И радует вечер порошею…



Сколько я ни пыталась, полностью судьбу Марии Малуновой на туруханских землях выстроить четко не смогла. В районной газете «Маяк Севера» в конце 70-х — начале 80-х годов прошлого столетия ее стихами были заняты целые полосы. Многие туруханцы и сегодня хранят в своих домашних архивах эти вырезки. Очень напевные, колоритные ее стихи о природе находят отклик у ныне живущих. А вот подробностей ее жизни не знают ни сумароковцы, ни борчане, ни районные управленцы системы образования.

Старинная деревенька Сумароково, где она учительствовала с 1976 года, то вымирала, то ныне вновь заселяется староверами с юга края. Школы сейчас нет, до этого существовала лишь начальная, в те времена там работал только один учитель. Вот и удалось лишь уточнить, что Мария и была той самой единственной учительницей начальных классов. И на уроках, и во внеклассной жизни воспитывала она у юных сумароковцев, разлетевшихся теперь по свету, любовь к родной природе, умение видеть в обыденном прекрасное и бережно к этому относиться. Недолго, видимо, проработала Мария в деревне, ибо публикации ее, ограничившись несколькими годами, с 1983 года перестали появляться в районе. Уехала? Что-то иное?


На мои расспросы все недоуменно пожимали плечами. Вот и сохранились в моем домашнем архиве стихи и эта сканированная из пожелтевшей от времени газеты фотография.

В 2009 году по поручению главы района Симоны Юрченко в качестве подарка к 80-летнему юбилею города Игарки мною, совместно с журналистами Андреем Кофманом и Лариной Эгленталь, в издательстве «Сова» был подготовлен сборник стихов «В краю морошки, снега и жарков». В нем собраны стихи профессиональных и самодеятельных поэтов, написанные в Туруханском районе на протяжении трех столетий.

Мария Малунова представлена семнадцатью лучшими ее произведениями. В кратком вступительном слове, предваряющем публикации в сборнике написано: «Ее произведения – уникальный сплав лирического гражданского пафоса, в них создается особая атмосфера участия к простым людям и их судьбам».

В моем неопубликованном архиве осталась еще часть стихов, не вошедшая в книгу, где видны были реальности бытия, ставшие ныне немодными для упоминания — коллективный труд во всеобщее благо, возрождение коренных национальностей, пребывание в туруханской ссылке будущих участников Октябрьской революции.

Собрав все воедино, представляю заинтересованным любителям поэзии, патриотам родного края стихи сумароковской учительницы Марии Мироновны Малуновой. Приятного всем чтения!

Может быть, кто-то откликнется и расскажет, как сложилась ее дальнейшая судьба.


Березы

Как по-над рекою белые березы,
В памяти березы – издалека грусть.
Тронет болью сердце, болью незнакомой,
Ах, когда, березы, снова к вам вернусь.

В счастье и в печали, в ясный день и в грозный,
Годы проплывают синей чередой.
Помнятся у дома белые березы
И над самой крышей месяц молодой…

В буднях жизни нашей – города, машины,
Ленты бесконечных серых автострад.
Только в шуме этом вздрогну и застыну:
Слышите, березы что-то говорят?..
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.128

Зимовье

Изба, опушенная инеем,
Дымок, убегающий в ночь,
И тени качаются синие,
От света шарахаясь прочь.

Зимовье такое желанное
На склоне морозного дня,
Тайгою к нему неустанная,
Петляет меж сосен лыжня.

Прорезала ельники мглистые,
Оставила марь вдалеке,
Прекрасную ношу пушистую
Охотник несет в рюкзаке.

И радует вечер порошею,
Дорога удачей мила
И думы приходят хорошие,
С вечерним чайком у стола.

Зеленая лампа транзистора,
Веселые блики огня,
И эхо недавнего выстрела
В тайге заблудилось, звеня.
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.128

Журавли

Сегодня прокричали журавли
В серебряном молчании рассвета.
Они любовь и нежность принесли
Земле своей, весною обогретой.
Леса и очертания полей,
Изгибы рек угадывало зрение.
Знакомый ветер гладил журавлей,
Их теплое, литое оперение.
Восхода солнца караван не ждет,
Заря на крыльях плавится пожаром,
Еще один короткий перелет –
К гнездовьям птицы возвратятся старым.
Им ширь небес спокойна и чиста,
И позади легла дорога длинная,
О, счастье, видеть милые места,
Звенела в небе песня журавлиная.
О камышах, шумящих на ветру,
Где много песен дивных перепето…
Летала стая нынче поутру,
Несла на крыльях золотое лето.
1980 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.129

Енисей

Берега, березы русские
Над рекою, надо всей…
Волн седых литые мускулы
Расправляет Енисей.
Синевою плещет чистою,
Или прячется в туман,
Хрусталем прозрачным выстланный,
Лунным светом осиян.
Грозен буйными порогами…
На пути большой реки
Берега с тайгою строгою,
Деревенек островки.
И несут белоголовые
Волны быстрые суда,
Возникают в тундре новые
Рудники и города.
Веселит она и радует
Работящая река.
И простор ее отрадою
Для души сибиряка.
1978 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.129

Сенокос

Все изумрудней кажется земля.
Все пряней запах трав и первоцвета.
Идут косилки, за собой стеля
Дар щедрый разогревшегося лета.
Пестрят одежды. Видимо, наряд
Для женщин важен, как и труд умелый,
И косы неустанные звенят –
Знакомое и радостное дело.
А сколько песен в радости труда
Сегодня на покосе прозвучало!
Таких и не услышишь никогда,
Таких в обычной нашей жизни мало.
И пахнут травы пряно, горячо,
И ветер над лугами вьется гибко.
Пусть ноет непривычное плечо:
В самом тебе и радость, и улыбка.
Блистает синь манящая реки,
И солнце поднимается все круче.
Но вдаль глядит косарь из-под руки:
Не помешали б сенокосу тучи.
За праздничность люблю я сенокос.
Стара пусть эта тема и воспета.
А музыка сверкающая кос
Нам щедро отдает подарок лета.
1978 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.130

Енисей

Города большие, деревеньки, села,
Как на нитку бусы нижет Енисей.
Он течет могучий, трудовой, веселый
Голубой дорогой по Сибири всей.
Всходят и заходят над рекою зори.
Неоглядны дали здесь и глубоки.
Видишь, от истока до седого моря
Плавят лес и ставят сети рыбаки.
Корабли уходят от речных причалов,
За верховкой мчится пенная волна.
И тайга, взбираясь на крутые скалы,
Обнимает землю, буйно зелена.
В ярости и мощи Енисей прекрасен,
На просторных плесах волен и широк,
Он кипит в порогах, тесен и опасен,
А потом спокойный ластится у ног.
Прогревает лето воды солнцем жарким.
Бьет волна о берег весела, звонка…
И несет потоком грузы на Игарку,
На Норильск и Диксон быстрая река.
Туруханск, газета «Маяк Севера»
1 ноября 1980 года


Олени

Метель бесконечными волнами падала,
Норд свирепел, заносило буранами,
И все же олени тропинки угадывали,
Кроткие, сильные и неустанные.
Не на панно ультрамариновом –
В синих снегах и под синими тучами,
Кто их измерил, пути ваши длинные,
Добрые звери, друзья мои лучшие!
Бледной зари чуть расплавилось олово,
Высветив ночи неясные тени.
И вознеся венценосные головы,
Белыми птицами стали олени.
Нарта моя, ты из детства качели!
Надежда моя в непогоду и в горе!
Пой, Айваседо, как прадеды пели!
К морю кочуя, к студеному морю!
Пой, Айваседо! И песня — удача
Вашу дорогу в пустыне отыщет.
Толи пурга так отчаянно плачет,
Толи поземка так жалобно свищет…
1978 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.129

В лесу

В толщу лист слежался палый,
Краски лета хороня,
Бродит ветер по увалам,
Задремавшим в свете дня.
У всего свои законы,
Под осенней крышей туч
Лист брусничника зеленый
Изо мха глядит живуч.
Свистнул рябчик на рябине
Затаенно. Как привет
От зимы – курчавый иней
На ветвях оставил след.
А в таежном бездорожье
Меж завалов и стволов
Вдруг могуче и тревожно
Протрубил лосиный зов.
Скрылась белка в темень чащи
И красавец — лесовин
В сумрак спрятался таящий.
Только лунный свет один.
Ветерок коснулся робко
Пышных шапок кедрачей,
Чья в тайге блуждает тропка,
След на ней оставлен чей?
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1979 год

Осеннее

Отшумело лето, зори отблистали,
Хмурые рассветы сторожит туман.
Караваны птичьи на дороге дальней
К берегам далеким незнакомых стран.

И красой богата, и капризна осень;
Хмурится дождями, солнцем весела.
Засквозила пашен опустевших просинь,
Где колосьев песня звонкая жила.

Догорает тихо пламя листопада,
Солнечные дали осенью щедры,
У берез высоких за моей оградой
Наметает ветер жаркие костры.
Туруханск, газета «Маяк Севера»
1 ноября 1980 года

Журавли, уносящие лето

Охватило таежную ширь
Ранней осени жаркое пламя,
И в осеннем наряде Сибирь
Так прекрасна погожими днями.

На родимую даль оглянусь,
Осиянную солнечным светом:
Листопада щемящая грусть,
Журавли, уносящие лето.

На полях боевая страда
Упредить непогоду стремится –
Вдохновенная радость труда,
Хлеборобов счастливые лица.

И дарит благородно земля
Нам обилие нового хлеба.
Обнимает родные поля
Синева безмятежного неба.

И прекрасен простор голубой,
Лес в осенние краски одетый.
Высоко, высоко над тобой
Журавли, уносящие лето.
Туруханск, газета «Маяк Севера»
7 ноября 1981 года

Зеленеют сосен кроны

Зеленеют сосен кроны,
Пахнет хвоей молодой.
Ивняков шатер зеленый
Наклонился над водой.
По низинам и протокам
Голубой туман разлит.
Свищет чибис одиноко
В темной зелени ракит.
Чутко слушая молчанье,
Осторожный шаг тая,
Синей утреннею ранью
Пьет сохатый из ручья.
В луговой росистой дали
Цапля сонная кричит…
Над землею засияли
Солнца жаркие лучи.
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1980 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.131

Сумароковская

Угасает полоска заката,
Звезды ранние в синей тиши…
Вот у клуба запели девчата,
К ним баян на свиданье спешит.
В Сумароково песня хорошая
Будет нынче звучать напролет.
Пусть зима сыплет снежной порошею –
Тихой улицей песня идет.
Над седым Енисеем взвивается,
Замирает у сенных ворот.
Кто-то с юностью снова встречается,
Кто-то юность вернуться зовет.
Вот уж зорька над лесом багряная,
Дремлют чутко просторы во мгле.
Ходит песня селом за баянами,
Любят песню в далеком селе.
1978 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.131

Начало лета

Истаяли последние снега…
Едва пришлось и огляделось лето,
Спустились на речные берега
Черемухи осыпанные цветом.
Полян таежных духовитый сад
Цветет, в наряды дивные одетый.
Витает над землею аромат,
Весь сотканный из солнечного света.
Короткие мгновения ночей
Уже земли прохладою не студят.
И день за днем светлей и горячей
Встают и солнцу радуются люди…
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1980 год

Глухари

Я иду на голос глухариный,
Хороша синеющая рань!
Вот, гнездовья темницы покинув,
Полетели птенцы на елань.
Побледнела зорька, полиняла,
С синевой рассветною слилась,
Солнца шар, по-утреннему алый,
Притушил всех прочих красок власть.
Лопнет почка – это откровенье.
Все здесь просто, рядом жизнь и смерть.
Первый лист, и выстрел в мир весенний –
Вечная природы круговерть…
Мне приветом, радостью нежданной –
Гулкий шум березовой листвы,
Тихие опушки и поляны,
Робкие иголочки травы.
1978 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.130-131


Весеннее

У весны девчоночьи синие глаза,
У нее платочек – небо бирюза.
На губах девичья радость у весны,
Солнечной улыбкой щеки зажжены.

У нее девичья скромная краса,
Как березки русской пышная коса.
Дождичек весенний – чистая слеза.
Как каприз девчоночий – первая гроза.

От весны веселых работящих рук,
Все прекрасным стало, молодым вокруг.
Вековые радости матери-земли
Вновь, как откровение, у весны нашли.

И зари багрянец на шелку простом,
И подснежник первый, белый под кустом,
Травы изумрудные, речек синева,
Самые хорошие о любви слова.
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1979 год

Весеннее

С посвистом разбойным
В первые капели
Грянули нестройно
Белые метели.
В коловерти дикой
Туч седые клочья,
Под метели крики
День смешался с ночью.
Трубно свищет ветер
В хорах зимних песен,
Предвесенье встретив,
Мир им вместе тесен.
Утомилась вьюга
Рыскать в белом поле,
Белая округа
Задремала что-ли…
И с весною ранней
Мчится ветер южный,
В птичьем щебетанье
По дорогам кружит.
День капелью звучен,
Дали в дымке зыбкой,
Вдруг блеснет из тучи
Солнышко улыбкой.
Унеслись метели
С холодами вместе…
Тонкий звон капели
Как весны предвестье.
Туруханск, газета «Маяк Севера»,
1978 год, Сумароково

Сибирь

Край света, отдаленное жилье.
Таким глядится прошлое ее.
Народы в этом дальнем — далеке
Тянулись к русской дружеской руке.
Здесь ссыльных от станка и до станка
Вела жандармов жесткая рука.
На сотни верст тайга, одна тайга,
Да есть ли у Сибири берега?
1982 год

Песня

Пой, ямщик, да коней поторапливай.
Пой, ямщик, или трезв, или пьян.
Звезды в стынь бесконечную вкраплены.
Под какою из них Туруханск?
Спой, ямщик, мне еще беспечальную,
Чем глухая живет сторона.
Заблудились в тайге села дальние.
Стужа выпила сердце до дня.
Слышишь встреч бубенцы несторожкие
И Валдая прерывистый звяк.
Прямоезжею катят дорожкою
Кони, сани, урядник, ясак.
1982 год

Я о дружбе пою…

Я о дружбе советских народов пою,
Нашей дружбы прочнее, надежнее нет.
И в суровом моем Туруханском краю
Человек этой дружбою братской согрет.
Край немереных верст и тайги голубой,
Оживленный бегущими вдаль буровыми.
И живут здесь народы одною судьбой,
И доверие дружбы прекрасное с ними.
Дымных чумов исчезла навек темнота,
По широкой их дети идут магистрали.
Так сбылась вековая народов мечта,
Так счастливыми нации малые стали.
Все равны и свободны: селькуп и бурят,
Украинец, кето – тесно сдвинули плечи,
Рядом русский товарищ – товарищ и брат,
И союз их прекрасен, надежен и вечен.
Дружба нас сквозь суровые годы вела,
Сквозь огонь в боевые походы водила.
Против горечи войн, против темного зла,
И для счастья людей ее добрая сила.
Нами взято и пройдено много высот,
Мы росли и мужали, себя утверждая,
Родилась наша общность – советский народ,
Общность новая и молодая.
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1978 год

Человек по имени кето

Есть малые народы –
Большой России часть.
Их молодые всходы
Спасла родная власть.
Тому назад полвека
Не признавал никто
На равных человека
Из племени кето.
Нес воды к океану
Могучий Енисей,
Свои сбивали станы
Кето на пойме всей.
Охотники с рожденья,
С рожденья – рыбаки.
Забытые селенья,
Забыты бедняки…
И нынче старожилы
Рассказывают, что
Купцы тянули жилы
Из племени кето.
Уж минуло полвека,
Теперь не знает кто
Простого человека
По имени кето!
В тайге – охотник смелый,
Удачливый рыбак,
Учитель, врач умелый –
Вот нынче стало как!
Мы все – народы-братья,
Россия – наша мать,
И наших рук объятья
Ничем не разорвать.
Туруханск, газета «Маяк Севера», 1977 год, Сумароково, 1980 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.130

Уходят в тайгу следопыты

Полетели в тайгу вертолеты.
Уж зазимье стоит у ворот.
На сезон промысловой охоты
Выезжает таежный народ.

Оживая глухие зимовья,
Гулко носится стук топора,
И снежок ожидаемой новью
Тает в пламени жарком костра.

Голосисто округу облаяв,
Возвратятся собаки к костру.
Облаков поредевшая стая
Обещает морозец к утру.

Утром звезды мигают в окошко,
Иней плотно на землю прилег.
Чернотропом спешит на кормежку
Спозаранку голодный зверек.

Далеко от таежной избушки
Перекрестки звериных путей.
Там схоронятся скоро ловушки,
Ожидая пушистых гостей.

Будут думы, будут удачи,
Или просто ненастные дни,
Когда вьюга над крышею плачет,
Да в печурке танцуют огни.

По участкам идут следопыты,
Лес в преддверье зимы обнажен,
Снеговой пеленою укрытый
Потемнел над тайгой небосклон.
1981 год

Матери

Мы с годами в чувствах не скупей:
Просто устоялось это пламя.
И все чаще думаем о ней,
О своей далекой милой маме.

Память ее бережно хранит
Писем наших редких дни и строки.
И не помнят матери обид,
В вечном ожиданье одиноки.

Повторяя наши имена,
Вспоминая нас в бессонной ночи,
Ничего не требуя, она
Любит и еще нам счастья хочет.

Не всегда наш путь и прост, и прям:
В чем-то правы мы и виноваты.
Наши боль и радость – матерям,
Наши пораженья – их утраты.

Без сомненья, прав наш бурный век –
Жизнь свою оправдывать делами,
Но в делах не должен человек
Забывать о самой близкой – маме.
1978 год

Песня русская

Я песен слушаю многоголосие
На случай радости и в дни холодные,
А песня русская шумит колосьями,
Нам модным кажется совсем немодное.

И цвет черёмухи, и листья осени,
Душистых яблонь дым, ромашки белые.
Забыли с вами мы, совсем забросили –
Они стучатся к нам всегда несмелые.

Из самых дальних дней, где те цветы цвели,
Встают луга твои, луга несмятые.
Расцветы белые так далеко ушли,
Что и глядят они на нас закатами.
1979 год

Гимнастёрка

Я о простой солдатской гимнастёрке,
Запомнившейся сразу, навсегда…
С полузабытым запахом махорки
И горьким, как военные года.

Защитная одежда фронтовая,
Она сияла золотом наград.
Прошёл войну от края и до края
Защитник нашей Родины – солдат.

Уже остыли давние печали,
На них щедра жестокая война,
И все мы победителей встречаем,
И павших вспоминаем имена.

Земля родная залечила раны,
И травы затянули страшный след.
Так слава Вам, солдаты-ветераны,
За подвиг Ваш! Ему забвенья нет!

Уж внуки надевают гимнастёрки,
Ведут о самом главном свою речь,
Как мир беречь. Стоять на страже зорко,
Родную землю русскую беречь!
1979 год

Друзья

Дружба верно в пути хранит
Средь житейских крутых невзгод.
С нею ближе высот огни,
Каждый шаг, словно, птичий взлёт.

Ты с друзьями свой хлеб дели,
Разделённый, он был вкусней.
На подъёме не стало сил –
Упадёшь, если нет друзей.

С ними радость полней своя,
Вместе бедам в глаза глядим,
Они рядом твои друзья,
Трудно тем, кто совсем один.

Я от дружбы приму упрёк,
С нею стану честней, сильней.
В жизни столько кривых дорог,
Много в жизни ненастных дней.

И, бывает, что ты виноват –
И ошибки у каждого есть.
Ты суровей судьи во сто крат
Друг твой – совесть твоя и честь.

Они рядом живут и в нас,
Не прожить на земле без друзей.
Друг всегда тебе руку подаст,
Только верных друзей имей.
1979 год


Ледоход

Сторожко вечером молчала
Стынь отдыхающей реки.
Притихший ветер брел устало,
Сжигая снега островки.

А утром грохотом обвала
И мощью силы неземной
Река твердыню льдов взломала,
Блеснула темною волной.

Дорога гнутым коромыслом
Вдруг немо стала над водой,
Потом качнулась и повисла,
Легла неровной бородой.

Дорожных вешек силуэты
В кипящей мечутся дали,
Они с собою видно лето
На Север дальний понесли.

Смешался рокот ледохода –
Весенний праздник вешних вод –
С пальбой ружейной. – У народа
Такой обычай здесь живет.

Минуя села и деревни,
С важнейшей миссией вперед
Идет своей дорогой древней
Ледовый енисейский флот.
1978 год

Лето вызрело…

Лето вызрело. Травы, травы,
Тонет в дымке глубокой ширь,
Песней жаворонков заздравной
Ты встречала меня, Сибирь.
Здесь встречают с дороги нас
С гор сбегая, берёзки белые –
Как купальщицы, в жаркий час,
Откровенные и несмелые.
И роса на траве не тронута,
Зверь оставил сторожкий след,
Ветлы близко глядятся в омуты.
Вся Сибирь! Мой прими привет.
1978 год

Закат безмятежен

Закат безмятежен и розов
За тёмною леса грядой.
И первые стелют морозы
На речке ледок молодой.
Давно ль, озорная, блистала,
Под солнцем, синея, река,
Горячие зори купала,
Несла на себе облака?
И белые чайки взмывали,
Шептались с волной тальники.
…Пустые осенние дали,
Судов уходящих гудки.
1980 год

Осеннее

Отшумело лето, зори отблистали,
Хмурые рассветы сторожит туман.
Караваны птичьи на дороге дальней
К берегам далеким незнакомых стран.

И красой богата, и капризна осень;
Хмурится дождями, солнцем весела.
Засквозила пашен опустевших просинь,
Где колосьев песня звонкая жила.

Догорает тихо пламя листопада,
Солнечные дали осенью щедры,
У берез высоких за моей оградой
Наметает ветер жаркие костры.
1980 год

Сумароково

Ах, деревня моя Сумароково,
Эти строчки сложились о ней.
Вот ты с берега смотришь высокого
На серебряный свой Енисей.
То стоишь занесенная, белая,
Под седыми сугробами крыш.
Так стоишь ты столетие целое,
С кручи берега молча глядишь.
Или в золоте солнца закатного
Тебе время махнуло крылом,
На далекое, на невозвратное,
И не хочется думать о нем.
Теплоходы, как белые лебеди,
Словно птицы плывут по волне.
Их гудки на просторе несмелые
Сумароковцев будят во сне.
1978 год

Сельские врачи
Врачу А.К.Мосиной
(с.Ворогово)

Когда от боли тягостной не спится,
Неровный пульс, как сохнущий ручей.
С надеждой устремляемся к больнице –
Своё спасенье ищем у врачей.

Такая наша сельская больница:
Просторный домик в солнечных лучах,
В халате накрахмаленном сестрица
Вас позовёт в приемную врача.

Глаза врача участливы и строги.
Хранят они сердечное тепло.
К её обширным знаниям дорогу
Узнало благодарное село.

Ночами свет горит в окне знакомом,
На стук глухой проснётся тишина.
По вызову спешит она из дома
Туда, где помощь срочная нужна.

И отерев с лица тревоги ночи,
Ведёт обычный утренний приём,
О них напоминает, между прочим,
Усталых глаз глубокий окаём.

Вам слово благодарности простое,
Вам, чьи сердца участьем горячи,
Для ближнего не знающим покоя,
Спасибо, наши сельские врачи.
1979 год

***

Это поле я видела
Где же?
Память-лента…
Кольцо за кольцом…
Мне колосьев пшеничная свежесть
Милым детством пахнула в лицо!..
С журавлиною песнею тонкой
На закате осеннего дня
Молодые берёзки-девчонки
Окружали гурьбою меня.
Никогда я полей не забуду!
Милых рощиц березовых грусть.
Сердце просится к ним
Отовсюду,
Отовсюду я им поклонюсь!
1977 год

Осеннее

Обносит осень дни багрянцем свежим,
Озарены огнем далекие леса.
Глубок простор земли и акварельно нежен,
И облаков парят свободно паруса.
Опавшею листвой, осенним светом
Полны кругом поля и тихие луга.
А в небе стая птиц — строкой поэта,
Летит опять к далеким берегам.
Кочуют над рекою мокрые туманы,
И долго в свете дня таится синий след.
Холодные сияют зори златотканые,
Но нет в них голосов и песен прежних нет.
Вновь осень отгорит крутым закатом,
Придет октябрь – сверкнет цветное полотно,
Но все ж она грустит, зовет куда-то
В окно огни рябины смотрятся давно.
1979 год

Пурга

Летела белая пурга,
Дышала жадно и колюче,
Ее баюкали снега
И укрывали сверху тучи.

Звенела в струнах проводов,
Деревни сонные будила,
Своих запутанных следов
Сама нигде не находила.

А ночь вокруг темна, темна,
Все спит, метель уснуть не может,
Бредет без устали и сна,
Зовет, печалит и тревожит.
1980 год
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.131

Урожайное

Звенит, переливается
Широкою волной
Пшеница урожайная
Идет на пункт ссыпной.
Во все уходят стороны,
Пылят грузовики.
Бежит дорога торная –
Сентябрьские деньки.
В огне заката греются
Валки за рядом ряд.
Глядится ночка звездами,
Луна в степи бредет,
Но и ночами поздними
Не молкнет шум работ.
Он все переливается
Широкою волной.
Пшеница урожайная
Идет на пункт ссыпной.
1979 год

Признательность

В тиши облетевшего сада
Стоит этот памятный дом
За деревянной оградой.
Он всем туруханцам знаком.
Музей Спандаряна. Музеи —
Признательность наша борцам.
Был ссыльный народ с Енисея
Опасен царям и дворцам.
Калитка, прямые ступени,
Обжитый и скромный уют…
А сколько тяжёлых сомнений
И дум передумано тут!
Взвиваются гордо знамёна,
И век этой кровью багрян,
В свободу всем сердцем влюбленный,
К ней звал, ею жил Спандарян.
Боролся всю жизнь неустанно,
Теряя, как братьев, друзей,
На улице С.Спандаряна
Стоит его домик-музей.
1978 год

Берегите природу!

Мы в долгу у природы своей.
Нам язык ее с детства понятен.
Но за радость общения с ней
Мы ей так незаслуженно платим!
Утром в чаще густой лозняка
На морозе пронзительно звонком
Чья-то хищная злая рука
Погубила лосиху с лосенком.
Пахло кровью и дымом костра,
И нечистою пахло удачей,
Что в неясных потемках утра
От людей затаенное прячет…
Любим дом, любим малых детей,
В доброту открывающих двери.
А в природе прекрасной своей
Позволяем хозяйничать «зверям»,
Что жестокость привычно несут…
Кто их совесть глухую пробудит?
Берегите природы красу,
Охраняйте бесценное, люди!
1978 год

Зори медвяные

Зори медвяные, травы пахучие,
Слышу кукушки потерянный крик.
Он одинокою песнею звучною
Где-то в таёжном рассвете возник.
Узкой дорогой лесною неслышною
Чуткие ели забылись во сне.
Солнца лучи небо золотом вышили,
Вот уж Восток полыхает в огне.
Утром глядятся ромашки глазастее,
Синь колокольчиков – неба синей.
Видеть прекрасное – это не счастье ли?
Жить на земле с пониманием к ней!
Слушать беседу ручья неторопкую
Или тайги ощутить непокой,
В поле уйти незаметною тропкою,
Трогать колосья своею рукой.
Зори медвяные, травы высокие,
Горы и долы – твоё всё, и ты
Сердце своё напои её соками,
Не прогляди на земле красоты.
1978 год

О Туруханске

Я люблю в голубые рассветы
Пробужденье большого села.
Туруханск, с добрым словом привета
Меня песня к тебе позвала.
Знают песню и труд неустанный
Туруханцы – мои земляки.
Согревают меня из бурана
В окнах старых домов огоньки.
За селом в ледяной колыбели
Отдыхает большая река.
В синий сумрак одетые ели
Задремали у медгородка.
Ходит, бродит по улицам вьюга,
Стелет белых снегов полотно,
Вся в снегах потонула округа,
Но красив Туруханск все равно.
Тихой улицей Спандаряна
Фонари вдоль домов и ворот.
И в холодной предутренней рани
Над портом словно зорька встает.
Вижу я Туруханск занесенный,
Помню в жарком осеннем огне,
То в веселом березовом звоне
Он зимою привидится мне.
Опубликовано в сборнике «В краю морошки, снега и жарков», стр.128

Сибирь моя – страна чудес

Сибирь моя – страна чудес,
Она предстанет перед нами
В огнях широких новых ГЭС,
Стальными верстами на БАМе.

Войдет навечно в нас она,
Заполонит и – нет покоя,
Все здесь: и новь, и старина,
И я люблю Сибирь такою.

Какие люди здесь живут!
Их всемогущими руками
Там новостройка, город тут
Встают. Горжусь сибиряками!

И рядом плещется тайга.
Конца ей нет, конца и края,
Как в океанских берегах
Волна зеленая гуляет.

Услышишь песню глухаря,
Рукою тронешь кисть рябины,
На ней таежная заря
Росой хрустальною застынет.

Рассветов ширь, закатов медь,
Таежных речек буйный норов,
Нельзя глядеть и не запеть
От беспредельности простора.
1979 год

Использованы фотографии: М.Тарковского, И.Табакаева, из архива администрации Туруханского района, В.А.Гапеенко



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *