Мы в жизни связаны одним тугим узлом



Его стихи проникновенно созвучны с тем, что происходит в душе у каждого северянина. Среди промозглой осенней серости умение найти вдруг блеснувший солнечный лучик. Восхищение сверкающей всеми цветами радуги ослепительно снежной палитрой. Способность разглядеть красоту в скромных северных цветах, в одночасье заполонивших поляны и, увы, отцветших спустя неделю. Патриотизм и гражданственность – темы не всегда умело воплощенные другими авторами, в его стихах звучат по-особому.

Владимир Александрович Павлов, "Почетный гражданин города Игарки", бывший начальник городского узла связи

Мы с ним вместе жили, дышали единым воздухом, смотрели на мир. Но он еще и смог выразить это стихами.

Владимир Александрович Павлов родился в 1937 году в поселке Коноша Архангельской области и выбрал самую прогрессивную по тем временам профессию в Заполярье — связиста. Хотя первые стихи начал писать еще со школьных лет.

После окончания Ленинградского арктического морского училища работал на аэрологических станциях острова Диксон, Дудинки, полярных станциях мыса Челюскин. Занимался изучением направления и скорости ветра на различных высотах над поверхностью Земли и поиском малошумящих космических частот, приходящих из акватории Полярной звезды. И снова складывались в рифму новые строчки, волновали сознание лирические образы.

В 1967 году сравнительно молодой полярник приехал в Игарку для работы инженером по радиолокации, а спустя два города перешел в городской узел связи. Начав с должности инженера по радиосвязи, он вскоре стал главным инженером, а с 1974 и до выхода на пенсию работал начальником Игарского узла связи.

Игарка конца шестидесятых – по-хорошему бурлила, рождала и открывала все новые и новые творческие личности, составляющие не только городскую элиту. В Санкт-Петербурге, Минске, Кишиневе и Москве сегодня живут и продолжают заниматься поэзией члены игарского творческого объединения «Икар». А тогда вдохновленные открывшейся в городе студией телевидения – неслыханной информационной роскоши для небольшого города, они регулярно собирались, читали собратьям по перу, а потом и выносили на суд всех жителей города свои стихи. Вместе с преподавателями словесности педагогического училища народов Севера Юлианом Магалясом и Валентиной Наумовой, звукорежиссером студии телевидения Владимиром Роц, журналистом Петром Завалишиным и работницей лесокомбината Верой Прохоровой регулярно публиковал свои стихи на «Литературных страницах» в газете «Коммунист Заполярья» и Владимир Павлов.

Вот как вспоминала впоследствии Вера Прохорова о творческих встречах поэтов тех лет: «Самодеятельный композитор Виктор Азев писал песни на наши стихи, художник Валерий Захаров рисовал на «икаровцев» шаржи, пристроившись с альбомом где-нибудь недалеко, — он любил молча наблюдать за нами в спорах, в дискуссиях, улавливая самое характерное для каждого движение, мимику. Под общее веселье торжественно вручал «портрет» очередному герою. Получалось довольно забавно, никто не обижался».

Дни поэзии проводились не только на студии телевидения, в Домах культуры и клубах города. Рядом строилась Хантайская ГЭС, и по зимнику в Снежногорск для встреч с поэтами-гидростроителями выезжали игарчане.

В 1999 году работники городского музея Маргарита Сухова, Мария Мишечкина и Галина Бауэр издали сборник «Поэтическая Игарка». Он стал первой попыткой создания антологии стихов игарских поэтов, начиная от Игнатия Рождественского. Стихотворения Владимира Павлова разных лет: «Игарка», «Полярный круг» «Запеленала в белое одеяло», «Боже, город спаси от разрухи», «Ты боль моя, любовь моя, Игарка», «Прощание» также вошли в этот сборник.

По мнению составителей «Поэтической Игарки», так написано в предисловии, его стихи проникнуты очарованием суровой северной романтики. И это действительно так.

Своеобразным гимном городу, положенным на музыку композитором Виктором Черноусовым, стало стихотворение «Игарка»:

Белоснежно, как чайка,
Над тобой Енисей,
Распахнулась Игарка,
Городок-чародей…

Без этой удивительно лиричной песни не обходится сегодня ни одно выступление самодеятельных игарских певцов.

В 2002 году коллега Павлова по творческому объединению «Икар» Вера Прохорова в Минске издала сборник «Встретимся». В редакционной статье она повторяет оценку поэзии Владимира Павлова, данную игарскими журналистами: «спокойная, вдумчивая, несколько неторопливая». К сожалению, в сборнике лишь два его стихотворения «Уходят мальчишки из дома» и «Американскому летчику» — гражданские по теме и звучанию.
Особая проникновенность, боль за судьбу родного города, созвучно в поселившейся в каждом из нас и сохраняющейся доселе, зазвучала в его стихах «Боже, город спаси от разрухи», «Ты боль моя, любовь моя, Игарка», «Игарка»:

Бомжевой бабкой сегодня Игарка.
Выглядишь скверно. Прости за слова…

…Город, вижу, что ты умираешь,
Весь в конвульсиях, в муках, в грязи.
Как помочь тебе? …

В 2009 году администрацией Туруханского района была предпринята попытка, я уже не раз об этом говорила, создать наиболее полную коллекцию стихов авторов всех лет, начиная с декабристов, отбывавших здесь ссылку. С радостью откликнулся на просьбу принять участие в сборнике и Владимир Александрович, живущий к тому времени с 2004 года в Москве. Пришедшая на мое имя бандероль с рукописными стихами «тянула» на авторский сборник. Но работавшие со мной профессионалы были неумолимы – для каждого участника – не более разворота.

Пять отобранных журналистами стихотворений Владимира Павлова вошли в подарочное издание «В краю морошки, снега и жарков»: знаменитая «Игарка» и «Если ты наберешься смелости…», «Пушкину нравилась осень..», «Автостих», «Прощание».

О последнем произведении хочу сказать особо – это своеобразный краткий поэтический сувенирный сгусток отъезжающим. Его смело можно читать на прощальном вечере, перечитывать, утирая слезу, устроившись в кресле поудобнее на новом месте жительства, когда начнет одолевать ностальгия. Разрушив хронологию написания, я публикую его первым, как только закончу предваряющее стихи вступление. Но в фотоальбоме «Край Туруханский. От прошлого к будущему» оно опубликовано на последней странице, как и положено стихотворению с таким грустным названием.

Мне осталось сказать, что живя в Москве, Владимир Александрович Павлов продолжает писать стихи. Он член литературного объединения «Марьинская муза». Я искренне надеюсь, что воплотится в реальность его давняя мечта об авторском сборнике.

А игарчане дали высокую оценку не только его достижениям в труде, — именно в бытность начальника узла связи В.А.Павлова появилась новая автоматическая телефонная станция в городе, каменное здание городского узла связи, — но и его поэтическому творчеству. В 2009 году Владимиру Александровичу Павлову присвоено звание «Почетный гражданин города Игарки».

Мы в жизни связаны одним тугим узлом
Прощание

Возьми на память о Севере
Низкие тучи серые,
Декабрьские ветры плакучие,
Морозы январские жгучие,
Февральские трели метели,
Солнце возьми из апреля.
Туманы, как вата, из августа
Взять не забудь, пожалуйста.
Дружбу возьми мужскую,
Ту, по которой тоскуют.
Если ты вспомнишь об этом
Ранней весной, знойным летом,
То, может, не сразу, через года
Вернешься на Север сюда.

«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.82;
«Край Туруханский. От прошлого к будущему», Красноярск, 2007, стр.190,
«В краю морошки, снега и жарков», Красноярск, издательство «Сова», 2009, стр.145

Игарка

Белоснежно, как чайка,
Над тобой Енисей,
Распахнулась Игарка,
Городок-чародей.
Над вечерней рекой
Разноцветье огней,
Пахнет штормом Игарка
От морских кораблей.
Пусть зимою морозы
И ветра холодны,
Щеки девушек наших,
Словно маки красны.
И чарует нас прелесть
Заполярной весны,
Пахнет лесом Игарка
От ангарской сосны.
Длинной северной ночью
Не смыкаешь очей,
Свет алмазом искрится
От твоих фонарей.
Кружат в танце снежинки
Все быстрей и быстрей,
Пахнет тундрой Игарка
В белой шубе своей.
Ты в полярном сиянье
Как в платочке цветном,
Подмигнешь издалека
Освещенным окном.
Этот взгляд и в морозы
Обогреет теплом,
Пахнет домом Игарка,
Тем, в котором живем.

«Коммунист Заполярья», 02.06.1979;
«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.59

***

Если ты наберешься смелости,
И на Север поедешь вдруг,
Знай, не терпит лжи, мягкотелости,
Наш Полярный Северный круг.
Здесь у жизни другие мерки,
Много нового встретишь вокруг,
Как граница, как Севера дверки,
Наш Полярный Северный круг.
Север жесткий – сомнет,
Если душу пронзит испуг.
Сильных духом примет, полюбит,
Наш Полярный Северный круг.
Будешь чутким к людям, к природе,
Север встретит тебя, как друг,
Индикатор чуткости вроде,
Наш Полярный Северный круг.
Он всегда покорялся смелым,
Не боявшимся ночи и вьюг,
Принимай на хранение целым
Наш Полярный Северный круг.

«В краю морошки, снега и жарков», Красноярск, издательство «Сова», 2009, стр.144


Игарка

Осень. Уже задождило. Не жарко.
Лист облетел и пожухла трава.
Бомжевой бабкой сегодня Игарка.
Выглядишь скверно. Прости за слова.
А ведь недавно была ты невестой
В белых домах, как в невинной фате.
Слыла красавицей русской известной,
Той, что является только в мечте.
Сколько заморских судов принимала
В чистой, глубокой протоке своей?
Речи на всех языках понимала
И не делила по расам людей.
Все тебе дороги были и милы:
Финн, англичанин, турок и грек.
Знала, к тебе на свиданье приплыли,
Льда не боясь и коварности рек.
После монашеской северной ночи
Ты их встречала как старых друзей.
Было тепло и приятно как в Сочи,
Шли люди на берег как в Колизей!
Все миновало. Все пылью покрылось.
Горько мне видеть Игарки развал.
Даже во сне самом страшном не снилось.
Господи! Лучше б я это не знал.

«В краю морошки, снега и жарков», Красноярск, издательство «Сова», 2009, стр.144

***

Пушкину нравилась осень…
А мне, например, зима!
Ясного неба просинь,
В снежном убранстве дома.
Ели косматыми лапами
Ловят как пух снежинки,
Мороз ледяными мазками
Рисует на окнах картинки.
А под окном сугробы
Белого, чистого снега…
Мне сейчас разок бы
Прыгнуть в него с разбега.
Купайся в снегу, как в пене
От волн прибоя морского.
Вспомнить о детстве в деревне,
Да взгляда боюсь людского.
Скажут еще: «У мужчины,
Видно, с умом не в порядке,
Раз безо всякой причины
В сугробе зарылся до шапки».
Пусть обращают внимание,
А я все равно спрыгну!
О детстве воспоминание
Из первого снега воздвигну!

«В краю морошки, снега и жарков», Красноярск, издательство «Сова», 2009, стр.144
Автостих

***

Подошел. Мне так хотелось посмотреть на вас поближе.
А теперь стою несмелый, чуть кружится голова.
Вам совсем не интересно, кто для Вас стихи напишет,
Ловко рифмами владея, чутко слушая слова.
Отвернетесь равнодушно, не впервой такое слышать,
Все мужчины так несмелы пред капризами любви!

Вот стою окаменело, а любовь сжигает душу,
Ожерелье из признаний Вам преподнести сейчас, —
Легче на бумаге бисер слов рассыпать в строки –
Онемевшими устами слов не вымолвить любви.
Для меня б, наверно, легче было камнями ворочать..
Я молчу.. На что решиться? Промолчать и в этот раз?

«В краю морошки, снега и жарков», Красноярск, издательство «Сова», 2009, стр.145

Полярный круг

Полярный круг –
Не дело рук,
А только лишь названье.
Полярный круг –
Родитель вьюг
И снега изваянье!
Полярный круг –
Простор вокруг
И блеклое сиянье!
Полярный круг,
Границей вдруг
Ты предстаешь в сознанье!
Полярный круг,
Ты сгусток мук,
Для многих – испытанье!
Полярный круг,
Ты словно друг,
С которым ждешь свиданья!

«Коммунист Заполярья» 20.02.1988;
«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.73

***

Зепеленала в белое одеяло
зима Игарку
вьюжными ветрами.
И снова нас от лета
удаляла
зима с морозами
и длинными ночами.
А помнишь лето,
промелькнувшее
мгновеньем,
с дождями летними
и зеленью лесов?
С коротким и пьянящим
вдохновеньем
ткала палас природа
из цветов.
Был зной июльский
с комариным писком.
Туманы мягкие, грибные
по утрам.
Как будто бы о чем-то
самом близком,
по ним тоскую,
словно по друзьям.
Пора грибов и ягод
миновала.
Под снегом все
до будущей весны.
Лишь память позабыть
мне не давала
всю прелесть лета
с запахом сосны!

«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.79

***

Боже! Город спаси от разрухи!
Сделай так, как разум велит.
Расползаются всюду слухи,
От которых сердце болит.

Ты недавно был так прекрасен,
Как алмаз у Полярного круга!
Путь в грядущее людям был ясен,
И я верил в тебя, как в друга.

Не виновен ты, что в России
Правит часто всякая нечисть:
Те, которых мы вместе взрастили,
Те, которым не смей перечить.

Растащили России богатство
По различным коммерческим банкам,
Где одно криминальное братство,
Где живут по тюремным рамкам.

Город мой, ты для них заложник,
На судьбу твою им плевать,
Каждый житель для них – задолжник,
Только б шкуру с него содрать.

Побродите по улицам города,
Их сегодня трудно узнать,
А в глазах людей столько холода,
Их заботы можно понять!

Город, вижу, что ты умираешь,
Весь в конвульсиях, в муках, в грязи.
Как помочь тебе? Просто не знаешь,
И болеешь с этим в связи.

Верю я, что это затменье,
Хоть не скоро, но все же пройдет,
И, Игарка, твое возрожденье
С верой в Бога и в разум придет!

«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.80

***

Ты боль моя, любовь моя, Игарка!
Мы в жизни связаны одним тугим узлом,
Все было с нами: холодно и жарко,
Но раньше не болели люди злом.
Сейчас поветрие, вернее, это вирус
В Игарку нашу кем-то занесен.
Я призываю всех людей к добру и миру!
Лишь этим будет город наш спасен.

«Игарские новости» 27.02.1999,
«Поэтическая Игарка», Красноярск, 1999, стр.81

Уходят мальчишки из дома

О, как это все знакомо!
Уходят мальчишки из дома.
Уходят и улетают.
Куда? Они это знают!
Птенцы покидают гнезда,
Смело летят к звездам,
Вступают в борьбу со стихией!
Родину любят. Стихи ей,
Как матери, посвящают.
О подвиге в жизни мечтают,
В армии служат, заводы строят,
Пустыни водой долгожданной поят.
В жизнь воплощают свои мечты,
Девушкам милым дарят цветы…
Их возле себя не держите, отцы, —
Мужают быстрее так ваши юнцы.

«Встретимся», Минск, 2002, стр.114

Американскому летчику

Крик
Плач
Стон…
Залпы зениток,
Рев самолета…
Мечет смерть Армагеддон –
Летчик с бреющего полета.
Визжащая бомба,
Секунды, —
Взрыв…
Земля тяжело вздохнула.
А ты, разгрузившись,
Как трус,
Улизнул,
Кровожадный, словно, акула.
Рад,
Что не сбили,
Даже не раненый улетел.
Оглянись!
Сколько в пыли
Ты оставил бездыханных тел?
Чем прогневил тебя старик
С головою,
Как лунь белой?
Он за жизнь
Только к плугу привык,
Землю сжал рукой огрубелой.
Или этот
Плачущий мальчик.
Мать убита.
Кто будет кормить?

Земля осталась
Лишь под трупами…
Распилены напалмом сады.
Земля
Губами-воронками
Просит не крови – воды!
Любили мертвые жизнь!
Мирно хотели жить!
Как же теперь быть?
Можно ль
Тебе простить?

«Встретимся», Минск, 2002, стр.115-116

Возмездие

В тайге, у речки на откосе
Трубили лоси…
На бой сзывали
И побеждали,
Чтоб род продлить.
В тайге, у речки на откосе
Трубили лоси…
Они не знали,
Что ружья пулями заряжены,
Чтоб их убить.
В тайге, у речки на откосе
Трубили лоси…
Два сильных парня на лыжи встали
И след погнали,
Чтоб не блудить.
В тайге, у речки на откосе
Трубили лоси…
Их было восемь,
И в эту осень им очень, очень
Хотелось жить!
В тайге, у речки на откосе
Не трубят лоси…
А мы, живые, возмездья просим:
Всем браконьерам,
Как вызов бросим:
За смерть – судить!

Праздник солнца

Перерой календарь, не найдешь
Этот праздник на Севере милый.
Жизнь, быть может, ты проживешь,
Приняв день тот за самый унылый.
А для Севера этот день
Самый радостный, самый счастливый:
В этот день появляется тень,
Солнце рушит власть ночи спесивой!
Кончается темное время! Ура!
Хватит ночи полярной шутить,
Солнце, проснись, поднимись, пора!
Мы тебя устали просить.
Скоро полдень. На юге светлей.
Вот краешек солнца. Ракеты! Ура!
Нас, промерзших, солнце, согрей!
Точно с плеч свалилась гора.
Снег искрится под солнцем и светится,
Так и просится в руки взять,
К горизонту бежать очень хочется,
Чтобы солнце руками обнять!
Взять, поднять бы повыше тебя,
Чтоб скорее льды растопить.
Солнце, тепло нам дай, нас любя!
Очень хочется жить!
Хочется счастьем светиться,
Все земное любить!
Жить свободным, как птица,
Великодушным, как солнце, быть!

Северный загар

Здесь нет ни пляжа золотистого,
Ни моря с теплою водой,
Заката яркого, лучистого,
Листвы шумящей, молодой.
Здесь море в лед еще заковано,
Пейзаж торосами богат,
Лишь айсберги под солнышком взволнованно
Упавшими сосульками звенят
Здесь снега белого, слепящего
Полно, куда не бросишь взгляд,
И тундра дикая, под небом спящая,
Не хочет зимний изменять наряд.
Здесь после долгой зимней ночи
Настал холодный заполярный день.
От холода раздетым постоять нет мочи,
Но загореть ведь хочется, поэтому не лень
На пять минут раздеться раз по двадцать кряду,
Чтобы согреться – шубу одевать,
Смешным покажется несведущему глазу,
Что заставляет так себя страдать.
Но это не смешно. Ведь загореть приятно
Под солнцем северным скупым.
Южанам, может быть, не очень все понятно –
Здесь Север лютый, а не Крым!

На Севере

И лето, и не лето, дни не жарки.
Еще в июне снег, метель,
Раскачивает ветер доску у флюгарки,
Как мать без устали качает колыбель.
Порою солнце пригревает.
А вот сегодня снова замело,
Снег ветром всюду набивает,
Земля как в вате, все белым бело.
Сейчас южнее, там, где ты
Живешь с мечтой о нашей встрече,
Шумят сады, цветут цветы,
Зарею золотится каждый вечер,
А под ногами сочная трава
Ковром персидским сотканным ластится,
Мне кажется, вдохнул бы я, и голова
От аромата стала бы кружиться!
Я так отвык от запаха цветов,
И часто по ночам мне снится,
Что я брожу среди садов
Босым по травке шелковистой!
Деревья шепчутся, качаясь на ветру,
Тот звук приятней мне любой душевной песни!
И после снов проснешься поутру
И жизнь становится от снов своих чудесней!
И пусть трещат морозы, дуют ветры,
И пусть в июне снег густой летит,
Пусть разлучают нас с тобою километры:
Разлука верную любовь не устрашит!

Диксон. Зарисовка

Погода чудная. Подмерзло все вокруг.
Ледком подернулись все ручейки и лужи,
Иду, не торопясь, и вижу вдруг –
На льдинке пуночка
Нахохлилась от стужи,
А носиком старается пробить
Отверстие во льду , чтобы напиться,
Но сил ей не хватает продолбить.
Она и так и сяк кружится,
Усталость сбрасывая, крыльями взмахнет
И снова носиком по льдине застучит –
Местами чуть потрескавшийся лед
Высокой нотою от этого звенит.
Я дырку осторожненько пробил
Во льду, чтоб до воды добраться.
Фонтанчик маленький из луночки забил,
Вода по льдине стала растекаться.
И пуночка, от жажды осмелев,
Забывши о моем существовании,
Напилась не спеша, и полетев,
Круг сделала, как видно, на прощанье.
И жалко стало мне до слез,
Не мог смотреть я равнодушно.
Ей нужно бы летать среди берез, —
Невест лесных в убранстве пышном.
А вот она всему наперекор:
Морозам, ветрам и метелям вьюжным
С весной к нам прилетела с южных гор,
И путь сюда, наверняка, был трудным.
Поэтому на Севере далеком
Она считается предвестницей весны,
Увидев пуночку, все с облегченным вздохом
Воспринимают так: зимы дни сочтены.
Ну что же, пуночка, лети и вспоминай,
Как напоил тебя водицей человек,
Своим прилетом всем передавай:
Идет весна, весна с журчаньем рек!

Фото: Ларины Эгленталь, Ивана Табакаева, Анатолия Казакова.



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *