для ремонта судов. Об этом, в частности, говорится, в книге «Рубежи бессмертия», (Глазков М.Д., Красноярское книжное издательство, 1975): «В 1929 — слесарь механических мастерских Бирюсинского лесозавода, с 1934 на «Совруднике», с 1939 – в Игарке слесарь механических мастерских. Призван август 1941». Судя по тому, что книга представляет собой сборник очерков о героях Советского Союза, проживающих в Республике Хакасия, она готовилась к изданию ещё при жизни Гореликова, и, значит, его трудовая биография в ней – точная».

Как известно, уже 29 июня 1941 года  в стране было введено военное положение и объявлена всеобщая мобилизация. Призыву в армию подлежали военнообязанные 1905-1918 годов рождения. 10 августа 1941 года было объявлено о мобилизации военнообязанных 1890 – 1904 годов рождения и призывников 1922-1923 годов. И.П.Гореликов был 1907 года рождения, конечно, ни о каком возврате на Север из Подтёсово и речи быть не могло. После ранения и демобилизации в августе 1944 Гореликов вернулся в Игарку к семье. Известно, что жену его звали Валентина Ивановна, она работала наборщицей в типографии, в семье ещё до войны родились две дочурки – Нина и Ирина. Спустя некоторое время после возвращения с фронта главы, семья переехала вначале в Абакан, а потом в Киселёвск.

Иван Павлович на войне был снайпером. На его личном счёте 338 убитых немцев. Он занимает 29 место в списке лучших снайперов второй мировой войны.

Указом Президиума Верховного Совета СССР 28.04.1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство Ивану Павловичу Гореликову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда.

И эта награда – как некий предварительный итог: к этому моменту у младшего лейтенанта Гореликова было уже 326 убитых немцев. Он командовал взводом снайперов, обучил 13 молодых, необстрелянных бойцов быть меткими и точными, убивать врагов так, чтобы самому оставаться живым, сделав их снайперами-ассами, как и он сам. Говорят, что он был очень скромным, но его боевой опыт не раз был предметом военных газетных публикаций. Известна и его переписка с писателем Ильёй Эренбургом. В своём ответном письме писателю, опубликованном во фронтовой газете «Гвардия» И.П.Гореликов писал: «Война закаляет нас, учит и умножает наши силы. Я хочу это подтвердить таким фактом: в прошлом году в нашем подразделении не было снайперов. Я первым начал охотиться за немцами. Теперь у нас снайперов уже более десятка. На нашем счету на сегодняшний день числится 1263 убитых гитлеровца».

1263 – это целых полк уничтоженных немцев. Целый полк пришедших без приглашения на нашу землю убийц, грабителей, насильников, варваров, стремящихся установить своё господство на чужих землях. Естественно, что и немцы устраивали специальную «охоту» на нашего снайпера. Не сохранились подробности ранения Гореликова в августе 1944 года. Известно лишь, что оно было тяжёлым, повлекшим за собой демобилизацию по инвалидности и возвращение его к довоенному месту жительства – в Игарку.

В отличие от Гореликова, Константин Михаленко, до войны в Игарке не жил и не был.

Выпускник Харьковской военной авиационной школы лётчиков и лётчиков-наблюдателей К.Ф.Михаленко за годы войны выполнил на самолёте «По-2» 997 ночных боевых вылетов на разведку и нанесение бомбо-штурмовых ударов по немецким войскам. Орден Ленина, Золотую Звезду Героя Советского Союза он получил в 1946 году по итогам военных действий. После войны Константин Фомич непродолжительное время жил и работал в Игарке. Выполнял полёты на разведку ледовой обстановки, по снабжению и эвакуации экипажей арктических станций.   В газете «Большевик Заполярья» за 1948 год опубликована его биография при выдвижении кандидатом в заседатели Игарского городского народного суда.   Всего за годы работы в полярной авиации налетал более 23 тысяч часов. Удостоен звания «Почетный полярник СССР». Умер Константин Фомич Михаленко недавно, 4 декабря 2011 года, в Москве.

К сожалению, мы не успели связаться с ним, расспросить о боевом пути, о годах жизни в нашем городе. Но думается, что и это имя Героя Советского Союза- воина игарчанами не должно быть забыто.

За годы войны ещё четверо игарчан в разное время были представлены к званию Героя Советского Союза, но, в конечном итоге, получили меньшие награды. Расскажем о том, что стало нам известно в ходе поиска.

Удивительно, но факт: при форсировании реки Одер и взятии города Кебена в Польше к званию Героя был представлены ещё два призывника Игарского военкомата, один – Иван Фёдорович Наумов. Правда вот, игарчанин он, или житель Туруханского района, я до конца не уверена. Однако, это ни в коей мере не умаляет его заслуг перед Родиной. Родился он в 1925 году на Яновом Стане Туруханского района, в 1941-ом был учащимся школы фабрично-заводского обучения в Игарке, готовился получить профессию для работы на лесопромышленном комбинате. После войны жил в Туруханске, работал печатником в типографии, затем выехал к дочери в Казахстан, где и умер в 1993 году.

Иван Наумов

Иван Наумов был призван и служил вместе с Вильским и Слободенюком в 17 механизированной бригаде 6 механизированном корпусе 4 танковой армии. Был командиром отделения автоматчиков, награжден двумя медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу». При форсировании реки Одер 25 января 1945 года в районе города Кёбен под сильным оружейно-пулемётным огнем противника организовал переправу своего отделения на западный берег и первым завязал бой за город Кебен. В этом бою отделением Наумова было уничтожено 22 немецких солдата, а 3 гитлеровцев отделение взяло в плен. Командир 2 мотострелкового батальона старший лейтенант Чернобривец, готовя наградной лист, просил присвоить отважному бойцу звание Героя Советского Союза. Однако, командование наградило Наумова лишь орденом Славы 3 степени.

Старший лейтенант Чернобривец ещё одного игарчанина представлял к званию Героя Советского Союза – командира стрелкового отделения младшего сержанта Михаила Александровича Тарасовского. Отделение Тарасовского тоже в числе первых переправилось на западный берег Одера в районе города Кебена. В завязавшемся бою Тарасовский убил четверых немцев и одного взял в плен. Командование оценило подвиг молодого игарчанина, ему тоже не было ещё и двадцати лет, наградив его орденом Отечественной войны 2 степени. До конца войны Тарасовский получит ещё и орден Красного Знамени – более весомую и редкую награду. В наградном листе об этом будет сказано сухо, но убедительно: «19.04.1945 в районе деревни Шпретталь во встречном бою с противником он, со своим отделением, выдвинувшись вперед, уничтожил 19 солдат и 7 захватил в плен. 21-22.04.1945 в районе деревни Петерсхайн противник пробивался к своим частям. В ходе боя уничтожено 22 немецких солдата, 1 пулемёт с расчетом. В этом бою Тарасовский сам лично убил из своего автомата 5 немцев. 27.04.1945 при наступлении на город Потсдам под сильным обстрелом противника ворвался на окраину города и со своим отделением уничтожил 25 немецких солдат, взял в плен 11, отделением очищено 15 домов».

Мало, очень мало знаем мы о геройстве наших земляков. Как сложилась дальнейшая судьба Тарасовского никаких подтверждений я не нашла. Дожил до Победы, раз орден Красного Знамени получал уже в июне 1945, а дальше?

А впрочем, что бы изменилось, знай мы, что рядом живет и работает Герой с большой буквы? Известно вот, что командир стрелкового взвода 431 стрелкового полка 52 стрелковой дивизии, младший лейтенант Тимофей Моисеевич Титов, вернулся живым в город. В 1946-ом он работал на отстое судов на речке Чёрная в Игарке, затем выехал в Красноярск. Не знаю, носил или нет на лацкане пиджака Тимофей Моисеевич боевой орден Красного Знамени, полученный им ещё в марте 1944, или нет. Скромные были фронтовики, интервью не давали, очерков о них в первые годы после возвращения журналисты не писали. И только сохранившийся в архиве наградной лист свидетельствует о том, что и младшего лейтенанта Титова командование представляло к званию Героя Советского Союза:

«В ночь с 25 на 26 марта 1944 года, выполняя боевую задачу по форсированию реки Южный Буг, младший лейтенант Титов первым переправился на другой берег, и, преодолев 4-метровой глубины противотанковый ров с криком «Ура!» во главе взвода бросился на сильно укреплённые огневые точки противника. Несмотря на ожесточённый огонь, выбил противника из 8 огневых точек, уничтожив при этом 25 солдат и офицеров, захватил 3 ручных пулемета, 30 автоматов и винтовок».

Итоги подводить легче, описывая заслуги бойцов, заполняя наградные листы, чем, к примеру, «выбить противника из восьми огневых точек», как это было в случае с Тимофеем Титовым. Война – тяжёлый и изнурительный труд. Изнурительный и истязающий организм человека до такой степени, что в сознании бойца рефреном звучит лишь одна мысль: «Скорее бы убили. Скорее. Скорее».

Виктор Астафьев вспоминал, что многие командиры, предугадав подобное состояние подчинённого, отсылали его из окопа подальше: «Иди, выспись!» Самим же младшим командирам порой было и не до сна. Мозг работал лихорадочно: «Быстро оценив обстановку боя, Титов усилил огневую мощь взвода, использовав захваченный пулемёт и 10 винтовок противника, отражая ожесточённые атаки его же оружием. Будучи раненым в голову, Титов не покинул поле боя и вывел взвод на 1000 метров в глубину обороны врага, отразив в течение суток 26 марта две ожесточённые контратаки несколько раз превосходящего по силе противника, пытавшегося сбросить прорвавшийся взвод обратно в реку».

Как ни странно, но героизм и преступление – вещи тождественные. В обоих случаях человек действует почти автоматически, не задумываясь о последствиях своих действий. В обоих случаев в результате действий появляются жертвы – убитые и раненые. Но разница заключается как раз в том, во имя чего совершаются эти поступки. Измученные голодом, холодом, практически без сна и отдыха, обовшивленные, в гимнастёрках, которые порой были сняты с убитых, наши солдаты сражались до последнего за свободу и независимость Родины. И это был героизм. Не в счёт шла и собственная жизнь, как у Петра Барбашова и Александра Ларионова.

Командир взвода батареи 45-миллиметровых пушек Александр Сергеевич Ларионов на войну был призван лишь в августе 1942. Кем работал в Игарке в мирное время, не установлено. Командир взвода рангом выше, чем командир отделения. Взвод обычно состоит из 2-4 отделений, но возможно и большее их количество. Во главе взвода стоит лейтенант. В среднем численность личного состава взвода колеблется от 9 до 45 человек. Метко стреляли артиллеристы взвода Ларионова. На их счету за период боёв были и разбитые автомашины с припасами, и дзоты, и пулемётные точки, и даже танки противника. А грудь их командира взвода украшали два ордена – Красной Звезды и Отечественной войны 2 степени – отнюдь не низшие награды.

Бои у польской деревни Стопница в начале января последнего года войны были крайне тяжёлыми. В них принимали участие солдаты 28 воздушно-десантного стрелкового полка 9 воздушно-десантной стрелковой дивизии 33 стрелкового корпуса, где Ларионов командовал взводом противотанковых ружей.

На начало Сандомиро-Силезской наступательной операции 1-й Украинский фронт располагал 8 общевойсковыми, 2 танковыми армиями, 7 механизированными и 1 кавалерийским корпусами. Со стороны немцев им противостояли 1 танковая и 1 полевая армии группы армий «Центр». Глубина обороны противника достигала 300–450 километров. Советское командование планировало с Сандомирского плацдарма мощным ударом рассечь оборону немцев на всю глубину и во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом уничтожить её по частям.

Начав наступление 12 января 1945 года, войска фронта за два дня прорвали оборону немцев на глубину 25–40 километров, разгромив его оперативные резервы и перейдя в наступление.

Детали того ночного боя 12 января 1945 года и роль нашего земляка освещены подробно в наградном листе на представление его к званию Героя Советского Союза: «Выкатив свои два орудия вперёд боевых порядков пехоты, их огнём уничтожил первые 4 огневые точки врага, ориентируясь по огневым вспышкам. Когда пехота поднялась в атаку, Ларионов вместе с пушками находился среди пехоты, и огнём своих пушек расстрелял до 35 немецких солдат и уничтожил еще 3 пулемётные точки врага. Осколком вражеского снаряда Ларионов был тяжело ранен в живот так, что выпали все внутренности. Ларионов схватил их руками и, напрягая все последние силы, крикнул своим подчинённым у пушек: «Вперёд, товарищи! Отомстим за муки нашего народа!» После этого Ларионов умер». В этом бою погибло 1872 советских воина.

19 января 1945 года передовые части вступили на территорию Германии. 22–25 января 1945 года вышли к реке Одер в полосе от Кёбена до Оппельна, форсировали ее и, захватили на левом берегу несколько плацдармов.

То, что не удалось сделать игарчанину Ларионову, успешно реализовали два других его земляка – Вильский и Слободенюк. Будучи же представленным к званию Героя Советского Союза, Александр Сергеевич Ларионов посмертно был удостоен ордена Ленина.

Так воевали, погибали и завоёвывали шаг за шагом Победу наши земляки. Сражались не ради Славы и наград, ради жизни, не щадя живота своего. И благодарные потомки должны помнить имена Героев – Героев войны, Героев страны – Героев Советского Союза: настоящих и тех, кто мог бы также носить на груди Золотые Звёзды.

Фото из интернета, архива автора, сканы из газеты «Коммунист Заполярья», «Новости Игарки».


 



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *