Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итоги



События 1930 года были настолько насыщенными, а сохранившиеся о них документы многочисленными и объёмными,  что их размещение на сайте заняло три файла.  В итоговом расскажем о том, что Игарка, несмотря на свой малый возраст,  становится весьма популярной не только у нас в стране, но и за рубежом. О ней пишут стихи, репортажи о строительстве города, об особенностях Карской экспедиции появляются уже не только в газетах, но и в солидных журналах. В места, где всё это происходит, перемещаются киноэкспедиции, снимая художественные фильмы. И, наконец, с  1930-м годом выпуска в свет опубликованы первые книги о нашем городе.

Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итоги

Расскажем обо всём подробнее, начав традиционно с газеты «Красноярский рабочий».

Как бы подводя предварительные итоги  года,  в ней  28 октября 1930 года публикуется фоторепортаж  «Побеждённый Север».  С небольшими сокращениями (экземпляр газеты не воспроизводит из ветхости последние строки  столбцов текста), публикуем его ниже.

Побеждённый Север

В двух тысячах километрах от Красноярска, вблизи полярного круга, на правом берегу Игарской протоки оживление. Идёт бурная стройка – «Севенстрой».

До апреля 1929 года на этом месте был пустырь. Поле, поросшее мелким кустарником с толстым слоем мокрого мха, с грунтом вечной мерзлоты простиралось на несколько тысяч вёрст.

Карская экспедиция оживила Север. Комсеверпуть в течение двух лет выстроил в этом пункте не только порт, но и несколько лесопильных заводов, которые впоследствии полностью обеспечат распилку экспортных лесоматериалов.

Второй год строительства – яркий  документ ударного темпа работ.

В 1929 году на Игарке выстроен лесопильный завод на две рамы, рабочий посёлок, конный двор, метеорологическая площадка и ряд временных построек. На строительство затрачено около миллиона рублей.

В строительный сезон 30 года по календарному плану  сумма строительства определялась в три миллиона  629 тысяч рублей. Нужно было выстроить лесозавод на 4 рамы,  силовую станцию, водный бассейн, бревенчатую биржу, биржу пиломатериалов,  эстакаду для морских судов,  механическую мастерскую, литейную, кузницу и ряд жилых домов.

Намеченный план строительства полностью не выполнен.  Причина – недостаток рабочей силы, стройматериалов,  плохое техническое руководство и затяжка с разрешением вариантов проекта  постройки силостанции.

С 1 января по 15 августа на строительство затрачено 1 миллион 204 тысячи рублей.  До 1 января предполагается затратить ещё 730 тысяч рублей. План строительства 30 года будет выполнен на …. (далее текст не читаем)

Действующий в настоящее время лесозавод № 1 на 3 рамы и строящиеся два  на 2 и  на 6 рам  в общей сложности будут иметь 11 рам с пропускной способностью 400 тысяч кубометров  сырья в год  с выпуском 33 000 стандартов экспортного пиломатериала.

Количество отходов и низкосортного пиломатериала будет составлять 250 000 кубометров. Возникает необходимость  организовать такую деревообработку, которая  давала  бы возможность использовать все эти отходы. Это может быть достигнуто постройкой деревообрабатывающего комбината, строительство которого намечено перспективным планом 1931 года. 

Рассматривая предприятия комсеверпути, находящиеся на территории Игарки за сезон 1930 года,  в разрезе работы каждого в отдельности, находим такие показатели.

На Севенстрое план строительства выполнен на 74,4 процента.

Лесозавод № 1  программу выполнил полностью (2 тысячи стандартов экспортного пиломатериала). Операции Карской можно считать законченными, план выполнен на 95 процентов. Начиная с 5 августа по 5 октября,  Игарский порт принял 26 морских судов, из них 23 иностранных и 3 советских.  Морские суда загружены полностью экспортным пиломатериалом – слипперами  и круглым лесом.  По плану предполагался приход 28 морских судов, но из них 2  ушли на Обь. В начале работы Карской погрузочные работы проходили неудовлетворительно.  Отсутствие аппарата Карской, бланков, документов, необходимых для оформления погруженного экспорта, создавало угрозу для простоя  судов. В дальнейшем задержка в погрузке  вызывалась отсутствием пиломатериалов и слипперов.

Сдвиг в работе  произошёл после того, как прибыли три мощных новых теплохода, которые немедленно были брошены на подгонку маток и плотов.

В числе импортных грузов этого года получено 559 тонн белой жести для консервных банок, оборудование для консервного завода, 5 тысяч тонн рельсового и 6500 тонн муки и овса, прибывших большим каботажем из Ленинграда.

С лесосплавом благополучно.  По… (далее текст не читаем)

…ло сплавить 73 плота, или 279 тысяч кубометров древесины и 56 тысяч кубометров прислужного  (мой комментарий – что это такое, я не нашла)  леса.  План выполнен полностью, подкачал лишь Сиблестрест, который не выполнил норму сплава слипперов. 

Установленные на Игарке  плавучие шпалорезки для распиловки слипперов план распиловки в 75 тысяч слипперов не выполнили.

Изыскательские партии план работы выполнили.

Отсутствие овощей и молочных продуктов в условиях Туруханского края вообще, в частности в районе Игарки при увеличивающемся количестве населения, требует интенсивного развития сельского хозяйства.

1930 год был подготовительным годом для будущих лет.  На Самоедском острове произведена расчистка и раскорчевка 150 гектаров пригодной для посадки овощей земли. На острове, несмотря на значительное количество мелких болот, имеются вполне пригодные места для сенокосных угодий.

Вопрос о культуре озимой ржи в заполярных условиях пока  ещё нельзя считать разрешённым. Сейчас Игарский совхоз приступил к организации  песцового питомника.

На конном дворе имеется прекрасно оборудованное помещение для 150 лошадей. Несмотря на наличие 4 тракторов, лошади в условиях Игарки приносят огромную пользу.

При  наличии развивающихся операций Карской, развивается, несмотря на трудности и иногда даже нечеловеческие усилия, и строительство. 

Выстроена больница, строится здание клуба, школа-семилетка с фабрично-заводским уклоном, на Игарке имеется радиостанция, почтовое агентство, сберегательная касса, приступили к постройке бани.

Для индивидуальных застройщиков предоставлены льготы, отпускается на длительный срок лесной материал. За зиму 1929-30 года построено до 10 индивидуальных домов. В этом году предполагается постройка не менее 50 одноквартирных домов.

Освоение севера идёт гигантскими шагами. Встречаются ещё трудности в части постройки фундаментальных зданий производственного значения (заводов, целлюлозной фабрики), но они будут преодолены. …?» (далее текст не читаем)

В Новосибирске – главном городе края – прародителе  Игарки, с 1922 года издаётся литературно-художественный и общественно-политический альманах «Сибирские огни». Сегодня его архив – это подлинная летопись жизни советской Сибири, становления и развития  региональной литературы, хроника событий и почти полный перечень  появившихся в те годы материалов о нашем городе, начиная с номера 5 за 1928 год, о котором мы уже рассказали. У истока создания журнала стоял Вивиан  Азарьевич Итин (1894-1938).

Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итогиЕго называли сибирским Джеком Лондоном за то, что герои его произведений – люди бескорыстные, мужественные и честные. Север не был для него кратковременным увлечением. Начиная с 1926 года,  Итин принимал участие в Карских экспедициях и по Оби, и по Енисею, а летом 1929 года на ледоколе «Красин»  он прошёл Северным морским путём  до Ленинграда.

Его произведения о Севере, о строящемся порте Игарка, не раз нами будут упомянуты.  Здесь же хочу привести его стихотворение «Страна будущего», написанное  ещё в 1928 году.  Здесь об Игарке нет ни строчки, но её присутствие  уже чувствуется.

Страна будущего

Нансен – норвежец – Норильские горы…

Музыку севера вспенил форштевень.

Мы не разбойники – конквистодоры,

Мы моряки с парохода «Ленин».

 

В этих морях зверобойные шхуны,

Мамонта клык и сало моржей,

Крепкие ветры красной коммуны

Веют всё дальше и всё свежей.

 

Энга, товарищ, за царскую водку

Уж не пойдут дорогие клыки,

Мы привезли самоедам пособку,

Ружья и порох и белой муки.

 

Север не только одним заповеден –

Голубоватым отливом песцов,

Жиром белух и белым медведем

Да барышами варяжских купцов.

 

Скоро ль, не скоро, что будет, то будет:

Каменный уголь, курейский графит,

Скрытые в тундрах тяжёлые руды

Выйдут на рынок из рамок строфы…

 

Мы моряки с парохода «Ленин»

В чуме твоём —  как у давних друзей,

Знайте, сильней миллиона оленей

Будет машины вертеть Енисей.

 

В этих края, где поморские кочи

Рухлядью яркой сбирали ясак,

Новое солнце в полярной ночи

Вам обещает советский моряк.

Новосибирск, 1928 год

Текст взят  из сборника «По наземам скифских дорог», автор-составитель А.В. Броднева, Красноярск, 2017 год, стр. 85-86.

Другой новосибирский писатель Михаил Александрович Никитин (1903-1973) тоже побывал  летом 1929 года на Енисее, но уже в ином качестве, чем его коллега В.Итин. Никитин принимал участие в киноэкспедиции, снимавшей художественный фильм по его рассказу «Ханнычар-река». Фильм называется «Тунгус с Ханнычара».  Главные роли в фильме исполняют молодой тунгус из Сымской тайги Келбевуль Кима и тунгуска Майиуль. Для съёмок киногруппа выезжала в Туруханск.  (№ 5 альманаха «Сибирские огни» за 1929 год)

Съёмочная группа до Игарки  не доплыла. Придёт время, и наш город станет местом действия в художественном фильме «Ты и я» режиссёра Ларисы Шепитько. И писатель Михаил Никитин побывает в Игарке, когда творческие поездки  мастеров художественного слова по Енисею станут обыденным делом, и роман о нашем городе появится, и даже  не один. Обо всём, если ещё не рассказали, то постараемся вам рассказать. Пока же вернёмся  в 1930 год к архивным страницам альманаха «Сибирские огни». Кстати, и в них будут ещё не раз публиковаться «игарские» авторы.

Борис Иннокентьевич Жеребцов (1900-1941), писатель и литературный критик из Иркутска, прожил короткую жизнь и погиб в декабре 1941  во время Великой Отечественной войны,  защищая Москву. В книге очерков «За полярный круг. 8000 километров на «Сибкрайкоме», опубликованной в  № 5  альманаха «Сибирские огни» за сентябрь-октябрь  1929 года   Б.Жеребцов (его псевдоним БОЖ) повествует о плавании по Оби в 1929 году в составе Карской экспедиции и, разумеется, рассказывает  о только ещё появляющейся на свет Игарке. После первого (казусного) упоминания о нашем городе в номере 5 за сентябрь-октябрь 1928 года в очерке Н.К.Ауэрбаха «Краеведение и газеты», эту публикацию можно считать первым путевым очерком,  опубликованным в журнале, в котором фрагментарно упоминается  город Игарка.  Приводим ниже эти пассажи.

За полярный круг

В главе 5 «Карская экспедиция 1929 года» есть упоминание и об Игарке: «Оттуда же сплавляется плотами в Игарку строевой лес.  (стр.96)

(…) Второй большой порт строится на Игарской протоке Енисея. Сюда могут свободно  заходить глубокосидящие морские суда, — и экспортные грузы будут переваливаться с речных судов прямо на морские. (стр.97)

 В главе 10 «Индустриализация тайги и тундры»:

(… В прошлом году изыскательной партии Комсеверопути посчастливилось  отыскать на Енисее, ниже Туруханска, протоку, в которую свободно могут заходить даже глубокосидящие морские суда. Протоку назвали Игарской, по имени соседней деревушки, и весной здесь закипела дружная работа.  Сейчас на Игарке строится большой лесопильный завод. В этом году уже построены корпуса завода и жилые дома для рабочих. Машины привезёт из-за границы морская часть Карской экспедиции, и с 1 января 1930 г.  полярная тундра впервые огласится рёвом заводского гудка.

Первый год Игарский лесопильный завод будет работать на две рамы, а потом число их увеличится до четырёх. Число рабочих в первый же год работы завода достигнет 300 человек.  Лесосырьём завод обеспечен на многие годы работы. Лес будет сплавляться с Ангары и сверху с Енисея.  Под боком – огромные лесные массивы.  В круговорот эксплуатации можно постепенно вовлекать всё новые и новые массивы. (стр.104)

(…) Впоследствии вокруг Игарского завода  вырастет целый лесоэксплуатационный комбинат. Здесь предполагается построить целлюлозную, писчебумажную и другие фабрики по утилизации лесного сырья. Довольно сибирским лесам расти паразитами на теле северной земли!

(…) Это крупнейшее событие в жизни Сибирского края  — реорганизация Комсеверопути в крупный промышленный комбинат, — прошло почти не отмеченным даже в сибирской печати.  Между тем польза её очевидна,  даже незнакомому с деталями дела человеку.

Новое общество сразу же стало обрастать промышленными предприятиями. Курейские графитные рудники, о которых в своё время много писалось в нашей печати, тоже передаются ныне Комсеверопути. Первые два года будет производиться обогащение графита новейшими заграничными методами, и только на третий год начнётся экспорт его за границу. Комсеверопуть командировал сейчас за границу  специального уполномоченного для изучения условий рынка и постановки графитного производства.  Обогатительная фабрика на Курейских рудниках начнёт строиться с будущего года.

(…) Пятилетка, что особенно важно, намечает создание собственного морского флота. Это положит конец зависимости Карской экспедиции от фрахтов иностранных судовых компаний.

Зверь, рыба, лес, графит  — плюс специально приспособленный обширный речной и морской флот – таковы главнейшие средства, при помощи которых  полярная тайга и тундра превратятся в обетованную землю будущего.

Грандиозные планы  индустриализации Крайнего Севера Сибири пока еще в будущем, хотя и недалёком… (стр.105)

Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итоги

В сентябре 1930 года в Красноярске вышла в свет  книга Г.Н.Тарасенкова «Туруханский край. Экономический обзор с историческим очерком».  Инициатором создания книги стал Туруханский районный исполнительный комитет, а её автор Георгий Никанорович Тарасенков  работал непродолжительное время, около трёх лет,   экономистом  в  райисполкоме и в Красноярской окружной плановой комиссии.

Прежде, чем рассказать об этом монументальном труде в 500 с лишним страниц,  который и сегодня не просто интересен читателю, но и представляет огромную историческую ценность, упомяну о судьбе автора.  Вот  именно, только упомяну.  В журналах «Советская Арктика» и «Советский Север» 30-х годов я находила  несколько очерков Г.Тарасенкова, но они уже касались других областей. А  в  томе 12 «Книги памяти жертв политических репрессий. Ленинградском мартирологе. 1937–1938» издания «Российской национальной библиотеки», (2012 год – С. 619–625) я  нашла  у  Оксаны Александровны Концевич, в описании перипетий  судьбы её семьи,  что в 1948-1950 годах во время их ссылки в Казахстане, к ним в дом приходил ссыльный географ Георгий Никанорович Тарасенков.

Город Кустанай  был населён ссыльными греками, чеченцами, ингушами, финнами и другими. Среди высланных были учёные и преподаватели. Девушка помнит, что Георгий Никанорович водил её в гости к  ссыльному генетику Сергею Романовичу Царапкину, там она пролила на скатерть чай,  и ей  было очень стыдно.

Безусловно, что нам интересна история Туруханского района, или края, как он тогда назывался,  состояние  жизни  его населения в первые десятилетия двадцатого века, но более всего, нам любопытно узнать, что автор пишет о «новорождённой» Игарке и перспективах её развития. Ответ находим, правда не сразу, только на 354-ой странице, в главе 1Х, где речь идёт   о Лесной и горной промышленности.  Но вначале об обрывочных сведениях об Игарке, опубликованных  в книге до этого:

Станок Игарка упоминается  в таблице на 1 августа 1929 года как селение, не имеющее сельского совета и управляемое председателем общего собрания,  состоящее из русского населения, объединённого в 6 хозяйств с общим числом жителей в 37 человек.  Говорится  и о том, что некоторые станки эксплуатируют сенокосные угодья по притокам реки Енисея: Игарка и другие. (стр.334)

Жители станка  Игарский занимаются  отхожим рыбным промыслом в нижнем плёсе Енисея на участке от Бакланихи до Дудинки. (стр.338).

В станке Игарка функционирует отделение торговой организации «Турухансоюз». (стр.372)

На стр. 76  находим  также первое упоминание о том, что в Игарке функционирует метеостанция, открытая в 1929 году. В Игарке открыта радиостанция (стр.427).

И вот самое важное: «С 1929 года открывается новая эра в хозяйственной жизни Туруханского района. Комсеверпуть, Союззолото, Сибторг и Турухансоюз вплотную подошли к практическому проведению широких мероприятий по эксплуатации разнообразных естественных богатств края, в том числе и лесных массивов.

В районе Анциферово-Ярцево-Ворогово в 1929-1930 операционном году Комсеверпутем (мой комментарий – так в тексте)  заготовлено 137338 кубометров древесины, из коих вывезено и сплавлено к Игарскому лесопильному заводу 103000 кубометров. Себестоимость одного кубометра лесоматериалов ещё не выявлена, т.к. операционный год только что закончился. (…)

Летом 1929 года КСП приступил к постройке на берегу Игарской протоки четырёхрамного лесоэкспортного завода с ежегодной пропускной способностью  200 тысяч кубометров, имея в виду к концу пятилетки, т.е. к 1932-1933 г. расширить завод до 20 рам с годичной производительностью 1000000 кубометров пиломатериала.

В течение 1929-1930 года действовал лишь двухрамный завод, 20 июля 1930 года построен и оборудован ещё трёхрамный  лесопильный завод, а к 1 января 1931 года предполагается пустить в ход (третий)  четырёхрамный завод с ящично-бондарным цехом.

Фактическая производительность завода в 1929-1930 операционном году выразилась в 2000 стандартов  экспортных пиломатериалов, не считая прочего пилёного леса.(1 стандарт = 165 кубических фунтов = 4,672 кубометра).

В Игарке запроектирована организация крупного лесопромышленного комбината, который, кроме 20-рамного лесопильного завода, должен состоять из фанерной фабрики с ежегодной переработкой 45000 кубометров древесины и целлюлозной фабрики, для которой потребуется 175000 кубометров сырья.

В настоящее время в Игарке сосредоточено 3000 рабочих  (с семьями 4000 человек), занятых строительством.

Кроме лесопильных заводов построены: а) кирпичный завод с годичной производительностью 100000 штук кирпича; б) 6 жилых домов (для 2000 рабочих) и 20 временных бараков; в) три столовых с пропускной способностью в 1500 человек каждая; г) 2 хлебопекарни; д) амбулатория; е) радиостанция; ж) метеорологическая станция; з) оборудована  биржа с лесовозными дорогами на 10000 стандартов; и) лесная пристань; к) установлены 3 шпалорезных станка; л) строится здание для школы, ведутся работы по устройству и оборудованию порта и т.д.

К концу пятилетки Комсеверпуть намечает довести ежегодное изготовление слипперов  до 200000 штук. (Слиппер представляет собой острокантный или тупокантный брус длиною 9 футов; острокантный слиппер, являющийся наиболее ходовым сортиментом, имеет в поперечнике 10х10 (десятка), или 12х12; тупокантный  слипер с протесами 9х9 (девятка), 8х8 (восьмёрка), 7х7 (семёрка) и 6х6 (шестёрка, или юрка).  Кроме того он проектирует в 1930-1931 году организовать несколько заводов по выработке пихтового масла,  спирто-порошковый  завод и смолокуро-скипидарный». (…)

В этой же главе анализируется ситуация с добычей графита  и перспективами её увеличения (стр. 355- 357): «В 1921 году Курейский рудник перешёл в ведение Красноярского губсовнархоза, которым было добыто 1640 тонн графита, из них 1230 тонн было вывезено Северным морским путём.

На руднике работало всего 108 трудармейцев и 15 вольнонаёмных. Средняя производительность забойщика в смену выражалась в 127,5 пуда.

В 1922 и 1923 годах работы на руднике не производились. Эксплуатация рудника была возобновлена в  1925-1926 году акционерным обществом «Руссграфит», но с 1927 года разработка Курейских месторождений опять прекратилась, и в состоянии консервации рудник находился до 1930 года.

(…) В 1930-1931 году предполагается добыть 8000 тонн графита и соорудить размольно-обогатительную фабрику, оборудование для которой должно прибыть из-за границы в навигацию 1930 года.

(…) Курейское месторождение представляет пласт графита мощностью до 15 метров, прослеженный по берегу на 250 метров. Действительные запасы графита в 1926 году акционерным обществом «Русский графит» определялись в 1250000 тонн».

В главе Х1 «Пути сообщения, средства передвижения и связь»  на стр.405 читаем: «Следует особо отметить, что в 1929 году Комсеверпутём было сплавлено на плотах с реки Ангары в Игарку значительное количество лесных материалов:

  Куб.саж. тонн
Строевого леса 7574,76 30299
Дров 1820,0 7280
Слипперов 1916,5 7665
Тюльки 1029,0 4116
Шпал 5533 штуки 453
Тёса 1094 36
Горбылей 1621 80
Итого   49930 тонн

Стр.409 – общий грузооборот порта Игарка за 1929 год (без экспортно-импортных грузов) составил 7432298 тонн, в том числе ввезено 7289089 тонн, отправлено — 143209 тонн.  (…)

В 1929 году по грузообороту на первое место выдвинулась Игарка, грузооборот которой составил 35% общего грузооборота всех пристаней Туруханского края, второе место заняла Дудинка -7,2%… шестое – Туруханск – 4,3% ит.д.

Штатных пристаней в 1929 году всего в Туруханском крае числилось 2: Туруханская, открытая госпароходством в 1929 г, и Игарская (Комсеверпути). Фактически никаких оборудованных пристаней (за исключением Игарской) в пределах края не существует, и погрузка производится непосредственно с берега  на пароход. (стр.410).

Интересен раздел, где говорится  не только об истории открытия Игарской протоки, но и приводятся её технические параметры. Посмотрим – это страница 421: «Для морских перевозок Комсеверпуть ежегодно фрахтует необходимое количество судов на Европейском рынке. До 1928 года, когда фрахтовалось небольшое количество морских  пароходов  (8 максимум), последние проводились одним караваном при помощи одного ледокола («Малыгин», 2800 инд.сил). В 1929 году число арендуемых морских пароходов  возросло до 26 (13 Енисей и 13 на Обь); поэтому одному «Малыгину» уже  было не под силу  справляться с проводкой такого каравана, и в состав экспедиции был введён ледокол «Красин».  Ледовая разведка перед проходом морских судов обычно производится ледокольным судном вместе с самолётом.

Путь от Лондона или Гамбурга до устья р. Енисея морские пароходы совершают в один рейс 14 — 17 дней, а в оба конца – в 35 дней. Как показал 10-летний опыт,  Карское море является наиболее доступным для плавания в период от 10 июля до 20 октября, т.е. в течение 70 дней; следовательно, на одном судне можно сделать два рейса.

В связи с ростом грузооборота Северного морского пути плохо оборудованный Усть-Енисейский порт, открытый в 1917 году у о.Пашкова в Малом Енисее (в 2339 км от г.Красноярска и в 746 км от Туруханска), и енисейский тоннаж не в состоянии был справляться с предъявленными ему требованиями по перевозкам. Перегрузка в Усть-Порту совершалась при одновременном  прибытии в порт речных и морских судов на рейде с борта на борт; поэтому речному каравану удавалось сделать в навигацию лишь один рейс. Это обстоятельство, а также рискованность сплава круглого леса, не выдерживающего перевозки на судах до Усть-Порта, побудили Комсеверпуть к изысканию нового перегрузочного пункта.  После рекогносцировки, произведённой в 1927 году П.Ф.Очеретько (к-р р/х «Тобол») на участке Енисея  между с.В-Имбатским и ст.Игаркой, и затем основательного исследования в 1928 году  Игарской протоки и пункта у ст.Ангутихи ( в 81 км севернее Туруханска) инженером Л.И.Смирновым окончательно было определено место устройства в Игарской протоке, имеющей длину около 10 км, ширину 400-450 метров и глубину на фарватере от 17 футов в южной части до 56 (в северной), при скорости течения около 1 км в час. Благодаря приглубым берегам протоки, морские суда могут подходить к берегу на расстояние от 15-20 метров на осадке до 22 футов.

Имеющийся при устье р.Енисея у м.Сопочная Карга бар позволяет проходить судам с осадкой до 22-23 футов; и вверх по Енисею морские пароходы с такой осадкой могут подниматься до Игарской протоки.

 В 1928 году впервые Игарскую протоку посетили 3 морских парохода, в которые было погружено 1701,13 стандартов, или 6294, 18 тонн капбалки. В настоящее время все товарообменные операции совершаются  в Игарском порту, причём перегрузка производится как на рейде,  так и с берега. Перенесение погрузочно-разгрузочных операций южнее Усть-Енисейского порта на 407 км даёт возможность речному флоту совершить 3 полных рейса (опыт 1930 года) и тем самым во столько же раз увеличить вывоз товаров; между тем морской путь удлинился только на 3 суток, принимая во внимание движение в оба конца».

Автор приводит таблицу, характеризующую динамику экспортно-импортных операций  с 1913 по 1929 годы (стр.422). (…)

«В 1930 году Игарский порт посетило 26 морских грузовых пароходов, то есть вдвое более, чем в 1929 году». 

В главе ХШ «Перспективы развития хозяйства Туруханского края»  о нашем городе говорится коротко: «Игарка превратится в крупный промышленный лесоэкспортный пункт». (стр.470).

Позволю себе  поиронизировать над приведённым  здесь выводом. Как то не вяжутся определения «крупный промышленный лесоэкспортный» со словом «пункт». Правильнее было написать «центр». Ведь даже в приложении, где опубликован Список населённых пунктов Туруханского края по переписи 1926-27 годов против станка Игарка  есть  существенное примечание: «В настоящее время Игарка является самым населённым пунктом в Туруханском крае».

Как увидим далее, уже в следующем 1931 году Игарке станет тесно в рамках Туруханского района, и она будет самостоятельной административно-территориальной  единицей с подчинением напрямую краевым исполнительным органам.  А процитированный выше экономический обзор Туруханского края  Георгия Никаноровича Тарасенкова  хронологически  можно считать первой  документальной книгой, где приведены сведения о нашем городе.

Однако, эта книга не стала единственной, изданной в 1930 году. В Берлине  издательством «Neuer Deutscher Verlag»  опубликованы путевые заметки журналиста и писателя Отто Геллера «Сибирь. Другая Америка». (Otto Heller Sibirien. Ein anderes Amerika).

Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итоги

Книга небольшая по формату, но достаточно объёмная, 256 страниц с фотографиями.  Она есть в отделе иностранной литературы Красноярской краевой научной библиотеки и мне удалось прочесть её в оригинале:  помогло знание  немецкого языка в качестве второго после английского, полученное мной во время обучения на факультете иностранных языков Красноярского государственного педагогического института.  Несколько глав из книги были переведены игарчанками Г.Н. Никитиной и М.В.Мишечкиной и размещены в сборнике  очерков по истории Игарского региона «Игарка древняя, Игарка загадочная», выпуск 2, 2013 год, стр.108-124.

Как и предполагалось,  иностранец проник в наш город по Северному морскому пути на ледоколе «Красин», проводившем суда  Карской экспедиции 1929 года. Он прибыл в Игарку в конце августа и размещённые в книге фотографии можно считать первыми снимками, сделанными  когда-либо в нашем городе.  Не буду пересказывать содержание всех глав, посвящённых путешествию.  Вы можете их прочесть сами в  удобном вам варианте, которые я указала выше.

Скажу лишь, что начиная путешествие, Отто Геллер ссылался на норвежского путешественника  Фритьофа Нансена, чей маршрут 1913 года он повторил, и написанную норвежцем  книгу «В страну будущего», она есть в моей домашней библиотеке.  Разумеется, город Игарка не мог быть описан норвежским подданным. Но станок Игарка (в книге  это село Игарское) автор упоминает в главе «От Дудинки до Курейки»: «Воскресенье, 7 сентября (…) На правом берегу реки,  против  села Игарского  (на 67 градусов 27 минут северной широты) , мы впервые увидели несколько низких скалистых кряжей, едва возвышавшихся над песчаным берегом. В бинокль было похоже, что это довольно рыхлый шифер, косыми слоями падающий к югу и востоку.

Немного южнее, около мыса Кармакула, тоже высились горные отроги. Название «Кармакул», по-видимому, всегда бывает связано с каменистым или гористым характером местности, так, например, на Новой Земле. Название это не русское, и, быть может, перешло к русским от поморов или самоедов.

Ничто не указывало на повышение уровня окружающей местности. Горные кряжи были покрыты такими же горизонтальными слоями песка и глины, и на таком же уровне во многих местах на берегу возвышались громадные груды камней, выветрившихся и распавшихся на части.

Вечер выдался чудесный, и ночью было довольно тепло.

Стали на якорь в половине девятого против Сушкова (67 градусов 6 минут северной широты). Мы сошли на берег и наведались к обитателям единственного дома, стоящего на берегу». (стр.127-128)

Зарубки на память: Игарка, 1930 год, итогиНе могу не упомянуть здесь ещё и незаслуженно забытого не только в бескрайной Сибири, но и у себя на Родине  — в Норвегии —  талантливого предпринимателя начала 20-го века Йонаса Лида. Он был вместе с Нансеном в том знаменательном рейсе по Северному морскому пути и Енисею в 1913 году, но ещё раньше уже «заболел» Россией, Севером. Интересно, что Йонас Лид в переломные моменты российской истории оказывался в гуще многих важнейших событий не только свидетелем, но и участником. Он встречался и с Николаем вторым,  последним российским царём,  и с новыми руководителями России: Владимиром Лениным, и Львом Троцким, и  даже с  врагом революции адмиралом Александром Васильевичем Колчаком.

Идея использования Северного морского пути как промышленной магистрали, захватившая юного норвежца,  её практическая реализация в организации экспортных операций в Западную Европу леса, лесоматериалов и минералов из бассейна Сибири  и ввоз  необходимых России станков и оборудования из Европы  были положены в основу «Карских операций» 20-х годов прошлого столетия. «Сибирская компания», которую он возглавлял», основала в Маклаково лесоперерабатывающий комбинат,  ставший впоследствии одним из поставщиков пиленого лесоматериала на экспорт через Игарский морской порт.

Однако, советское правительство не только не пожелало использовать  наработанный успешным норвежским промышленником   двадцатипятилетний опыт в качестве руководителя «Сибирской компании», но и даже не обращалось  к нему за советами. Йонас Лид вернулся в Норвегию. В 1945 году  он опубликовал свою автобиографию, которая в 2007 и 2009 годах переиздавалась и в России.  Мои друзья и коллеги, с которыми мне довелось работать  по изданию  нескольких книг по истории Туруханского района, супруги Андрей Кофман и Ларина Эгленталь  презентовали меня бесценным подарком – автобиографией Йонаса Лида «Сибирь – странная ностальгия», где я и не преминула узнать мнение автора о нашем городе и о развитии лесоэкспортных операций на Енисее.  Прочтём вместе с вами несколько отрывков из неё.

Сибирь – странная ностальгия

Прошлое, настоящее и будущее

 У меня заболело сердце, когда в 1922 году я обнаружил, что транспортные перевозки из Енисея через Карское море возобновились без меня. Весной я отправил подробное изложение вопроса товарищу Брону во Внешторг, где было показано, какими знаниями и опытом по освоению Сибири я обладаю и как могу быть полезен русскому народу. Однако, я даже не получил подтверждения о получении моего письма.

(…) После подписания торгового соглашения с Англией Советское правительство зафрахтовало пять британских судов для плавания по Карскому морю. Пять судов совершили плавание в 1921 году, пять —  в 1922, только одно в 1923, три  — в 1924, четыре – в 1925, и пять в 1926 году.

(…) Строительство порта Игарки началось в 1928 году, а количество судов, принявшее участие в экспедиции того года, выросло больше, чем в три раза по сравнению с 1912 годом. В 1930 году это количество  выросло до 46. (мой комментарий – правильная цифра 26).

(…) В марте 1926 года я снова послал свои предложения по поводу Карского морского пути… меня подвергли перекрёстному допросу в Комитете по иностранным концессиям. Всё, что я говорил, совершенно очевидно, вызывало интерес некоторых большевиков.  То или иное обсуждалось в воздухе, возможно, обсуждался план по строительству порта в Игарке… Наконец мои бумаги и документы мне вернули – без комментариев, но они сняли копии. С тех пор меня ни разу не спросили о Карском морском пути на официальном уровне…

История сослагательных наклонений не терпит, но дань уважения людям, причастным к ней мы просто  обязаны отдавать. Заинтересованных в прочтении биографии отношу к книге  Й. Лид «Сибирь – странная ностальгия. Автобиография», издательство «Весь мир», Москва, 2009 год.

Завершить   же рассказ о 1930-м годе я хочу небольшой цитатой  из книги Отто Геллера в переводе игарских музейщиков: «Порт Игарка будет! Несомненно,  он будет построен!…Темперамент и трудности сталкиваются друг с другом. Но новые люди Сибири  победят и многому научатся на горком опыте».

Продолжим поиск  интересных материалов о нашем городе, описав далее  события 1931 года.

Главное фото – из книги Отто Гелла «Сибирь. Другая Америка» погрузка на суда для Карской экспедиции в городе Енисейске.



Читайте также:



Подписывайтесь на мой канал в Яндекс.Дзене



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *