Сибиряк он и в Африке сибиряк



Моим кумиром при чтении всегда был писатель Виктор Астафьев. Его произведения я знала практически наизусть. А воочию встретившись и познакомившись с ним однажды, взяв в руки книгу, словно слышала его голос. Но это Астафьев. Чтение для наслаждения.

Взятая как-то в библиотеке книга «Прощание с Матёрой» другого сибиряка – Валентина Распутина — произвела на меня сильнейшее впечатление. Взволновал не только язык повести, но и растревожил сюжет, положенный  в ее основу. При строительстве гидроэлектростанции под воду, на дно моря, уходило село, где из поколения в поколение жили люди, выстраивался их жизненный уклад, рождались и росли дети. На глазах рушились устои, терялся смысл существования. Те, кто оставались в домах до последнего, готовы были вместе со своим скарбом и сами уйти под воду.

Увы, но как-то не принято было обсуждать в кругу знакомых что-то интуитивное, внезапно растревожившее душу… Иначе, заведи я тогда, в середине 70-х, разговор об этой повести, неизбежно узнала бы об аналогичных эпохальных событиях в судьбе моего коллеги и друга Николая Труцука и его земляков.

Но никогда не поздно…

Село Даурск, малая родина Николая, в начале 60-х годов прошлого века было крупным районным центром Красноярского края. Но, как и на Ангаре при строительстве Братской ГЭС, так и на Енисее, при возведении Красноярской гидроэлектростанции, оно вместе с другими пятьюдесятью селами региона неизбежно должно было уйти на дно вновь образующегося огромного моря.

Даурск, где он жил с раннего возраста, протянувшийся вдоль левого берега Енисея в нескольких десятках километров южнее Дивногорска, был красивейшим местом. Его окружали многочисленные озера, протоки, заливные луга, богатый животный и растительный мир. Из окон домов на противоположном берегу могучей реки можно было любоваться тайгой и отрогами Саянских гор. По реке ежедневно курсировали теплоходы, традиционно начинавшие свой поход под будоражившее душу «Прощание славянки». В Даурске, как и в Распутинской Матёре, был и аэропорт с травяной (летом) и снежной (зимой) взлетной полосой.

Для комфортной жизни людей в природе было все: хвойный и лиственный лес, рыба, грибы с ягодами, богатые черноземом земли (с одного куста можно было набрать ведро картошки), удобные транспортные артерии. У людей была работа, главным образом, в сельском хозяйстве. Были и другие производства, например, машинно-тракторная станция (МТС), где Николай, начиная с восьмого класса, работал в летние месяцы, ремонтируя в составе взрослой бригады тракторные двигатели для  совхозов района.

Потом он неоднократно проплывал над родными для него местами на курсирующих здесь «Ракетах» и «Метеорах». В последующем рассказывал мне, что во время таких поездок у него всегда щемило сердце от понимания того, что уже никогда в оставшейся жизни не удастся пройтись по любимым с детства местам. Ностальгия по Даурску не отпускает его всю жизнь.

Сельские дети рано становились взрослыми. Особенно те, у кого не было отцов. После войны во многих семьях Даурска так и было, так как отцы погибли на полях сражений или, будучи серьезно ранеными, ушли из жизни в первые-же послевоенные годы. Так сложилась жизнь и у моего героя.

Его отец, Иван Степанович, коммунист, командир взвода связи, пришел с войны в конце 1944 года с тяжелыми ранениями, без ноги, но с тремя медалями «За отвагу» и орденом «Красной Звезды». Несмотря на проблемы со здоровьем, работал председателем сельсовета, что было крайне нелегким делом для той поры. Однако общительный характер, сопереживание людям, стремление к справедливому решению возникающих у них проблем помогали ему сглаживать трудности их нелегкой жизни. При этом вдобавок он виртуозно играл на гармошке. За все это его уважали и любили односельчане. В двадцать три года в апреле 1947-го он умер от ран, когда Николаю едва исполнилось полгода.

Но жизнь шла своим чередом. Как и героям распутинской повести, жителям Даурска предстояло строить новую жизнь.

Километрах в двадцати пяти от Даурска на большой возвышенности от уровня Енисея был возведен поселок Приморск с новой школой и интернатом для школьников-переселенцев. И Николай в числе первых учащихся в 1964 году поступил здесь в одиннадцатый класс.

В большинстве своем даурчане жили в интернате, и школа-новостройка стала для них,  по сути, вторым домом. Здесь ребята занимались спортом, помогали учителям вести секции и кружки для младших классов, обустраивали территорию, на которой вначале не было даже и кустика, устраивали вечера и концерты, ставили спектакли.

Учебный год в новых делах и заботах пролетел быстро. Выпускники были уже достаточно взрослыми. Многим исполнилось по восемнадцать лет. Большинство ответственно подходили к занятиям, серьезно готовились к большой жизни.

Так сложилось, что в Книге выдачи аттестатов о среднем образовании в Приморской школе, которой в мае 2015 года исполняется пятьдесят лет (знаменательный, между прочим, юбилей), фамилия Николая Труцука значится первой. Дело в том, что он, еще до окончания школы, был призван служить в пограничные войска, по праву считавшиеся тогда элитой Вооруженных сил СССР. Поэтому и пришлось ему досрочно, за неделю до выпускного вечера, сдать экзамены (кстати, на «отлично»), и проститься со ставшими близкими одноклассниками, педагогами и школой. Начиналась новая взрослая жизнь.

Полвека минуло, но школа с ее замечательными педагогами Антониной Феофановной Завьяловой, Николаем Петровичем Темеровым, Александром Михайловичем Ячменевым, Николаем Ивановичем Подопригорой до сих пор жива в его памяти.

С теплотой вспоминает Николай Иванович сегодня и руководителей школы, и других учителей. Все они были великими подвижниками, педагогами, как говорится, от Бога. Они научили своих подопечных любить учиться, не бояться трудностей, смело идти по жизни.

Став взрослыми, выпускники продолжают поддерживать контакты друг с другом. Не все сегодня живут в Красноярском крае. Однако, общаясь, по-прежнему с теплотой и грустью вспоминают они последний год обучения в приютившей их новой школе.

22 июня 1965 года вместе с другими призывниками Николай Труцук уже ехал в свою часть. Затем была служба на монгольской и китайской границах, на контрольно-пропускном пункте «Игарка», где он прослужил в общей сложности семь лет.

Осенью 1967 года КПП «Игарка» вошел во вновь образованный Северный пограничный округ. Служба здесь имела свою специфику. Никаких тебе дозоров, контрольно-следовых полос и прочих атрибутов, присущих традиционной службе, к примеру, на пограничной заставе. Да и сама граница была как бы и не видна. Но не менее важные и ответственные задачи решались и здесь.

Игарка – заполярный морской порт, расположенный вдоль глубоководной протоки на Енисее в 685 километрах от устья реки. Здесь после погрузки экспортных пиломатериалов в трюмы морских судов, отправлявшихся в советское время за рубеж, «закрывалась граница». Пограничники производили досмотр, оформляли необходимые документы. После этого иностранные суда, а начиная с 1970 года, только российские сухогрузы следовали в иностранные порты назначения.

В те годы в Игарку в течение достаточно короткого навигационного периода приходило 110-140 крупнотоннажных морских судов. Высококачественная сибирская древесина, пользующаяся повышенным спросом у зарубежных покупателей и приносящая реальное золото государству, отправлялась в ФРГ, Францию, Данию, Англию, Сирию, Египет, Судан, Ливию, на Кубу и в другие государства.

Здесь и служил пограничником Николай Труцук, совмещая службу с учебой и общественной работой. Он был руководителем городского штаба «Зарницы». Привлекая своих сослуживцев, проводил со школьниками эти полюбившиеся им игры. В их завершение устраивал для ребят и девчат стрельбы из боевых автоматов холостыми патронами, что вызывало у подростков особый восторг.

В 1968 году он поступил и в 1974 году окончил заочное обучение на юридическом факультете Красноярского государственного университета по специальности юрист-правовед. С 1967 года пятнадцать лет постоянно жил и работал в  Игарке. Здесь после увольнения из армии, был комсомольским вожаком города, а затем секретарем горкома партии. Здесь же вступил в брак.

Думаю, кануло в лету то время, когда каждый, кто ни попадя, кидал камень в комсомольцев и коммунистов. Время расставит и уже расставляет всё по своим местам, отделяя зерна от плевел, отмечая главные качества, присущие молодежи 70-80-х годов прошлого столетия. У нашего героя и его современников-сибиряков, а, особенно, северян, я бы выделила такие преобладающие качества, как стремление к знаниям, высокую ответственность за порученное дело и судьбы стоящих рядом людей, преобладание в характерах чувств коллективизма и патриотизма.

Высокий блондин атлетического телосложения, Николай был безусловным лидером и молодежи, и людей старшего возраста. Отличался умом, глубокими знаниями, внутренней собранностью, и, конечно, потрясающим чувством юмора. Инициировал и проводил городские и региональные спортивные соревнования, сам был членом сборной города по волейболу. Играл на гитаре и других инструментах. Как и все северяне противоположного мне пола, любил охоту и рыбалку, умело управлял моторной лодкой и, наверно, всеми видами автомобильной и другой техники, имевшейся тогда в Заполярье.

По отзывам многих игарчан, это были лучшие для Игарки и его жителей годы. Город, с преобладанием в нем молодежи, строился сам и строил  Курейскую гидроэлектростанцию. Именно тогда в Игарке были возведены новые каменные микрорайоны, современные магазины, овощехранилища, успешно работали предприятия. Силами морского порта и гидрографической базы осуществлялась проводка судов по Северному морскому пути. Авиацией города обслуживался огромный сектор Арктики, в том числе полярные станции. С немалой загрузкой работала новенькая взлетно-посадочная полоса, принимавшая все типы современных для того времени самолетов. Город, награжденный в 1979 году орденом «Знак Почета», жил полной жизнью и смело смотрел в будущее. Николай Иванович Труцук был в те годы одним из его руководителей.

Начиная со времени высадки первого десанта на месте строительства Курейской ГЭС, Николай Иванович часто бывал в Пионерном, Светлогорске. Хорошо помнит первые возводимые там объекты: как начинали строить первую баню, пекарню, установили первый теплый надувной гараж для будущей техники, приступили к возведению самого простого жилья для первопроходцев. Н. Труцук, бывая на стройке в качестве руководителя города, вникал в суть имеющихся у людей проблем, помогал в их разрешении.

В 1983 году, воспользовавшись предоставленным шансом, когда на Красноярский край было выделено одно место в Дипломатической академии Министерства иностранных дел СССР, Николай Иванович решил попробовать себя в совершенно новом деле. После жестких конкурсов в Красноярске и в Москве поступил на очное отделение академии и был зачислен в штат Министерства иностранных дел СССР. Семья переехала в Москву. Три года учебы позволили приблизиться к освоению профессии дипломата, выйти на новый уровень понимания политических и других процессов, происходящих в стране и мире. После окончания в 1986 году факультета международных отношений Академии здесь же поступил в заочную аспирантуру, после которой в 1989 году защитил диссертацию. С тех пор он – кандидат исторических наук.

С 1986 года работал на высоких должностях в МИД СССР и России. Выезжал в длительные командировки в наши посольства в Польше (шесть лет) и Словакии (четыре года).

В тридцать семь лет, только в стенах Дипакадемии с нуля начал изучать иностранные языки. И в полном объеме овладел английским, польским и словацким языками, работал в зарубежных странах с их использованием.

Неоднократно выступал в прямом эфире местного телевидения и радио, публиковался в печатных изданиях.

Помню, во время моего отпуска мы встретились с ним в Москве спустя некоторое время после его поступления академию. Он довольно сносно говорил по-английски, удивляя меня, дипломированного учителя иностранных языков. Прошел очень короткий срок, а его словарный запас стал существенно богаче, предложения строились грамматически верно, темп речи отнюдь не выдавал в нем новичка.

С 2000 года, более четырех лет, Николай Труцук являлся заместителем директора Департамента информации и печати МИД России. В 2004 году указом Президента Российской Федерации был назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Государстве Эритрея, где проработал до середины 2009 года.

Эритрея находится на востоке Африки и простирается вдоль западной части Красного моря. Напротив Йемена. Она, помимо двусторонних связей, интересна Москве тем, что находится в центре сложного региона, требующего постоянного внимания российской дипломатии. Здесь внешние силы ведут дело к окончательному развалу нашего бывшего хорошего партнера – богатого нефтью Судана, покорению обладающего нефтью, но не желающего жить под американским диктатом Сомали. Здесь же вдоль восточного побережья Африки процветает пиратство, которому пытаются противостоять (из пушек по воробьям) флоты многих государств, в том числе и России. А в южной оконечности Красного моря, зажатый с двух сторон военными базами США и Франции, функционирует Аденский пролив – ключевая артерия, соединяющая Средиземное море и Ближний Восток с его углеродами с Индийским океаном.

Вот здесь и работал послом России наш земляк.

После выхода в отставку в 2010 году Н.Труцук еще два года работал советником Управления политического сотрудничества Организации Договора о коллективной безопасности – международной организации, штаб-квартира которой находится в Москве. ОДКБ – это своего рода наш ответ НАТО.

Сейчас Николай Иванович находится на заслуженном отдыхе. Путешествует.  При этом внимательно следит за событиями, происходящими в стране и мире, анализирует их. Общается с коллегами по дипломатической службе.

Он с благодарностью вспоминает всех, с кем достаточно тесно соприкасался в жизни. Были среди них и великие люди: Сергей Владимирович Михалков, Виктор Петрович Астафьев, Михаил Тимофеевич Калашников, известные журналисты-международники: Валентин Сергеевич Зорин, Томас Анатольевич Колесниченко и многие другие. В этом же ряду – стоящие у истоков становления Николая Труцука – учителя его родной Приморской средней школы.

В повести Валентина Распутина даже молодые по возрасту персонажи испытывают страх перед надвигающимися событиями. На примере героя нашего очерка просматривается вполне определенный вывод: каждый человек может стать не только творцом собственной судьбы, но и быть подвижником в больших и малых делах, делающих окружающий нас мир чище, добрее и совершеннее.



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *