Стихи о смысле жизни, любви и Игарке… В канун праздника всегда хочется получить подарок – заветный, обдуманный и заказанный заранее, или неожиданный, но от этого не менее приятный. Вот так перед Новым годом я в «Одноклассниках» спросила Олега Котова, продолжает ли он писать стихи и есть ли среди них что-то новое об Игарке. Ответ пришёл тут же, Олег был на сайте: «Стихи пишу. Куда же я без них?!».
Книг в нашей семье не счесть сколько – люблю читать с детства, одариваю ими друзей, подрастающих внуков – пытаюсь и в их семьях сформировать коллекции по интересующей их тематике. У меня в доме книжные полки встраиваются в каждое свободное пространство, и всё-таки сотня с небольшим – самых дорогих и часто читаемым – размещена на стеллаже в моей комнате. Бесценные – с автографами Виктора Петровича Астафьева. Книга о моём отце «Бой начинается с разведки» с посвящением потомкам – детям и внукам. Несколько книг – в написании и издании которых я принимала непосредственное участие, а в некоторых – есть и такие – упоминается уже и обо мне самой.
Часть подаренных мне томиков – с автографами авторов. Трёхтомник «Сибирские владыки» от Архиепископа Красноярского и Енисейского Владыки Антония вручён мне в память о поездке по Енисею ветеранов Туруханского района и Игарки в честь четырёхсотлетнего юбилея первых поселений на Севере нашего края в июле 2007 года. Библиотечка произведений писателя Михаила Тарковского, живущего в посёлке Бахта. С ним мы познакомились и общались во время моей работы в представительстве администрации Туруханского района. Памятная книга «Тундровики» о северных народностях нашего края канадского учёного этнографа Д. Дж. Андерсона, с которым мы подружились во время его визита в Игарку в 2001 году. Его обереги – до сих пор над моим письменным столом. Они хранят меня от дурного влияния, у них я черпюю вдохновение.
Основу коллекции положила книга моего преподавателя в институте Виктора Павловича Секерина, подаренная в декабре 1972 года – «На добрую память и с пожеланиями счастья».
Люблю читать стихи. В наследство от родителей мне перешли стихи А.С.Пушкина в издании 1936 года. Поэтические сборники – с дарственными надписями авторов Владимира Роца, Юрия Журавлёва, Владимира Богатыря, Веры Прохоровой, Татьяны Гуляевой – вот далеко не полный перечень, хранящийся на заветной полочке.
И, конечно, авторское издание – поэтический сборник «Круг» Олега Котова – моего коллеги по работе в Игарской гидрографической базе. Я получила его из Санкт-Петербурга в марте 2010 года, тогда же сделала очерк «Полярная любовь Олега Котова», переслала для опубликования стихи в газету «Игарские новости».
И вот накануне Нового года как драгоценный подарок электронное послание из города на Неве. Как предваряет их автор: «небольшая подборка стихов за разные годы и на разные темы». Я не стала на этот раз оставлять только те, что посвящены нашему городу: «Игарчане меня поймут», «Фото из Интернета», «Я завидую себе самому». Решила опубликовать все присланные и именно в том порядке, как сформировал подборку сам автор.
«Буду рад, если у тебя хватит терпения прочитать до конца», – написал Олег в конце послания. Я испытала высочайшее наслаждение, прочтя их все, перечитав и заново осмыслив. Его стихи социально ориентированы. Автор не боится сказать откровенно о том, что его волнует, пойти в разрез с устоявшейся в обществе трактовкой, высказать собственное мнение. И в этом их ценность. А изложенное в виде стихотворения ценно вдвойне. Действительно, «поэт в России больше, чем поэт»!
Желаю автору новых творческих успехов, а читателям – ещё одного знакомства с написанным нашим земляком, остающемся в душе игарчанином.
А можно ли измерить справедливость?
(в порядке инициативы)
1
Придя однажды утром на базар,
Залюбовался я посудой из фарфора.
И вдруг, разглядывая красочный товар,
Обрывки странного услышал разговора….
«Любви налейте литра, эдак, два,
Но не палёную, без грязи и осадка,
Чтоб утром не трещала голова,
И липкая не била лихорадка.
Ещё мне счастья взвесьте триста грамм».
– Чуть больше получилось – «Оставляйте.
И справедливость с добротою пополам
В один пакет, пожалуйста, смешайте.
Да, вот ещё – просил узнать сосед:
Ещё остались храбрость и отвага?
А то зайти к зубному в кабинет
Никак не соберётся, бедолага»….
2
Мне возразят, мол, бредни, ерунда,
Подобное услышать невозможно.
Конечно, нет! Но жалко, господа,
Что отстаём от жизни безнадёжно.
Реальны же любовь и доброта,
И существуют лицемерие и скупость.
Их научиться измерять – пока мечта.
Но что несбыточная – это просто глупость.
Подумать только надо сообща,
Привлечь политиков, учёных и поэтов.
Серьёзно обсудить, не вереща,
И не бросая истерических советов.
Мне кажется, в достатке сил уже
Создать подобную систему измерений,
А не торчать на том же рубеже,
Что и десятки предыдущих поколений.
Без ответов
Кто заметит, что нет меня,
Что ушёл я в Миры иные?
Сколько после скорбного дня
Будут помнить меня живые?
Что оставлю в наследство им,
Тем, кого никогда не увижу?
Не пропасть ли трудам моим,
Обратившись в помойную жижу?
Неужели, сочтя, что лишь бред
Я творил между крайними датами,
С телом вместе зароют мой след
Равнодушные люди с лопатами?
Дельный совет
Зачем, скажи,
Изобретать велосипед,
Когда легко
Приобрести готовый?
Совет подобный,
Разумеется, не новый.
Но разве это –
Правильный совет?
Зачем же самому
Писать стихи,
Когда вокруг –
Бесчисленно поэтов?
Они при помощи
Затасканных сюжетов,
Вмиг вгонят в рифму
Все твои грехи.
Зачем наверх
Тебе настырно лезть?
Куда спокойнее
Плестись по жизни ровно.
Прожить мокрицей –
Серенько, безмолвно,
Чтоб никому тебя
Не захотелось съесть!
Игарчане меня поймут
Вот уже двадцать лет, как расстался с Игаркой,
Отчего же никак не утихнет тоска
По той жизни в провинции, скромной, неяркой,
Что доныне волнует и, как прежде, близка?
Далеко до тех дней, как до звёзд Андромеды,
Но любым расстояниям наперекор,
Я с друзьями тех лет продолжаю беседы,
И с начальством веду нескончаемый спор.
Слышу летние будни Игарской протоки,
И иду в ресторан на “завязку трубы”,
Разбираю в парткоме семейные склоки,
За больницей в лесу собираю грибы.
Не уходят те дни в прошедшее Время,
Не уносятся ввысь, словно дым от костра.
Они рядом. Пусть давит возраста бремя,
То, что было в Игарке – это было вчера.
—
Неужели не врут – есть у Севера сила
Наши души забрав, их хранить у себя,
И до часа, когда нас укроет могила,
Приходить в нашу память, будоража сердца?
Мечта и Реальность
Я мечтаю о сельской свободе,
О цветущих весенних садах,
О возможности жить на Природе –
Мёрзну я в больших городах.
Захлестнула живущих в столицах
Персональных проблем суета.
Равнодушия холод на лицах,
Отчуждение и пустота.
Миллионы созданий бездушных
Сквозь шипящий, клубящийся смрад,
Твердокаменной воле послушных
Каждый день отрешенно спешат.
Я ж устал обивать пороги,
Видеть мёртвые воды Невы.
Рвусь туда, где лесные дороги,
Шум деревьев и зелень травы.
Запах поля и тихая речка;
Дым костра, в котелке уха;
Дом бревенчатый, русская печка;
Пробужденье под крик петуха.
Ничего не болит и не гложет;
Вдохновения благодать;
Разум светел и многое может –
И впитать в себя, и отдать…
—
Но Реальность толкает на место,
Нет ни воли бороться, ни сил.
А Природа осталась невестой,
Что по слабости я упустил.
Младшему сыну
Ночь на улице. Спит мальчишка.
Замирают стрелки часов.
И его любимая книжка
Оживает реальностью снов…
В той реальности, из ребёнка,
Превращается он в бойца,
Что сильнее любого подонка,
И любого умней мудреца.
Этой силой, шагая по свету,
Суждено ему зло победить.
И истерзанную планету
В торжество добра превратить.
И навстречу мечте дерзновенной,
В Дальний Космос вести корабли,
Чтобы там, на границах Вселенной,
Рассказать о красотах Земли…
За окном февраль и ненастье.
Спи, родной, и храни свой секрет.
Жизнь ещё впереди. В этом счастье
Человека двенадцати лет.
Не бойся
Лет запас всё короче,
Всё быстрее лечу.
Сердце болью клокочет:
Не хочу, не хочу…
Стала мокрой рубаха,
В испарине лоб.
И колотит от страха
Безысходный озноб.
Я ведь сделал так мало.
Ну, ещё хоть чуть – чуть…
Но вздохнула устало
Наболевшая грудь.
А душа пожалела –
Что поделать, прости.
Как дойдём до Предела,
Ты меня отпусти.
И назначенным Сроком
Удержать не стремись.
Не бросайся упрёком,
Не скули и не злись.
Обойдись без нападок,
Прощаясь со мной.
Так устроен Порядок…
Мне же нужно домой.
Там отчищусь, отмоюсь,
В благодать окунусь,
Отдохну, успокоюсь
И к тебе вновь вернусь.
Так что пусть не пугает
Предстоящий Итог.
Он тебе открывает
Жизни новый виток….
—
Дробью капли по крыше.
Явь была или сон?
Откровение слышал,
Или дождика звон?
Ночное небо
«Подняться к небу –
Вот работа, вот труд».
Вергилий. Энеида.
День растаял и скрылся прочь.
В небе звёзды рассыпались всюду.
Часто людям звёздная ночь
Открывает дорогу к чуду…
1
Где-то там, за десятками лет,
Смотрит в небо щуплый парнишка.
Мало знаний и сил ещё нет,
Но надеждами полон мальчишка.
Ему слышен в ночной тишине
Тихий шорох небесной сферы.
Видит он себя на Луне,
И во влажных джунглях Венеры.
Наполняет прозрачной водой
Пустоту марсианских каналов.
Побеждает, летя за мечтой,
Глубину межзвёздных провалов.
Ничего, что ребёнок пока.
Знает, вызов бросая Вселенной –
Воплотиться наверняка
Предстоит мечте сокровенной.
Ведь его заветная цель
Подошла вплотную к порогу –
За окном ликовал апрель,
Проложивший в Космос дорогу.
Это значит, теперь, корабли
Покидать будут сотнями старты.
А их трассы вдали от Земли
Разрисуют небесные карты.
У мальчишки всё впереди.
Жизнь ему представляется вечной.
Сердце радостно бьётся в груди,
Улыбается Путь ему Млечный….
2
И сегодня, полвека спустя,
Снова смотрит он в небо ночное.
Память годы листает, грустя,
Вынимая из сердца былое.
Не весёлым выходит итог –
Слишком много досталось боли.
И до звёзд дотянуться не смог –
Не хватило таланта и воли.
Жизнь, сплетая свои кружева,
Не по тем пролетела орбитам.
Но мечта, как и прежде, жива,
Не затёрлась безжалостным бытом.
Только раньше садилась ему
На плечо она верной синицей.
А теперь, лишь мелькает сквозь тьму
Недоступной, слепящей Жар-птицей…
3
Смотрит в небо мальчишка седой.
Плечи давит возраста бремя.
День придёт и упавшей звездой
Он закончит земное Время.
Вот тогда развернётся душа,
Сбросит грязь ненавистного тела,
И, мечту воплотить спеша,
Улетит за границы Предела.
О звёздах
Самой первой к слову звезда
В мозг влетает сочная рифма.
И меня поражала всегда
Меткость данного логарифма…
1
Речь пойдёт не о звёздных мирах,
Не о тайнах небесной сферы.
О других – потерявших страх,
Презирающих чувство меры.
Например, в кино их не счесть,
Им актёрами зваться – мало.
В небеса не стыдятся залезть
Из посредственного сериала.
Не жар-птицы ещё, суррогат,
И годятся лишь в подмастерья.
Ещё ноги цыплячьи дрожат,
И пока не выросли перья.
Но, поскольку мелькнули в кино,
И гламурной хлебнули отравы,
То считают – им право дано
Неземной себе требовать славы.
2
Бесконечна светил череда,
С полным женским боекомплектом.
Вот с экрана такая звезда
Потрясает своим интеллектом:
«Я вживаюсь в новую роль….
Обещает стать бомбой картина….
Предстоит мне сыграть Ассоль
Из романа Аркадия Грина».
Мнится ей – достигла вершин!
Разве будет её мучить совесть,
Что совсем не Аркадий – Грин,
Написал не роман, а повесть.
3
А ещё хохотал я до слёз,
Над разводкою откровенной –
На экране вершилась всерьёз
Коронация Мисс Вселенной!
Но когда же соперниц всех,
Во Вселенной мы разгромили?
И, вернувшись, домой без помех,
На финал права получили?
Хоть соседей бы взяли в расчёт –
Победительниц с Альфы Центавра.
Почему лишь Земным почёт,
Денег тьма и венки из лавра?
4
На Земле сейчас, как ни крути,
Звёзд не меньше, чем риса в Китае.
И за право других обойти,
Драки страшные в звёздной стае.
Небо выбрать надёжный путь
Помогало всегда человеку.
Ну а эти – стремятся столкнуть,
Растоптать, превратить в калеку.
С виду хрупкие мотыльки.
А вглядишься – исчадия ада.
И в любого вонзают клыки,
Не жалея смертельного яда.
Конкурента сгноить не стыд,
Подключив надёжные связи.
А чтоб глубже он был зарыт,
Выливаются тонны грязи.
И потом, в роскошном дворце,
Нацепив колье с бриллиантом,
Можно, траур, создав на лице,
Восхищаться ушедшим талантом.
5
Не хотел бы такой стать звездой.
Высота уже многим невольно
Обернулась в итоге бедой –
Падать было смертельно больно.
***
От меня убегает Время,
Не догнать мне его никак.
Не могу, ухватившись за стремя,
Под него свой подстроить шаг.
Поравняться, попасть с ним в ногу,
Тормознуть его быстрый бег,
Чтоб не мчалось оно к эпилогу,
За которым вечный ночлег.
И ещё мысли ноют в темени,
Результатом своим маня –
Вот бы мне убежать от Времени.
Пусть оно догоняет меня.
Ответ из двадцать первого века
Герою стихотворения Николая Рубцова “Жалоба алкоголика”
Живу я в Ленинграде
На сумрачной Неве.
Давно меня не гладил
Никто по голове.
И на рабочем месте,
И в собственном углу
Все гладят против шерсти –
А я так не могу!
Пусть с горя я напился –
Я тоже человек!
Зачем не уродился
Я в двадцать первый век?!
Н. Рубцов
Не велика отрада
Тебе попасть в наш век.
Нет больше Ленинграда,
Иным стал человек.
Реформами испортив
Привычный ваш уют,
По шерсти или против,
Теперь не гладят – бьют!
Не купишь на закуску
Плавленый сырок,
Не поднесут в нагрузку
Спичек коробок.
А коль припрёт, больного,
С утра глотнуть пивка,
Не сможешь – нет пивного
Ни одного ларька.
И главное, мой друже,
Соратник по перу –
У нас и водка хуже!
Ей Богу, я – не вру!
Ох, косит всех Палёнка,
Как немцев – Сталинград.
А “Скорой” – работёнка
Нас возвращать назад.
Не рвись в наш век измятый!
Давай с тобой вдвоём
Подальше, век в тридцатый,
Отправиться рискнём!
Пастухи
Кожаные куртки.
Бритые затылки.
Презрительные взгляды.
Надменные ухмылки.
Главная задача –
Собственный успех.
Пробиваясь к цели,
Наплевать на всех.
«Всевышним придуман
Мир для Меня!
В центре Вселенной
Огромное Я!
Люди – дерьмо,
Подонки и мразь,
Навозная жижа,
Дорожная грязь.
Себе накрутили,
Будто бы есть
Мужество, верность,
Доблесть и честь.
Книжные сопли.
Пустые слова.
В жизни реальной
Лишь сила права.
Наших побед
Приближается час.
Само Провидение
Выбрало нас
Стать пастухами,
И серое стадо,
В угоду Вождю,
Загонять, куда надо».
В Истории было
Такое однажды.
Пришёл человечек,
Терзаемый жаждой
Власти и Славы.
Щёлкнул кнутом,
Главным себя
Возомнив пастухом.
Правую руку
Простёр над толпою.
Цинично внушил,
Будто послан Судьбою.
И люди ослепли,
В экстазе застыли,
Душу и тело
Ему подчинили.
Со свастикой шкуры
Накинув на плечи,
Рёвом глушили
Здравые речи.
Под гром барабанов,
Стадной толпой,
Шагом чеканным
Пошли на убой…
—
Кто–то очень стремится,
Повернув Время вспять,
В бессловесное стадо
Превратить нас опять.
Плач работника пенсионного фонда
Вот эта, в костюмчике старом,
На жалость бьёт с помощью слёз.
А тот вон, дыша перегаром,
Крутых не жалеет угроз…..
1
Говорят, у нас почётная работа –
Постоянно людям помогать.
Только от такого вот почёта
Быстро инвалидом можно стать.
Каждый день сидишь, как на вулкане,
Как при артобстреле на войне.
Шум в ушах. Сознание в тумане,
Мозг уставший плавится в огне.
Достают не столько документы,
Сваленные грудой на столах,
Сколько бесконечные клиенты
Нервы нам разносят в пух и прах.
В нашей Богодельне встретишь многих:
И заумных очень, и тупых.
Наглых до предела, и убогих,
На весь Мир обиженных и злых.
2
Отнюдь не радужные вещи
За нашим кроются трудом.
Сверкают рядышком зловеще
Инфаркт с инсультом и дурдом.
И в этой каждодневной битве,
Где на кону душа и плоть,
Находим силы лишь в молитве:
Спаси и сохрани, Господь!
Последняя дорога
В школе вызубрили на пятёрку –
Все дороги приводят в Рим.
Эту древнюю поговорку,
Будто истину, мы храним.
Лишь когда подводим Итоги,
Узнаём, что это – враньё:
Все сольются в Одну дороги,
Вдоль которой сидит вороньё.
Называют её Последней.
Она в плотный уходит туман,
Где, в тиши, без суетных бредней,
Будет твой дописан роман.
Нету там ни дождя, ни зноя,
Не доходит солнечный свет.
Нету ветра и шума прибоя…
Да и выбора – тоже нет.
Провинциалка
1
Невинной девочкой в провинции росла,
Улыбка чистая, само очарование.
Казалось, за спиною два крыла
Несут по жизни светлое создание.
Не допускала вольностей в словах,
Всегда держалась правильной морали,
Безгрешную и в мыслях, и в делах,
Манили синие, безоблачные дали.
Училась в школе, разумеется, на пять,
На молодёжных вечерах держалась строго,
Не позволяла никому себя обнять,
И часто слышала вдогонку – Недотрога.
Бежало время и семнадцатой весной,
Провинциалкой правильной и скромной,
Из стороны, с младенчества родной,
Пора пришла уехать в Мир огромный…
2
Веселье ресторанное в разгаре,
За столиками нет свободных мест.
Звучит фальшиво соло на гитаре.
Зал отдыхающий танцует, пьёт и ест.
Ты откровенно нравишься соседу,
Что сел к тебе за столик у окна.
Непринуждённую заводите беседу.
Галантно он налил тебе вина.
Бросая с расчётом слова и улыбки,
Выберешь главный для дела момент.
И не допустишь в расчётах ошибки –
Рядом заманчивый, жирный клиент.
Сюда он зашёл половить приключений,
До этого год проработав в снегах.
Он хочет забытых почти ощущений,
Он безрассуден, и он при деньгах.
Охотно и жадно залезет в ловушку –
Настолько он сильно тобой ослеплён.
Его раскатаешь на всю ты катушку,
И выбросишь, словно отжатый лимон…
3
Ты по жизни шагала со смехом,
Для печали не видя причин.
Сможешь вечно, казалось, с успехом,
Разводить этих глупых мужчин.
Только молодость скоротечна.
Дней цветущих твоих череда
Промелькнула поездом встречным,
И умчалась в туман навсегда.
Износились одежда и внешность,
Символической стала цена.
И людская молва твою грешность
Опустила до самого дна.
Ты работаешь в грязной комнате,
Чердаке, придорожных кустах.
Утонули мечты в липком омуте,
Взгляд тоской безысходной пропах.
Впереди только муть беспросветная,
Хлябь осенняя, грязь, лай собак,
Бормотухи бутылка заветная,
Захолустный дешевый кабак.
Серебряному веку
В нашем Времени мне неуютно.
Оно кажется чёрствым, чужим.
Душно здесь, одиноко и мутно.
Днями Прошлого я томим.
Где, среди людского потока,
Затерявшись в толпе зевак,
Я встречаю живого Блока,
За Есениным рвусь в кабак.
Вот квадрат рисует Малевич,
А закончив – лишается сна.
И зовёт за собой Ходасевич
Возродиться путём зерна.
Гумилёв что-то шепчет Ахматовой,
Маяковского слышится бас….
Высоко, за дымкой агатовой,
Серебром окрашен Парнас.
Век двадцатый в самом начале.
Здесь поэт – почти божество.
И никто ещё не в опале,
И приветствуется мастерство.
Ни расстрелянных, ни посаженных.
Все поэты со Временем в цвет…..
Ну а в нынешних душах изгаженных,
Для поэзии – места нет.
В Настоящем цветёт пошлятина,
Беспардонная ерунда.
Остаётся на сердце вмятина
От бессилия и стыда.
Как же нынешним быть поэтам?
Кто из них в наши дни – пример?
По каким измерять приметам
Поэтический свой размер?
Говорят, мол, решат потомки,
Кто сумел до вершин дойти;
Кто на склонах застрял, кто – у кромки,
Ну а кто – затерялся в пути.
Время звал не раз на подмогу –
Откликается взглядом косым.
Не могу я шагать с ним в ногу,
Не хочу называть родным….
—
В нашем Времени мне неуютно.
Оно кажется чёрствым, чужим.
Душно здесь, одиноко и мутно.
Я Серебряным веком томим.
Сильные выражения
Я люблю выражения сильные,
Продирающие до костей,
А не сладкие и ванильные,
Источающие елей.
Те, что бьют весомо и хлёстко,
Что выходят из берегов.
Не какая-то там бороздка,
А могучий, бездонный ров.
Пусть сплетаются с непечатными,
И ботаникам режут слух,
Но давно стали всем понятными,
Даже тем, кто с рождения глух.
Их воздействие феноменально,
Им великая сила дана –
Подлеца раздавят морально,
Опустив до самого дна.
Заменяя словесную гамму,
Выметают из жизни хлам.
Например, растолкуют хаму,
Что он самый обычный хам.
Отмороженную макаку
Урезонят стальные слова.
И солдат поднимут в атаку,
Чтобы Русь оставалась жива.
—
Прерывая истерику, нужно
Истеричку бить по щекам.
Почему же со скрипом, натужно
Мы относимся к сильным словам?
Сиротка
Повторяет девчушка упрямо:
«У меня есть родная семья.
И хорошая, добрая мама.
Она просто не знает, где я».
Виновато вздыхает сиротка,
Теребя своей кофточки край:
«Родила меня злая тётка
И забросила в тёмный сарай.
Там, в сарае с дырявою крышей
Сильно плакала я, а потом
Дядя дворник меня услышал,
Подобрал и принёс в детский дом».
Верит брошенная малышка –
Мама скоро её найдёт.
И живёт надеждой, глупышка,
И тоскует, и… очень ждёт.
Сложные пустяки
Возраст мчит под откос,
Скоро ставить свечу.
Но Судьбу если б встретил,
Не корил ее строго.
И на вечный вопрос:
Что от жизни хочу?
Я Судьбе бы ответил:
В мои годы – не много.
Чтоб душа не болела
От поступков и слов,
Не барахталась вяло
И не пряталась в пятки.
А любимое дело
Мне возню городов
Временами меняло
На морские порядки.
Чтобы жил на Земле
Дорогой человек
О котором скучаю,
И который хранит
Мое сердце в тепле,
Пусть морозы и снег,
А когда уезжаю –
За разлуку простит.
Чтоб тревожная боль
Не корежила грудь,
Поутихла бы малость,
Пока вырастут внуки.
А потом уж, изволь,
Рвется жизненный путь.
Но уходит усталость –
В одночасье, без муки.
И последний пустяк:
Постарайся в дерьме
Ты грядущие дни
Не валять мне жестоко.
Не вноси горький мрак,
Дай остаться в уме.
Память мне сохрани
До предельного срока.
Спасибо Интернету
Обладая Интернетом,
Всякий может стать Поэтом…
В рифму сплел чудак две строчки
Про леса, сады, цветочки,
И о том, что взял он лиру,
Возвестить решает Миру,
Сунув строчки в Интернет.
Мигом прилетел ответ –
Комильфо, прелестно, мило…
Всё! Отныне он – светило!
Для Сети вопрос решён:
Числится Поэтом он.
И с такой самооценкой
Мир завалит он нетленкой,
Ловко строчки переставив,
Будто новые отправив,
Их гулять по Белу свету.
Что ж, спасибо Интернету.
Старость – это всерьёз
Вдруг осенило, что старость – всерьёз.
Она не пройдёт, как загар и простуда.
Не шутка Она, не природы курьёз,
Отнюдь – не игра, и не чья-то причуда.
Нельзя отмахнуться, послав Её …. прочь.
Справиться с Нею – затея пустая.
Заходит в твой дом не жена или дочь –
Без стука врывается Мачеха злая.
Не выгонишь вон, не затеешь размен,
Соседом останешься с Ней в коммуналке,
Среди наболевших, обшарпанных стен,
До Срока, когда увезут в катафалке.
Так может быть лучше найти компромисс?
Зачем отношения строить натужно?
Натиск Её – просто дамский каприз.
Корить за навязчивость Даму не нужно.
Судьба не подарит жизни второй.
Так чем воевать – породнись с этой Дамой.
Считай Её просто своею сестрой…
А жаль, не дано быть Ей новою мамой.
Тот, из зеркала
1
В мыслях гнал от себя Неизбежное –
Ведь душа ещё молода.
Да и сердце стучит мятежное,
И в дорогу манит звезда.
Вроде я такой же, как прежде,
Не раздавленный грузом лет.
До сих пор доверяю Надежде,
И ищу самый Главный Ответ.
И всегда с Надеждой Удачу
С нетерпением в гости жду.
Как мальчишка, смеюсь и чудачу,
Верю – к целям своим дойду…
2
Но мечты обратились в тесто,
В балаганный бумажный наряд,
Когда днями швырнул на место
Меня брошенный в зеркало взгляд.
Вижу, скалится в зеркале рожа,
Ухмыляясь старческим ртом,
На меня отдалённо похожа,
Говорит, словно бьёт кнутом:
«Не ищи за мной серы и дыма,
Не по душу твою я гонец.
Я – лишь Правда твоя без грима,
И твоих достижений венец.
Ах, не нравлюсь, такой вот, гадкий?
Но не встретишь лжи в зеркалах –
Думал, всё молодой да гладкий,
И румянец горит на щеках?
Приглядись к реалиям здраво –
Неизбежность сжимает кольцо.
И морщины узором коряво
Раскроили тебе лицо.
Ты не пялься глазами барана
В Мир сквозь розовые очки.
И не слушай бредни с экрана,
Что в рекламах несут старички:
Старость – это, мол, только начало,
А отнюдь не грустный итог.
Уверяя, как будет немало
Впереди чудесных дорог.
Государство же, вот интересно,
Головы не прячет в песок,
А кладёт при расчётах честно
Твоего Дожития Срок.
Только вдумайся в буквы Закона –
Тебе дали не жить – доживать.
Получается, пенсия – Зона,
Где ты Срок этот будешь мотать.
Жить тебе больше нету права,
И заслуги твои не в счёт.
Хотя вслух будет петь Держава,
Что везде старикам почёт.
Разгони в голове туманы,
И в реальность с небес спустись.
Прежде чем выдумывать планы,
Ты в меня поглубже вглядись»…
3
Думал вышвырнуть старое зеркало,
Но остыл, на кровать упав.
Может что-то оно и коверкало –
Тот, из зеркала, в главном прав:
Неприкаянна наша старость,
Коль не смог пробиться в чины.
А из чувств остаются ярость,
Да обида за казнь без вины.
Фото из Интернета
(Игарке)
Я листал Интернет перед сном,
В Сеть привычно открыв ворота….
Вдруг наполнил душу теплом
Снимок, сделанный с вертолёта.
Вижу дом, когда-то родной.
Жаль, не будет туда возврата.
Где-то там и я молодой,
Просто фото чуть мелковато.
Здесь знакомы до мелочей
Зелень леса, дома и дороги;
Вижу лица своих друзей,
Наши радости и тревоги.
Мне всего-то лишь тридцать лет,
Не известны здоровью запреты.
Тебя балует твой расцвет,
И ты знаешь на всё ответы.
Вот смеются мои сыновья,
Жизнь ещё не накрыла их тенью.
Ещё нет на пути воронья,
Воздух чист и пахнет сиренью.
—
Интернет показал мне Рай,
Что давно стал моими снами.
И я с болью шепчу – Прощай,
В кровь искусанными губами.
Я завидую себе самому
Я завидую себе самому,
Но не в нынешнем мире тошном,
А себе, далёкому, тому,
Что остался навеки в прошлом.
В мыслях часто лечу туда,
Под полярного неба своды,
В те застывшие навсегда
Мои самые лучшие годы.
Там лежит небольшой городок.
Каждый метр в нём счастьем усеян.
Сделав ветра родного глоток,
Завожу разговор с Енисеем.
Мне его отвечает волна,
Набегая, чуть слышно, на сушу.
Енисею, как другу, до дна,
Открываю уставшую душу.
Всё, чем жил я, пустили на слом,
А меня превратили в скотину.
И друзья уже в Мире ином,
И никто не прикроет мне спину.
Не сегодня, а там, далеко,
Я себя человеком считаю.
Только там моим мыслям легко.
Там живу я, а здесь – выживаю.
—–
Так устроены все старики,
Не разрушить святых убеждений:
Их года, что теперь далеки,
Будут вечно вершиной стремлений.
* * *
1
Я люблю окунаться в детство,
Лет полсотни в пыль истолочь.
Это самое верное средство
Боль душевную вытравить прочь.
Пусть обманчиво, понарошку,
Распахнёт мне Время тюрьму –
Рад на миг поставить подножку
Настоящему своему…
2
Пруд у дома. Русская печка.
Тёплый запах сгоревших дров.
Луг за домом. Тихая речка
В сочной зелени берегов…
В окнах – солнца встающего блики…
Выгоняется скот на заре…
Я букетик из земляники
Собираю малышке – сестре…
Мы с друзьями играем в прятки,
И в разбойников – казаков…
Манят нас чердаков загадки,
И рассказы седых стариков…
Мне спокойно, тепло и уютно,
Возраст болью не ноет в груди…
Сердце чистое абсолютно,
И вся жизнь ещё впереди.
Нам не тесно в маленьком доме,
И на улице – вечный май…
Ты валяешься в сладкой истоме,
Осознав, где находится Рай.
3
Но от близких слышу, что глупо
В Мир стремиться, которого нет.
Стать не может дворцом – халупа,
И реальностью – старческий бред.
Только я не считаю пороком
Прикасаться к прошлому в снах,
Поклониться своим истокам,
И проснуться от влаги в глазах.
* * *
Я тоскую, как все старики
О потерянных безвозвратно
Тех годах, что уже далеки,
И, увы, не вернутся обратно.
Когда в будущем пустота,
А сегодня лишь боль и усталость,
Только прошлого теплота
Согревает пришедшую старость.
Мне на выручку память спеша
Разрывает реальности бремя,
И ведет, куда просит душа,
Где хранится минувшее время.
Там приволье родной стороны,
Там любимых мелодий мотивы,
Там спокойные, добрые сны,
И там все еще, все еще живы…
К сожалению, возраст менять
Запрещают законы Природы.
И лишь память способна отнять
У Забвения прошлые годы.
Фото из «Одноклассников», с личной страницы автора, а также игарчан Николая Адамского, Сергея Эглисова, Александра Григорьяна, Анастасии Суховой.
