Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город



«Немцы были подготовлены к войне. У них хлеб ещё в 39-м году был напечён и упакован в целлофановые пакеты. Он очень долго хранился. У нас такого не было», — вспоминал в 1995 году, участник военных действий под Ленинградом Илья Алексеевич Чупров, давая интервью корреспонденту газеты «Новости Игарки» Ларисе Голубь.

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Это немцы. А наши солдаты в окопах как только начало пригревать солнышко и появилась первая травка на оттаявшей от снега земле, с нетерпением ждали появления крапивы. Её добавляли в похлёбку (щами это варево было трудно назвать). Между тем, целебные свойства сорняка были как нельзя кстати. Её лечебным эффектом пользовались ещё и древние россияне: крапива полезна содержанием муравьиной кислоты, дубильных веществ, большим составом микроэлементов, в том числе витамином К. Он оказывает прекрасное воздействие на свёртываемость крови, в том числе обладает противовоспалительными свойствами.

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Илья Чупров

Илья Алексеевич Чупров вспоминал: «Война была страшной. Но самыми тяжёлыми были дни и ночи под Ленинградом, где наши бойцы держали оборону, будучи в окружении. Это было настоящее пекло. Немец бил со всех сторон. Вдобавок ко всему мучил голод. Получали наши солдаты в сутки лишь 200 граммов хлеба. Съешь этот кусок, и ещё больше есть хочется. Но мирное население в блокаду оставшееся в городе получало и того меньше – 160 граммов на душу. Спасала тогда, как раньше в Игарке, хвоя. Старшина бочку хвои запарит и заставляет каждого пить её. Не выпьешь кружку хвойного напитка — хлеба не дадут!»

Вот после такой «продуктовой» поддержки приходилось держать в руках винтовку, ориентироваться на местности и выполнять более филигранную работу, как, к примеру, наш земляк Григорий Васильевич Лященко.

До войны он десять лет был слесарем на втором лесозаводе. В грозном сорок втором стал солдатом. Защищал Ленинград. Там, на Ленинградском фронте, быстро овладел профессией минёра. На самых опасных местах прифронтовой полосы ставил противотанковые, противопехотные мины. Эта работа выполнялась в основном ночью. А днём в траншеях Лященко, уже как самый опытный, учил других бойцов минёрному искусству. Осторожно, ловко выворачивал из немецкой мины взрыватель и показывал солдатам все внутренности ящика, напичканного тротилом, обманными механизмами, проволочками. Говорил при этом: «Каждая пружинка в мине подстерегает чью-то жизнь. Но чтобы извлечь взрыватель, обезвредить мину, нужна особая осторожность. Ошибка здесь смерти подобна. Минёр ошибается только один раз в жизни…

После дневных уроков знания новичков ночью закреплялись на практике. Молодые парни вместе с Лященко ползали по нейтральной полосе и минировали целые площади оборонительных позиций. И так ночь за ночью. Летом и зимой. В одном месте сапёры ставили мины, в другом снимали немецкие, делая проходы в минных полях для разведчиков. И чтобы обеспечить нашим войскам наступательную операцию, сапёрам приходилось раньше всех подобраться к окопам противника, разминировать поле, разрезать проволочные заграждения.

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Григорий Лященко

Сапёр – важная фигура на фронте. Был такой случай, рассказывал Григорий Лященко, — в наступлении взвод наших автоматчиков захватил фашистский блиндаж. Желая согреться, солдаты со всех сторон потянулись к нему. Игарчанин заметил на бруствере траншеи немецкий рюкзак, из которого выглядывала краюха хлеба. Присмотрелся сапёр внимательнее и… громко крикнул: «Никому не шевелиться! Заминировано!» Тут же подполз к рюкзаку, обрезал натянутые проводочки, которые вели от хлебной булки к большому минному погребу в блиндаже.

Не сработала немецкая приманка. Сообразительность нашего земляка, умение опытного солдата, предотвратили беду. Он спас жизни двум десяткам наших бойцов. За это и был представлен игарец Григорий Васильевич Лященко к первой награде – ордену Красной Звезды. (Н.Колесник «Подвиг минёра», «Коммунист Заполярья» 09.05.1980)

Илье Чупрову и Григорию Лященко удалось выжить в этих страшных боях, как и другому игарчанину Алексею Иосифовичу Малиновскому. Помог случай, либо судьба оберегала, либо молитвами жён и матерей отводила от них костлявую руку смерти.

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Алексей Малиновский

Работник авиапорта Игарка Алексей Иосифович Малиновский воевал на Волховском фронте в районе Ладожского озера, где шло второе кольцо блокады. Брал Тихвин, Мясной Бор, Синявино, освобождал Новгород, Ленинград, Прибалтику. Он был командиром расчёта крупнокалиберного пулемёта «ДШК». Вот как вспоминал он один из эпизодов войны, когда на его глазах убило хорошего человека, его однополчанина Котухова: «Был у меня ящик, хотел сам отдохнуть на нём. Смотрю, там Котухов уже пристроился: положил голову на ящик и уснул. Хотел, было, его согнать, да потом махнул рукой. А немного погодя снаряд угодил прямо в этот ящик. Это уже судьба!»

Не спасла, не оберегла судьба многих наших бойцов, сложивших головы под Ленинградом в 1942 году.

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Александр Харькин

Окончив педагогический институт, молодым педагогом приехал в наш город в 1933 году Александр Владимирович Харькин. Учил азам грамотности ребятишек начальной школы в совхозе «Полярном» на острове, потом стал директором. Молодого педагога заметили, повысили в должности, назначив заведующим городском отделом образования. В 1939 году избрали депутатом городского Совета. Младший политрук, политический руководитель стрелковой роты 682 стрелкового полка 235 стрелковой дивизии Александр Владимирович Харькин погиб в бою 23 мая 1942 года. Похоронен в посёлке Поля Маревского района Новгородской области. В Игарке осталась его молодая вдова Валентина Ростовцева.

11 мая в госпитале города Рыбинска умер, получив обморожение обеих стоп, рядовой 1256 стрелкового полка Захар Савельевич Скиба. Говорят, что обмороженные участки тела хорошо лечатся обёртыванием крапивой, которая предотвращает гниение и вытягивает токсические вещества из организма. Видимо, не было в тот момент этой чудодейственной травы у медиков, либо обморожение было настолько глубоким, что помочь нашему земляку было уже невозможно.

В газете «Большевик Заполярья» 1940 года есть фото кузнеца механического цеха лесопромышленного комбината Захара Плотникова и его заметка под названием «Радостный труд».

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Захар Плотников

Он пишет: «По специальности я кузнец. В кузнице лесокомбината работаю шесть лет, и все годы меня премируют. В нашей стране ценят честный труд. Прошлым летом я хорошо отдохнул, набрался новых сил для хорошей работы. Норма выработки мной всегда перевыполняется. Живу я хорошо, ни в чём не ощущаю недостатка. В последнее время меня выдвинули бригадиром кузнецов. Заняв эту ответственную должность, я поставил главной задачей ликвидировать брак в выпуске продукции, широко развернуть в кузнице социалистическое соревнование. Мы будем неуклонно бороться за повышение производительности труда».

Рядовой 22 стрелковой дивизии Захар Давыдович Плотников убит 29 июля 1942 года в посёлке Васильевщина Ленинградской области.

Уроженец города Улан-Удэ, 1915 года рождения игарчанин Иван Александрович Перевалов, рядовой 109 стрелковой дивизии погиб в бою у Старопаново Урицкого района Ленинградской области 16 августа 1942 года. Бои были жестокие, всего за два дня 16-17 августа в полку погибло 97 человек. И.А.Перевалов занесён на оба городских мемориала в Игарке. Но, может быть, сведения о его гибели и ошибочны. На сайте «Память народа» я нахожу ещё одного человека с полностью совпадающим анкетными данными года и места рождения и сведениями о том, что ему, Ивану Александровичу Перевалову, 6 апреля 1985 года вручён орден Отечественной войны 1 степени. Возможно, жив оказался боец, возможно, получив серьёзное ранение, ведь именно так определяли степень награды в честь сорокалетия Победы: имевшим серьёзные ранения – орден Отечественной войны первой степени, не имевшим – второй степени. Но это только мои предположения. Уточнить сведения могут только родственники, а они пока мне не написали.

В сентябре 42-го, защищая Ленинград от поганого врага погиб командир роты пулемётного батальона депутат Красноярского краевого Совета, начальник механических мастерских лесопромышленного комбината Анатолий Григорьевич Моссаковский. Более подробно о его жизненном пути я рассказала в очерке «Бессмертный полк. Один из многих».

В начале зимы, приходящей в наш город всегда рано, игарчанка Татьяна Прокопьевна Казакова получила с фронта письмо. К сожалению, оно было не от мужа. Его сослуживец командир орудия старший сержант Семён Сергеевич Богданов писал: «Ваш муж Казаков Георгий Александрович защищал наш славный город Ленинград и служил в моём расчете. 6 ноября 1942 года в 6 часов вечера, стоя на посту, охраняя наше боевое орудие, был убит фашистской миной и похоронен в братской могиле под Ленинградом, от Ленинграда 6 километров около Старо-Паново. Татьяна Прокопьевна, мы дали клятву отомстить за нашего боевого товарища и выполним эту клятву. Командир орудия старший сержант Богданов Семён Сергеевич».

Мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город

Письмо не было направлено жене убитого земляка прямо на их домашний адрес. Командир и боевой друг послал его вместе с письмом своей матери – Павлине Сергеевне – тоже игарчанке. Он просил мать сходить к жене Казакова и не просто передать ей записку, но и успокоить её, как можно в такой ситуации. И описывает события подробно: «Случилось это так: я был на наблюдательном пункте и пришёл оттуда. Он стоял на посту. Я подошёл к нему, стал с ним разговаривать. В это время бандиты открыли огонь с артиллерии и миномётов. Первая мина разорвалась от нас с ним в десяти метрах. Я ему говорю: «Казаков, давай в укрытие, и стал поворачиваться, чтобы идти. Но в этот момент разорвалась вторая мина над его головой. Он присел, а потом упал на меня. Я тоже присел, но меня только оглушило, а ему осколок попал в правую бровь и прошиб голову. Он даже и не крикнул. Но мы, мама дорогая, хотя и находимся на передовой, но его отнесли и похоронили в братской могиле».

Спустя годы, благодаря интернету, эти письма сохранились и представляют собой особую ценность, свидетельствуя о том, как нелепо, одномоментно прерывалась фашисткой пулей либо снарядом человеческая жизнь, как рушились судьбы мирных людей, как без поддержки оставались дети и прерывался род.

Именно строчку из этого письмо старшего сержанта Богданова: «Я сейчас нахожусь на передовой, защищаю славный наш город, и мы не пустим поганого врага в наш чистый и славный город» я вынесла в заголовок очерка. Город по законам военного времени не указан. Не описано и реальное положение дел: о голоде, плохом обмундировании, нехватке патронов ветераны смогли открыто сказать лишь спустя десятилетия. А тогда в письмах домой успокаивали родных: «Обо мне, дорогая мама, не беспокойся. Я живу хорошо, продукты хорошие. Обмундирование выдали тёплое, наше правительство беспокоится об нашей Красной Армии, не так, как беспокоится фриц».

Павлина Сергеевна Богданова, как и велел сын, отнесла письмо по адресу: улица Смидовича, дом 6, квартира 5. Вместе с письмом передала вдове и пересланную на север тетрадь мужа, может дневник, а, может, записную книжку с адресами. Но Татьяна Прокопьевна Казакова в смерть супруга не поверила, она всё еще ждала и надеялась. Да и официального уведомления о смерти мужа она так и не получила. Поэтому 26 августа 1946 года в Москву ушло письмо Игарского военкомата, а к нему был приложен ряд документов, которые и могут нам поведать сегодня подробности фронтовой судьбы игарчан: Василия Демьяновича Корякина, Павла Афанасьевича Потылицына, Степана Спиридоновиче Сухоребрикова и Анатолия Константиновича Черняева.О каждом расскажем в дальнейшем.

Семён Сергеевич Богданов вернулся с войны живым.

А вот командир взвода 66 стрелкового полка 23 стрелковой дивизии лейтенант Иван Васильевич Грязнов погиб 30 ноября 1942 года в пяти километрах южнее посёлка Князево, что в Залучском районе Ленинградской области. В том же районе за четыре дня до наступления нового 1943 года погиб бывший начальник Игарского аэропорта Александр Петрович Семёнов.

Это о тех, чья судьба известна. Но обстановка на Ленинградском фронте в 1942 году была такова, что бойцы одной части могли сотнями в боях считаться пропавшими без вести. Так в период с 3 по 17 мая 1942 года деревня Налючи Полавского района Ленинградской области переходила из рук в руки. Без вести пропавшим в это время вместе с 330 такими же, как он, безвестно пропавшими 282 стрелковой дивизии числится игарец Алексей Тихонович Степашкин. Это дядя погибшего в Афганистане 5 сентября 1984 года лейтенанта Александра Викторовича Степашкина.

29 сентября 1942 года в бою за деревню Гайталово пропали без вести 183 красноармейца 374 стрелковой дивизии сибиряков, среди них младший сержант игарец Григорий Фёдорович Румянцев.

После окончания техникума молодым агрономом приехал в Игарку Михаил Дмитриевич Горлевский. Год он проработал сотрудником созданного в Заполярье Опорного пункта Северного земледелия Всесоюзного института растениеводства, центр которого был в Ленинграде. Агроном Горлевский стал участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в 1940 году. По возвращении принял директорство в совхозе «Полярном», но уже 2 сентября 1941 года был мобилизован в Красную Армию. Воевать пришлось, защищая город Ленинград. Здесь командир отделения сержант Михаил Горлевский и пропал без вести в апреле 1942 года.

Просматриваю хронику событий 1942 года в Ленинграде:

20 февраля – На город упало 435 снарядов.

10 марта – За 45 минут гитлеровцы выпустили по городу более 300 снарядов. Убито и ранено 63 человека.

4 апреля – На город упали сотни фугасных бомб и 200 снарядов. Погибло 116 человек, 311 получили ранения. Сбито 16 фашистских самолётов.

23 апреля по Дороге жизни прошли последние машины, везли последний груз – лук. В 5 километрах от восточного берега лук перегрузили на повозки, а за километр до западного берега его уже несли на плечах – 64 тонны лука!..

В первой половине 1942 года на фронт были отправлены вновь сформированные 112, 237, 284, 303, 308, 309 сибирские, 321, 399 забайкальские стрелковые дивизии.

21 июля части 42-ой армии выбили оккупантов из сильно укреплённого пункта Старо-Паново. (6 ноября 1942 года в Старо-Паново погиб игарец Георгий Александрович Казаков).

9 августа в Большом зале Ленинградской филармонии впервые в Ленинграде была исполнена Седьмая симфония, написанная Дмитрием Шостаковичем в осаждённом городе. Дирижировал оркестром К.Элиасберг.

14 августа – за один день снайперами и разведчиками фронта уничтожено до 400 гитлеровцев.

28 сентября из Ленинграда в Красноярск прибыл первый эшелон с эвакуированными и привёз одну тысячу 458 малышей, собранных из ясель, детских садов и детских домов осаждённого города. Многих из них, оставшихся без родителей, усыновили сибиряки.

Памятник Детям войны в Красноярске

Памятник Детям войны в Красноярске

19 декабря части 55-ой армии начали наступление в районе Усть-Тосно. Захвачен плацдарм на восточном берегу реки Тосно.

22 декабря Указом Президиума Верховного Совета СССР учреждена медаль «За оборону Ленинграда».

23 декабря по Ладоге прошли первые автомашины новой зимней дороги.

Нет точных сведений, участвовали ли игарцы в обслуживании Дороги жизни, доставляли ли грузы в осаждённый врагами город, но доподлинно известно, что в автороте подвоза служили игарцы Вениамин Мефодьевич Герман и Иван Николаевич Череповский.

Наши земляки участвовали в обороне города в различных районах Ленинградской области. Так в Чудовском районе разведчик Дмитрий Трофимович Хоменко служил в особом отряде разведчиков 1269 стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Столярова. 12 апреля разведчики получили задание захватить для выяснения обстановки немецкого пленного и успешно с ним справились.

Командир отделения взвода особого отдела НКВД 378 стрелковой дивизии Григорий Абрамович Баутин 31 марта 1942 года при выполнении боевого задания из ручного пулемёта уничтожил вражескую группу в количестве семи человек, а оставшихся рассеял по лесу. Во время боя Баутин был дважды ранен, но, не покидая своего подразделения, отважно действовал с группой бойцов. 16-го его отделение отразило атаку немцев на командный пункт дивизии и уничтожило пулемётное гнездо противника. 23 апреля 1942 года при прорыве кольца обороны, Григорий Баутин взял на себя обязанность и вывел из кольца окружения 28 раненых бойцов.

Старшина транспортного взвода Матвей Варфоломеевич Юдин бесперебойно снабжал роту продовольствием, обмундированием, боеприпасами. Получал ранение, вылечивался и снова продолжал заниматься подвозом. Причём рисковал практически в каждый свой рейс, и ранения получал регулярно: 19 февраля был ранен легко, а 2 марта и 25 мая тяжело. И всё это в течение непродолжительного времени. До окончания войны старшина Юдин продолжал исполнять свои воинские обязанности: своевременно доставлял обслуге артиллерийских орудий горячую пищу и боеприпасы. Сам фашистов не убивал, но окончанию военных действий способствовал. В мае 1945-го ему исполнилось пятьдесят – пора было воспитывать внуков. Он вернулся домой с наградами – орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги».

Фуражиром, значит, обеспечивающим кормами лошадей, служил на Волховском фронте и боец Константин Николаевич Алексеенко. Он стал им после того, как 30 января 1942 года получив тяжелейшее ранение, был признан ограниченно годным к дальнейшей воинской службе. И это спустя полгода нахождения в больничных госпиталях. Учитывая его тяжёлое ранение, хорошую и умелую работу по обеспечению фуражом лошадей по окончании войны ефрейтор Алексеенко получил заслуженную им медаль «За отвагу».

125 стрелковая дивизия, в которой служил старшина Александр Иванович Крашенинин, в сентябре 1941 года была переправлена на защиту Ленинграда. В последний день месяца заняли оборонительные позиции под городом Колпино, сменив ополченцев. До февраля 1942 года красноармейцы вели бои непосредственно на окраинах Колчино, периодически предпринимая наступления в направлении на Красный Бор. Но успеха при этом не имели. Нёс огромные потери и 657-ой стрелковый полк, где Крашенинин служил помощником командира взвода пешей разведки.

В ночь на 25 ноября 1942 года старшина Крашенинин возглавлял группу разведки. Вышли к немецким траншеям, и, будучи обнаруженными, группа смело приняла бой с превосходящими силами фашистов. Нашими бойцами был захвачен пулемёт противника и забросаны гранатами землянки и ДЗОТ. Только тогда старшина Крашенинин приказал группе отходить в своё расположение, сам прикрывал отход бойцов из автомата, и возвратился последним.

125 стрелковая дивизия вела оборону Ленинграда до января 1944 года.

Самую большую протяжённость среди всех советских фронтов Великой Отечественной войны — до 1600 километров — имел Карельский фронт. Он защищал подступы к Ленинграду с севера. Карельский фронт был единственным из всех фронтов со сложными северными природно-климатическими особенностями. И, конечно, туда направлялись для службы игарчане.

Капитан Пётр Изотович Купцов служил в Красной Армии с марта 1925 года. Он был в первом призыве игарцев на фронт, призван 3 августа 1941 года. Под его непосредственным руководством был сформирован отдельный лыжный батальон, который позднее вошёл в состав 32 отдельной лыжной бригады как первый батальон. Будучи начальником штаба этого батальона, он вместе с командованием имел шесть боевых выходов на выполнение боевых задач в глубокий тыл врага. В двух выходах из шести было уничтожено в составе бригады 326 белофинов. Капитан Купцов умело организовывал отход, проявляя исключительную заботу о раненых, под его непосредственным руководством вынесено с поля боя и эвакуировано в тыл 47 раненых с их оружием.

Ему доверили в бригаде командовать отдельной ротой подвоза. Только на этом фронте для подвоза грузов использовались оленьи и собачьи упряжки. Но не меньше было и техники. Карельский фронт единственный из всех фронтов Великой Отечественной не отправлял в тыл страны на ремонт военную технику и вооружение. С июля 1942 года, когда Купцов стал командиром отдельной роты подвоза, силами роты было восстановлено с капитальным ремонтом и сдано в эксплуатацию фронту 47 автомашин. 19 автомашин восстановлено и находились в составе самой бригады и содержались в исправном состоянии и полной боевой готовности.

По инициативе нашего земляка, по его проекту и в очень короткий срок выстроено помещение офицерского собрания.

В январе 1944 года, выполняя боевую задачу в глубоком тылу врага, впервые в деятельности лыжных частей под его непосредственным руководством был организован конный обоз в составе 43 лошадей (начинали, как помните, с собачьих нарт). Осуществляя командование им, капитан Купцов умело провёл обоз по трудно проходимой местности в тылу врага, и силами обоза эвакуировал 17 раненых и 40 обмороженных бойцов. Обо всех заслугах вспомнят в части, где служил Купцов, только в 1944 году, наградив его орденом Красной Звезды. В 42-ом было ещё не до наград.

Командиром отделения разведчиков в 1217 полку 367 стрелковой дивизии служил сержант Александр Владимирович Емельянов. В ночь с 21 на 22 сентября 1942 года его группа получила задание захватить для выяснения планов противника «языка». Не обошлось без «проколов». Пройдя проволочное заграждение и минное поле противника, группа была обнаружена финнами. В результате взрывов разорвавшихся управляемых снарядов (фугасов) все разведчики получили ранения кроме Емельянова, случайно оказавшегося незадетым. И он под пулемётным и автоматным огнем противника начал вытаскивать четверых раненых разведчиков. С минного поля противника он также собрал всё оружие разведчиков. Затем остался прикрывать отход разведчиков. Когда были эвакуированы все раненые, Емельянов с боем отошёл к своей обороне. За эту операцию Емельянов был награждён орденом Красной Звезды, а спустя две недели погиб в бою и похоронен у шоссе в Медвежьегорском районе Карелии. Смерть всегда была рядом с разведчиками.

Связисты и войсковые разведчики – были самыми опасными военными специальностями. На грани между жизнью и смертью приходилось балансировать при каждом боевом задании, иногда приказ выдвинуться на линию фронта они получали в течении суток по нескольку раз. Но слаженность действий всех подразделений, от полевой кухни до делопроизводителя была основой успеха.

Капитан административной службы Кирилл Михайлович Новиков, к примеру, он тоже из первого призыва игарчан, пошёл на фронт добровольцем, — был начальником военно-полевой почты № 1429 при 378 стрелковой дивизии сибиряков. Что такое война он знал не понаслышке, служил в Красной Армии с 1928 по 1931 год. Поэтому и написал заявление с просьбой направить его добровольцем на фронт.

Работая начальником полевой почты в дивизии со дня её формирования, он сумел организовать коллектив военных почтальонов так, что, несмотря на все трудности военной обстановки, под огнём противника, при бездорожье и отсутствии транспорта, они бесперебойно доставляли корреспонденцию бойцам и офицерам непосредственно в боевые порядки и подразделения. В период боёв, чтобы быстрее шёл обмен почтой, Новиков выбрасывал передовой обменный пункт почты вперёд и организовывал его бесперебойную работу. Полученные им за период боевых действий награды, может быть, и не так значимы, как у остальных бойцов – медали «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда», но свидетельствуют об оценке выполнения этим уже не молодым бойцом воинского долга. Вернувшись с фронта в Игарку, Кирилл Михайлович Новиков работал начальником городского узла связи.

Я уже упоминала, что 22 декабря 1942 года была учреждена государственная награда СССР медаль «За оборону Ленинграда» — одна из первых медалей военного времени, одновременно с медалями «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» и «За оборону Сталинграда».

По моим сведениям за оборону северной столицы было награждено 28 игарцев. И хотя награды вручались в 1942-43 и частично в 44 году – приведу все фамилии здесь. Это, в первую очередь, артиллеристы Андрей Ермолаевич Баданин, Василий Ермолаевич Галушкин, Степан Васильевич Долгобородов, Николай Галактионович Парфёнов, Алексей Васильевич Рыбников, Георгий Трофимович Таловский; командир взвода ПТР Евгений Дмитриевич Жестков, командир взвода автоматчиков Михаил Тимофеевич Щетинин; автомобилисты Вениамин Мефодьевич Герман, Никита Севостьянович Гницевич, Яков Иванович Дрот, Михаил Васильевич Кузьмин, Антон Сидорович Саранча, Иван Николаевич Череповский; связисты Пётр Дмитриевич Давыдов, Фёдор Иванович Матюхин, Михаил Дмитриевич Онкин, Алексей Миронович Половинский, Пётр Филиппович Васильев; работники административных штабов: офицер для связи начальника тыла 59 армии майор Борис Георгиевич Кривошея, помощник начальника организационно-планового отдела тыла Иван Тимофеевич Рондарев, кассир полевой кассы Госбанка Александр Николаевич Митин; повара Николай Кузьмич Давыденко, Пётр Минович Лобач, Павел Матвеевич Телеутов, командир отделения боепитания Борис Иосифович Повицкий; редактор дивизионной газеты «В атаку!» Степан Степанович Белоусов и кинорадиотехник дивизионного клуба Виталий Эдгарович Сидлей. В большинстве они состояли в 374 и 378 стрелковых дивизиях.

19 января 1943 наши войска перешли в наступление, имея задачу разрушить оборону противника и прорвать блокаду. Но об этом позднее.

Иллюстрация из книги «Был город-фронт, была блокада».



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *