Улицы Игарки, часть пятая: Новый город



«Город рос на глазах. На месте первого участка зимой 1936 года появились новые постройки, получившие название Нового города», — писал в одном из очерков по истории города краевед Павел Алексеевич Евдокимов.

Это название – «новый город» – сохранилось и поныне, хотя первоначально оно становится употребляемым, строго говоря, только к 1940 году. Газета 1936-1939 годов пестрела заголовками о начале масштабного строительства, но в текстах часто попадалось иное наименование микрорайона, возводимого по другую сторону от Медвежьего лога – «Большая Игарка».

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Избрав вектор повествования и рассказав об улицах старой части города, переместимся по другую сторону лога: но пойдём не со стороны биржи пиломатериалов лесокомбината и не по мосту через лог, он будет построен только в 1937 году. Мы вновь поднимемся в город от реки и увидим, что прежде, чем было начато строительство «Большой Игарки», на берегу протоки стихийно возник внеплановый посёлок. Точнее говоря, первоначально по берегам протоки посёлков было несколько: сохранились свидетельства очевидцев о землянках и бараках на острове и о двух удалённых друг от друга местах выгрузки с барж прибывших ссыльных. Построенные для жилья бараки образовали посёлок Полярный (территория современного второго участка) и посёлок Пробуждение, о котором расскажем подробнее сейчас.

До начала восьмидесятых годов прошлого столетия официально первыми строителями города считались добровольцы из числа передовой части населения страны. И только сейчас официально подтверждается, что большая часть привезёных в наш город была людьми подневольными – ссыльными. Точное их количество властями и сегодня не оглашается, но счёт дошёл, видимо, до двадцати тысяч.

Начиная с 1930 по 1933 годы к берегу Самоедской протоки одна за другой подходили баржи с находящимися в трюмах измученными путешествием, длившимся 18-20 суток, людьми. Их надо было куда-то размещать. Но город не был готов к такому росту населения. Леопольд Антонович Барановский вспоминал, что первоначально хотели селить ссыльных в отдельно изолированные от остального населения посёлки, закрытые для посещения вольными людьми. Но сколько же надо было разместить строителей города за колючей проволокой, если большинство населения было ссыльными?! Ограничились, как видим, на километры удалёнными друг от друга точками – от территории, где ныне пристаёт паром до улицы Орджоникидзе в новой части города. Так на карте города ещё в 1930 году появился посёлок Пробуждение.

«Осень на Севере наступает рано. Мучают комары, мошка. Прибывшим приходилось строить для себя бараки. Бараки стали именоваться по предыдущему месту жительства – Большемуртинский, Канский, Ирбейский, Кубанский, Красноярский», — об этом подробно написала в своей родословной прибывшая в Игарку ребёнком Евфалия Александровна Палеева. Она скрупулёзно описала и Красноярский барак, где жила их семья, и как была обустроена их комната. Нарисовала схему посёлка. В нём и школа, и баня, и магазин, и детский сад. Детский сад – это один из первых в городе детских садов под номером 5, более известный, как «Колобок» на улице Горького. Мы о нём ещё расскажем. А школа – это и сегодня сохранившееся угрюмое, с забитыми окнами двухэтажное здание напротив детского сада – школа № 2, построенная в 1932 году. В годы войны она стала ремесленным училищем, а ныне в ней склады рыбкоопа (Северкоопа). Ошибочно фотографию этой школы размещают в альбомах, посвящённых Виктору Петровичу Астафьеву. Он в этой школе не учился. А второй номер перешёл затем к другой школе – начальной, что находилась в одном здании с общежитием педучилища на улице Карла Маркса. Но, тем не менее, здание достойно быть упомянутым, как построенное в 1932 году и сохранившееся до наших дней почти в первоначальном внешнем виде.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Городу скоро девяносто лет. По крупицам собираю всё, что связано с историей его строительства. Как ни странно, но даже в художественных произведениях нахожу «спрятанную правду» о его первых днях. Так в романе Саввы Морозова «Льды и люди», где главное действующее лицо – директор Полярстроя Багров — прообраз одного из первых руководителей строительством города Бориса Васильевича Лаврова, нахожу разговор Багрова с приехавшим в город для инспекции «товарищем» из административного отдела крайисполкома. «Тот ходил по прыгающим мосткам дощатых тротуаров осторожно, боясь оступиться, замарать жидкой грязью зеркально блестящие хромовые сапожки… Гость ещё больше приосанился, когда речь зашла о трудностях быта, о плохом снабжении, нехватке жилья, решил выступить авторитетно:

— Это всё дутые проблемы. Вы просто слишком цацкаетесь тут с кулачьём. Семьями живут у вас поселенцы. Каждой семье угол подавай, а то и комнату. Излишняя роскошь. А можно ведь так – построить барак, в них нары в два яруса, а то и в три. Для ребят – детдом… Вот и всё, и нечего тут голову ломать».

Прав был Леопольд Антонович Барановский. Как известно сегодня, руководители города бараки колючей проволокой ограждать не стали — избрали правильные ориентиры не только в возведении домов, но и в установлении таких отношений между жителями, которые вдохновляли на производительный труд всех прибывших на Север, вольных и невольных его строителей.

Один из авторов книги «Мы из Игарки» Пётр Ильич Поэтов, побывавший в городе в 1987 году, рассказывал о том, что во времена его детства новая часть города, носившая в обиходе название первый участок, была более обжитой и населённой: «там находился аэропорт, куда прилетали только гидросамолёты, и графитная фабрика. Позже, — вспоминал он, — здесь был построен кинотеатр, все городские и партийные учреждения стали постепенно перемещаться туда. Все постройки были деревянные, в том числе дороги, тротуары. Летом на улицах курить разрешалось только в специально отведённых местах». (Мишечкина М.В., Тощев А.И. «Мы из Игарка»: недетская судьба детской книги, Москва, 2000, стр.103).

Пройдёмся по обозначенным гостем города ориентирам. Аэропорт, первоначально гидропорт, находился на берегу протоки, где впоследствии разместилась гидрографическая база.

Графитовая фабрика – это склады Игарторга (ООО «Меркурий») — на улице Горького, с сохранившимся до сих пор названием «Графитка». Фабрика была пущена в эксплуатацию в 1932 году. Её полное название — фабрика для размола и обогащения графита. В первые же годы эксплуатации на Курейском руднике было добыто 23650 тонн графита, часть графита направлялась в Красноярск, где мощность фабрики была выше, оставшаяся доля перерабатывалась в Игарке. Так что графит, как и лес мог стать вторым составляющим производства на Крайнем Севере. Однако не стал.

У некоторых краеведов я находила даже название улицы – Графитная. В 1932-1934 годах улицей Графитной называлась улица Кирова в старом городе. Читала, что и улице уже нового города – от графитной фабрики к протоке было дано название Графитной. Но толи план изменился, толи дома на ней быстро исчезли, название тоже утрачено.

Кинотеатр дважды пытались выстроить на улице Карла Маркса, но здания сгорали, и сегодня торчит каменная стена на месте нахождения кинобудки. Об этом ниже. А городские власти первоначально размещались в двухэтажном деревянном, так называемом «старом здании исполкома», рядом со сквером, где и сегодня сохранился построенный мемориал воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.

Вот такова была первоначальная площадь строительства новой части города в средине 30-х годов. И не случайно была задействована такая масштабная строительная площадка. В 1935 году средняя обеспеченность жилплощадью в городе не превышала 2,5 квадратных метра на душу населения, город не имел канализации и водопровода. И это понуждало власти вести жилищное строительство ударными темпами.

Летом 1935 года делегация нашего города побывала в Кремле на приёме у Председателя Президиума Всероссийского Центрального исполнительного комитета РСФСР Михаила Ивановича Калинина, в ряде министерств, курирующих строительство города. В результате 25 июля 1935 года было принято постановление правительства «О работе Игарского горсовета в области хозяйственного и культурного строительства» и уже с зимы 1936 года началось плановое строительство на первом участке. Это и был как раз участок нового города за Медвежьим логом.

Предполагалось построить рабочий поселок из 16 двухэтажных домов общей площадью 7 тысяч 800 квадратных метров. Планировалось возвести здесь парашютную вышку и три спортивные площадки. Застройщику — Стройучастку Севполярлеса — выделялось на 1936 год 2 миллиона 286 тысяч рублей, из них один миллион восемьсот тысяч на специальное новое жилищное строительство. Об этом писала газета «Большевик Заполярья» 29.02.1936 года.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Интересно, что из номера в номер городская газета публиковала мнения и инженеров, и простых строителей, вовлекая их в дискуссию под рубрикой «Какие дома строить в Игарке». Так строитель Н.П. Комаров из Севенстроя, к примеру, ратовал за то, что дальнейшая постройка города должна быть развернута за Медвежьим логом. При этом, по его мнению, необходимо уже сейчас, учитывая ошибки прошлого, провести планировку участков, подлежащих застройке, устройство дренажа, водоотводных канав, осушку территории, постройку дорог, установку электросети.

Кроме жилых домов, в 1936 году строились здания совпартшколы (затем это было педагогическое училище народов Севера) и кинотеатра.

Начальник отдела капитального строительства лесокомбината Евгений Николаевич Деспотули в одном из номеров газеты подробно информировал население, как ведётся строительство двухэтажного жилого восьмиквартирного дома на скоростной стройке: «Работа проходила в две смены. На каждую половину дома была поставлена отдельная бригада, участники которой работали и в первой, и во второй смене. Этот метод целиком оправдал себя на рубке стен. Если при обычном строительстве укладка и врубка нижних балок производилась в течение двух-трёх дней, то на этот раз все балки были уложены за один рабочий день. Рубку стен двух этажей в обычных условиях производили в течение 25-30 дней. А скоростные методы показали, что возведение стен из брёвен дома может быть выполнено за 10 дней при двухсменной работе. А при трёхсменной работе выполнение работ потребует не больше 6-7 дней. Когда закончилась рубка стен, плотники переключились на устройство потолков и установку стропил. За 16 часов была покрыта крыша, обшиты фронтоны здания и закончены карнизы. После того, как были подшиты потолки первого этажа, началась кладка печей. Раньше печные работы мы производили после покрытия крыш. Параллельное ведение разных работ позволило закончить в срок строительство. Строительство закончено за 19 рабочих дней». (Деспотули Е.Н. «Наш подарок Родине», «Большевик Заполярья» 9 июня 1939 года)

Только вдумайтесь – девятнадцать дней – и дом готов. Я жила в таком доме спустя двадцать лет после постройки – дом был в отменном состоянии.

Первые три улицы нового города уже не были так хаотично застроены, как временное жильё спецпереселенцев. Они появились на карте города и в реальности в 1938 году, сохранились и поныне, правда, не все с первоначальными названиями. Эти улицы, как лучи, идущие вдоль берега протоки, перпендикулярно от лога: их первоначальное правильное название было таким: Имени Карла Маркса, Имени Ворошилова, Имени Горького. Со временем слово «имени» забылось, и было утрачено, а улица Ворошилова ещё к тому же дважды меняла своё название. Расскажем о них подробнее.

Улица Имени Карла Маркса, Карла Маркса

Название этой улицы относится к категории наименований в честь известных личностей. И если в старой части города уже существовали улицы Ленина и Сталина, то улица Имени Карла Маркса неизбежно должна была появиться. Именно профили этих трёх личностей, считавшихся в 30-е годы идеологами коммунизма, неизменно присутствовали на многих печатных изданиях КПСС, плакатах и лозунгах. Иногда, правда, был профиль ещё и четвёртого основоположника научного коммунизма — Фридриха Энгельса, соратника, соавтора и последователя Карла Маркса. Но улица его имени в Игарке не появилась. Немецкий учёный экономист Карл Маркс (05.05.1818 – 14.03.1883) — автор известных трудов — «Манифеста Коммунистической партии» и «Капитала», лидер международного рабочего движения, непосредственно к Игарке никакого отношения не имел. Допускаю, что улице было присвоено его имя в связи с широко отмечавшимся в 1938 году 120-летием со дня его рождения – улицы с таким названием появились в большинстве советских городов в качестве центральных.

Улица Карла Маркса присутствует на карте города и поныне, она самая длинная магистраль в городе. Её протяженность два с половиной километра. Для сравнения скажу, что самая длинная из улиц в старой части города – Шмидта — всего 915 метров. Повторюсь, что улица Маркса шла перпендикулярно берегу речушки, протекавшей в Медвежьем логу, в разные годы достраиваясь и модернизируясь, прежде чем достигла границ современного микрорайона.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Начало улицы было застроено двухэтажными восьмиквартирными жилыми домами (на заднем плане на снимке дом № 8), красивыми и комфортными в условиях проживания в те годы: в каждой квартире была кухня, две изолированных комнаты и туалет. В доме № 6 с 1953 по 1962 годы жила наша семья. Нашими соседями по площадке второго этажа была семья работника комитета госбезопасности Петра Миронова. Внизу жили начальник милиции Владимцев и судья Терентьева, в другом подъезде — прокурор города Коновалов, врач Баркан с женой — заведующей детским садом «Колобок» Анной Алексеевной Петровой и её сыном Володей Аникеевым, семьи Ширяевых и Свербиус.

С двойняшками сёстрами Мироновыми Людмилой и Натальей мы разыгрывали для родителей и ребятишек нашего двора спектакли. С Наташей Ширяевой (Вторых) ходили в один класс базовой школы № 2, а Серёжка Владимцев руководил всей дворовой ватагой ребятишек. У нас была тимуровская команда и штаб, построенный на крыше сарая рядом с голубятней Владимцевых. Мой младший брат Володя с детства дружил с Володей Свербиусом, старшим из троих детей, и эта дружба продолжалась долгие годы, до самой смерти друга детства.

Перед домом был палисадник, в котором жильцы высаживали деревца, плохо приживавшиеся в условиях вечной мерзлоты, но всё равно квартиросъёмщики радовались пробившейся в июне травке и жёлтым лютикам. Напротив дома номер 8 была аптека, подход к ней был по деревянному тротуару, проложенному по не до конца осушённому болотцу. Направляясь в аптеку, даже ребенок своим весом продавливал тротуар так, что из щелей на поверхность выступала вода. Справа от аптеки, если двигаться к центру города от лога, в двухэтажном доме жили сёстры Львовы: моя одноклассница Галка, и одноклассница старшей моей сестры Галины – Ольга. Младший сын Ольги Львовой Евгений Владимирович Никитин ныне избран мэром города.

Увы, в 1962 году именно эта часть города была уничтожена пожаром, но я, спустя десятилетия, иногда во сне «захожу» в наш дом, квартиру, перемещаюсь по двору…

Улица Папанина пересекала улицу Карла Маркса между домами 8 и 10. Именно по ней тогда было организовано и осуществлялось движение автобусов между старой и новой частями города. Я нигде не нашла, какие адреса были у родильного дома, школы 12, интерклуба, краеведческого музея, детских яслей имени Смидовича, двух магазинов — все они размещались вблизи от нас и, как и наш жилой дом, сгорели в день Большого пожара Игарки 27 июля 1962 года.

Участник Великой Отечественной войны Алексей Евдокимович Кошелев был ровесником моего отца, оба родились в 1924 году, и ушли на фронт, едва им исполнилось по восемнадцать. После войны Алексей женился и с семьей: женой Надеждой и двумя малолетними дочерьми приехал в Игарку в 1950 году. Его дочь Галина Алексеевна Дудкина вспоминает: «Мне было три года, сестра на год старше. По приезду мы жили несколько месяцев у маминой сестры в районе хлебозавода. Мама устроилась на работу кассиром в магазин и нам дали комнату в бараке по улице Куйбышева, дом 5. За год до пожара семья, где уже появилась ещё одна сестра, получила двухкомнатную квартиру на втором этаже в доме по улице Карла Маркса. Номер дома я, к сожалению, не помню. Соседями с нами по дому была семья Лыба – муж работал в строительном управлении «Игарстрой», а жена Валентина Никитична – ответственным секретарём в редакции газеты «Коммунист Заполярья». Когда случился пожар, отец – в то время работавший в гидробазе, был в плавании. Старшая сестра Людмила отдыхала у бабушки в Канске. Вот с младшенькой сестрой и мамой, втроём, мы выносили из квартиры что успели. Это было конечно ужасно. Натерпелся народ.

Но если вспоминать детство, то прошло оно по тем временам классно, — как бы сказали сейчас мои внуки. Хотя и одеть-то нам было нечего. Рядом с нами жили семьи Демьяненко, Петровых, Колотурских, Черемисиных, Кашириных, Котыховых, Бурнашевых, Попандуполо. Это с кем мы играли в лапту, выжигало, штандер и другие игры с мячом. Рядом с нашим домом около лога располагался винный завод, и у проходной работал ларёк, а в нём продавали морс, мороженое. Только какие-нибудь копейки в кармане появлялись, мы бегом в ларёк за лакомствами. На винном заводе главным инженером работал латыш — такой приятный высокий мужчина. И мы бежали ватагой к проходной ко времени, когда он выходил с предприятия. С пустыми руками он никогда не был. Всем ребятишкам раздавал конфеты — их тоже делали на этом заводе. Вдобавок он мог прокатить нас на лошади на повозке. Директор завода жил в нашем бараке, он тоже был латыш. Когда разрешили выезд ссыльным прибалтийцам с Севера, то они уехали. И со временем завод закрыли.

У Демьяненко была большая семья. Отец — дядя Степан занимался охотой и рыболовством. Зимой мы у него выпрашивали сани от собачьей упряжки и катались в логу. Летели — аж дух захватывало. Беззаботное время для детей было. Это жизнь до пожара. Мне было 13, когда он случился».

Согласна с Галиной Дудкиной. Сама всё это испытывала, и в ларёк за конфетами – подушечками с сестрой мы бегали, и в логу на санках и лыжах катались. И от пожара пострадали.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Но пройдёмся дальше по улице Карла Маркса. Справа — огромное на мой детский рост двухэтажное трёхподъездное здание, под номером 16 – это милиция, администрация тюрьмы и комитет госбезопасности (НКВД). На этом фото здание уже в оштукатуренном варианте.

В повести «Кража» Виктор Петрович Астафьев, описывая мифический город Краесветск, опирался на запечатлевшиеся в памяти детские картинки Игарки: «Город был новый, и всё в нём было новое: заводы, дома, магазины, пристани, школы, больницы. Но, как и во всяком новом городе, в Краесветске не планировалось строительство тюрем, домов инвалидов, исправительно-трудовых колоний, детприёмников. Всё это возникало само собой».

Мой отец служил в милиции, мама работала бухгалтером в тюрьме, я много раз бывала в её кабинете, а как-то даже и внутри обнесённой высоким забором территории, где размещались помещения для заключённых, столовая с кухней, баня и библиотека. У тюрьмы были подсобные помещения — врытые в землю склады, где находилось обмундирование, продукты, довольно вместительное овощехранилище для картофеля, лука. В больших деревянных бочках на зиму квасили капусту.

Интересно, что об игарской тюрьме – её официальное название было «Следственный изолятор № 6», пишет в автобиографической повести «Атланты. Моя кругосветная жизнь» ныне здравствующий известный учёный-океанолог и не менее известный поэт и исполнитель песен Александр Моисеевич Городницкий, в молодости работавший в геологической партии недалеко от Игарки:

«В тюрьме этой оказалась довольно неплохая библиотека художественной литературы, сложившаяся из книг, отобранных у заключенных при шмонах. Помню, когда мы работали на реке Колю, то взяли во временное пользование в тюремной библиотеке целый вьючный ящик с книгами. Среди этих книг оказался, в частности, первый том из так и не изданного двухтомника Эдуарда Багрицкого, который был тогда моим любимым поэтом. В углу титульного листа книги сохранилась надпись: «Зелик Штейнман». Зная, что известный ленинградский критик Зелик Штейнман вернулся из лагерей в Ленинград, я зажилил эту книгу и привёз её в Питер. Придя на встречу с ним, чтобы вернуть книгу, я с горечью и сожалением услышал его страстную речь о том, что сажали правильно, что Сталин был гений, и тому подобное»…

Книги из тюремной библиотеки читали и в нашей семье.

Крыльцо комитета государственной безопасности (КГБ, а раньше НКВД) располагалось напротив входа в исполком горсовета. Причём, если администрация следственного изолятора занимала первый этаж, то кабинеты сотрудников госбезопасности располагались на втором этаже над ними. Оба помещения сообщались коридором, который закрывался на крючок и мог быть открыт для прохода сотрудником с той стороны по звонку.

Мама часто задерживалась на работе, составляя квартальные или годовые отчёты, а мы с сестрой ждали её, читая книгу, или рисуя цветными карандашами на листочках каких-то ведомостей. Однажды, утомившись, мы резвились в коридоре и открыли эту дверь…

Во второй половине 70-х годов тюрьма была закрыта, в кабинетах её администрации расположили вытрезвитель, там некоторое время работала фельдшером моя старшая сестра Галина.

Рядом с большими тюремными воротами — входом на территорию тюрьмы — находился одноэтажный четырёхквартирный дом для её работников, под номером 16-а. В одну из опустевших квартир на время капитального ремонта нашего дома переселили мою старшую сестру с семьёй, и у неё я ночевала в последнюю ночь перед роддомом, волнуясь за предстоящее событие. Всё обошлось хорошо, и наутро родился мой старший сын Василий. Повезло в тот день и мужу во время рыбалки. Они с напарником Вячеславом Михайловичем Белоновским привезли полную ванную рыбы. Сестра ворчала, что ей, а не мне досталось чистить её жарким июльским летом.

В одной из квартир этого же дома 16 «а» жила семья фельдшера Любови Ляшенко – сейчас они жители города Белореченска Краснодарского края. О своей жизни в Игарке тогда ещё молодожены Люба и Николай Ляшенко рассказывают сегодня: «Мы жили на улице Большого Театра 54 — это финский домик на четыре хозяина на углу с улицей Зелёной. Эти дома все в Игарке знают. Вторая квартира была у нас на улице Карла Маркса 16 «а» — возле СИЗО бревенчатый домик на 4 квартиры. Там мы и познакомились с твоими мамой и папой — такие отличные общительные были люди».

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Слева от здания ГОВД, если двигаться от Медвежьего лога по нарастающим номерам домов улицы Карла Маркса в доме 11 было здание исполкома. Его отделы и само руководство города переселилось сюда сразу же по завершению строительства здания в 1937 году. В 1971 году в первом микрорайоне было построено новое трёхэтажное здание горкома КПСС и горкома ВЛКСМ. Однако, комсомольский молодёжный комитет, как и часть отделов исполкома, остались в старом здании по улице Карла Маркса. А в микрорайон переехала лишь «верхушка» горисполкома: председатель, его заместители, секретарь и заведующая общим отделом (канцелярия). Долгое время вплоть до 1991 года, когда была запрещена в стране КПСС, отделы горисполкома располагались отдельно от его руководства, что было крайне неудобно для организации совместной планомерной и эффективной работы.

Из самого раннего детства я помню лишь буфет, находящийся в одном из помещений первого этажа, мы иногда заходили в него за покупками с родителями. Знакомство с остальными кабинетами для меня началось в 1973 году, когда я после окончания педагогического института была избрана секретарём-заведующей школьным отделом горкома ВЛКСМ. Мы поднялись тогда на второй этаж и заняли освободившееся целое крыло горкома партии. По наследству первому и второму секретарям достались и просторные кабинеты лидеров городской партийной организации, и их мебель – массивные деревянные столы с зелёным сукном на поверхности. Два небольших кабинетика, где едва мог поместиться стол, пара стульев и шкаф для бумаг, находились по другую сторону коридора. В одном работала я, в другом — заведующий организационным отделом. А первым справа от входа в наше крыло располагался сектор учёта, где в сейфах хранились карточки учёта комсомольцев и новые бланки комсомольских билетов. В конце коридора был лекционный зал, где мы и городской отдел образования проводили свои пленумы, совещания и собрания актива. На втором этаже, как я уже говорила, располагались кабинеты отделов образования: заведующего, методистов и бухгалтерии; городского финансового отдела, торгового, статистики. На первом этаже был ЗАГС, архив, госстрах и детская комната милиции. Примыкала к зданию горисполкома небольшая одноэтажная пристройка с отдельным входом со двора, где размещалась прокуратура.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

От перекрёстка улицы Карла Маркса и Папанина не доходя до здания исполкома, был разбит сквер, а в нём 9 мая 1967 года торжественно открыли обелиск в память о погибших в Великой Отечественной войне, автор С.Е.Добромыслов. Перед обелиском был вечный огонь (зажигаемый в период манифестации и с 1 по 9 мая, когда устанавливался пост № 1). В 1985 году слева вдоль дорожки, ведущей к обелиску, были установлены плиты с именами 720 погибших в Великую Отечественную войну игарчан. Подробнее о мемориале и его истории можно прочесть в очерке «Идущим вослед…»

Движемся по улице дальше по нарастающим номерам. Следом за административным зданием (ГОВД, СИЗО, КГБ) дважды пытались выстроить кинотеатр. Впервые возведённое в 1935 году деревянное его здание носило название «Первый Заполярный». В одном из номеров газеты за 1935 год размещена заметка Горбушкина «7 Билетов на одно место»: «23 июля я был в кинотеатре «Первый Заполярный». В помещении, как обычно, давка и полная неразбериха с билетами. На одно седьмое место в 21-ом ряду было продано 5 билетов. Зрители спорили, кому же сесть на это место». Посмеёмся сегодня над тем, что журналисты были явно не в ладах с арифметикой и отметим для себя популярность кинотеатра и его вместимость: 21 ряд, а, возможно, и больше. Хотя, не исключаю версию о том, что «Первый Заполярный» располагался в старой части города, а «Октябрь» уже был построен в новой.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

В 1936 году в «Большевике Заполярья» давались анонсы показа фильмов в кинотеатре «Октябрь». Правда, Ростислав Викторович Горчаков в книге «Удивительная Игарка» пишет, что первоначально кинотеатр назывался ещё и «Рот-фронт», но я это название нашла лишь у него.

Вначале в «Октябре» демонстрировались немые фильмы, а в апреле 36-го впервые был показан звуковой фильм «Петербургская ночь» производства фабрики Мосфильм.

Не раз о том, как смотрел подростком фильмы в игарском кинотеатре, писал наш земляк, знаменитый на весь мир писатель Виктор Петрович Астафьев: «Мы, дети наступившего века, бредили этим искусством и чего только не вытворяли и не придумывали, чтобы достичь его тайн. Помню, объединившись в шайку, мы, парнишки, наскребём на один билет денег и засылаем в зал лазутчика, в обязанность которого входило: как только начнётся кино и дойдёт до «интересного», со звоном отбросить длинные кованые крючья, и тогда скопившаяся у дверей шпана толпой ринется в зал со светящимся, звучащим экраном и рассыплется по толпе, растырится под скамейками, по углам, за сценой, осядет мелкой пылью меж дяденек и тетенек, которые, конечно, натычут налётчика кулаком, но и спрячут с мольбой: «Не мешай токо, паршивец!» «Эпидемия», Собрание сочинений в 15 томах, том 7, Красноярск, 1997, Затеси, стр.280).

С 27 апреля по 30 мая 1941 года в Игарке даже был проведён первый кинофестиваль. Демонстрировались новые художественные фильмы «Валерий Чкалов», «Суворов», «Ленин в 1918 году», «Светлый путь» и другие. В фойе кинотеатра была размещена большая фотовыставка, посвященная знаменитому летчику-испытателю Валерию Чкалову, галерея портретов киноартистов и даже выставка дореволюционной и современной киноаппаратуры. Перед началом каждого сеанса джаз ансамбль исполнял песни из кинофильмов, выступали лучшие городские самодеятельные солисты и музыканты.

На следующий день после объявления войны в кинотеатре «Октябрь» прошёл городской митинг. Не каждый игарчанин смог там побывать, но о нём подробно рассказала газета «Большевик Заполярья». В отчете есть и такой факт: «На митинге к трибуне подошел седой старик – Гавриил Егорович Лыжин и сказал: «Мне 76 лет, и я жалею о том, что не в состоянии пойти на фронт сражаться с врагами нашей Родины. Но верю, что враг будет разбит».

В 1943 году из-за жестоких морозов драматический театр имени Веры Николаевны Пашенной переехал из своего обветшалого здания по улице Смидовича в помещение кинотеатра «Октябрь».

Когда сгорело здание кинотеатра «Октябрь» у меня точно пока нигде не зафиксировано, но в газетах 50-х годов сообщается, что кинофильмы демонстрируются лишь в клубах города: «Полярник» (Строитель»), Игарторга и ДК ЛПК.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Вновь здание кинотеатра, получившего название «Север», стали строить в конце 60-х. Леопольд Антонович Барановский вспоминал, что ручками нового здания стали привезённые из Курейки массивные уникальные, искусно выполненные ручки от дверей пантеона Сталина. Кинотеатр «Север» был с широкоформатным экраном, большим по высоте, чем ранее применявшийся широкоэкранный. Такой был только в Доме культуры лесокомбината. В современном цифровом кино различие между широкоэкранными форматами потеряло свой первоначальный смысл, и все фильмы с соотношением сторон кадра 1 к 1,85 называются просто «широкоэкранными».

С введением в строй кинотеатра «Север» отпала необходимость у жителей новой части города ездить, как раньше на киносеансы в Дом культуры лесокомбината, или посещать маленький неудобный зал клуба «Полярник», где тоже демонстрировались фильмы.

Перед зданием кинотеатра была размещена городская Доска Почёта. Ежеквартально совместное заседание бюро горкома партии и исполкома горсовета рассматривало итоги деятельности предприятий и организаций города и по три лучших коллектива в разных сферах деятельности заносили на Доску Почёта. Самым лучшим коллективам торжественно на собраниях вручались переходящие Красные Знамёна. Портреты лучших работников также размещались на городской Доске Почёта. Это было своеобразным стимулом и предметом гордости и трудовых коллективов, и самих работников. В начале 80-х годов была выстроена новая Доска Почёта на улице Октябрьской справа вниз от памятника В.И.Ленину. Но прежде, чем памятник основателю социалистического государства появился в Игарке, следом за кинотеатром был разбит в 1936 году и ныне существующий сквер. Первоначально он считался детским.

В нём был крытый остеклённый павильон, детский буфет, ящики с песком (песочницы), качели, площадка для игры в городки. В годы моего детства этот сквер казался мне дремучим непроходимым лесом, поистине «тогда деревья были большими».

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

30 июня 1964 года. В честь 25-ой годовщины со дня основания Игарки в сквере был торжественно открыт памятник Владимиру Ильичу Ленину (22.04.1870 — 21.01.1924). На снимке запечатлён торжественный момент его открытия. Тогда ограждение у сквера было разобрано, площадь стала центральной. Автор памятника — московский скульптор Лев Абрамович Райзман (21.03.1922 — 05.03.2005). Памятник отлит из чугуна. В конце навигации 1963 года скульптура прибыла в Игарку. Памятник, считают специалисты, удачен в исполнении, соблюдены пропорции фигуры и постамента, статуя гармонирует с небольшими домами и невысокими деревьями. На открытии выступал старый коммунист П.Трошев, видевший В.И.Ленина.

Сегодня можно по-разному относиться к большевикам, развернувшим историю России сто лет назад в сторону социализма. Но в построенном нашими отцами, дедами и моим поколением социалистическом государстве гарантировалось бесплатное медицинское обслуживание, среднее и высшее образование для всех категорий населения. Уровень заработной платы позволял осуществлять оздоровительный отдых практически для всех северян и их семей. А пенсионное обеспечение не вызывало чувства униженности, а позволяло считать себя оцененным государством по заслугам.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

За памятником Ленину находятся два жилых двухэтажных четырёхквартирных дома с номерами 18 и 20. Первоначально это были престижные трёхкомнатые квартиры для первых лиц города с большой кухней, широким коридором и тёплым туалетом. Получалось, что квартира занимала полдома – по две на первом и втором этажах. В каждой комнате было по два окна, выходящих на солнечную сторону. На площадках располагались и вместительные кладовые.

В начале 70-х мой отец вместе с должностью начальника городской пожарной части получил квартиру номер 4 в доме 18 на втором этаже. В коридоре у входной двери стоял табурет, на стене висела рабочая одежда отца. Как только поступал сигнал о пожаре, он, несмотря на грузную фигуру, одевался так быстро, что всегда встречал подъезжавшую за ним пожарную машину уже стоя на улице. Здесь поселилась и я с дочерью, вернувшись в город после окончания педагогического института в 1973 году.

1 и 9 мая, 7 ноября на площади перед памятником В.И.Ленину проводились праздничные демонстрации трудящихся. Пройдя перед трибуной, колонны повторно проходили по нашему двору. И наши ребятишки обычно стояли у окон и наблюдали за демонстрантами, если было холодно. А 9 мая мои коллеги по работе традиционно заходили к нам на обед – поздравить отца с Днём Победы.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

В 1932 году на улице Карла Маркса была открыта межрайонная национальная совпартшкола, готовящая партийные и советские кадры для северных национальных районов и округов. За три года учёбы школой было обучено и выпущено 53 человека — представители 12 национальностей.

В 1939 году здание совпартшколы перешло к педагогическому училищу народов Севера – уникальному учебному заведению для малочисленных народностей с тремя отделениями: эвенкийским, ненецким и долганским. 20 сентября 1939 года состоялся первый день занятий. Директором был назначен эвенк Андриан Семёнович Воронин. Интересна его биография:

Воронин Андриан Семенович, родился 1907, член ВЛКСМ с 1925, член ВКП (б) с 1929, эвенк, обучался в Ленинграде в институте имени Смидовича на северном отделении, был в составе комитета содействия северным народностям при ВЦИК и работал под руководством его председателя П.Г.Смидовича, приезжал в Игарку в составе комиссии по обследованию мер, которые были приняты руководством города для ликвидации свирепствовавшей в 1932-1933 годах цинги, сопровождал начальника Главного управления Северного морского пути, видного учёного и общественного деятеля О.Ю.Шмидта в Игарку в сентябре 1935, с 06.08.1938 – инспектор Красноярского крайоно по школам Крайнего Севера, в Игарке с 1939, с 10.08.1939 – первый директор педагогического училища народов Севера, с июля 1941 заведующий парткабинетом Игарского ГВК ВКП (б), призван Игарским ГВК 1941, тяжело ранен под Тихвином, контужен, лечился в госпитале, вернулся с фронта в Игарку 1942, инструктор Игарского ГК ВКП (б), председатель исполкома Туруханского районного Совета, Илимпейского районного Совета депутатов, персональный пенсионер республиканского значения 1987.

Но вернемся к педагогическому училищу. В 1939 году на обучение в нём было принято 23 человека на первый курс и 64 — на подготовительное отделение. Учащиеся съехались в Игарку из Эвенкийского и Таймырского округов, Туруханского, Игарского и Иркутского районов: из них эвенков было 38, селькупов – 15, долган -11, кето – 8, ненцев -3, якутов и русских -12. Занимались первоначально в здании напротив, где потом стало общежитие и базовая начальная школа № 2. Первоначально библиотека в училище была маленькой, но к 25-летию её фонд увеличился до 20 тысяч томов. Это была уникальная национальная библиотека – художественная и учебная литература на эвенкийском и ненецком языках. В разные годы училище возглавляли Александр Матвеевич Ляпустин, Леонид Сергеевич Мартыненко, Эльдар Мустафьевич Аксянов, завучем работала Вера Николаевна Черкасова, ныне кандидат педагогических наук. Преподавали в училище Ирина Ивановна Оширова, Юлиан Георгиевич Магаляс, Валентина Александровна Наумова, Лилия Георгиевна Низовцева (Барановская), Татьяна Арсентьевна Русакова, Тамара Афанасьевна Михайлова.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Не менее знамениты и выпускники училища: ненка Любовь Комарова, известная национальная поэтесса, Галина Георгиевна Суевалова, «Заслуженный учитель Российской Федерации», она находилась в Игарском детском доме вместе с Виктором Астафьевым. Всего за годы работы было выпущено две с половиной тысячи учителей начальных классов. При педучилище была базовая начальная школа, где учителя проходили практику. Училище имело собственный спортзал, теплицу, благоустроенное общежитие на 180 мест, прачечную, столовую, в нём в качестве музеев были открыты Ленинская комната и комната Боевой Славы.

И само здание внутри было уникальным – широкая лестница прямо от входных дверей вела на второй этаж. В училище был большой актовый зал, мне довелось в 1962 году подняться на его сцену. Тогда в газете «Коммунист Заполярья» об этом было так написано: «Сегодня учащимся базовой школы есть чем порадовать родителей. Одиннадцать ребят закончили учёбу на отлично, семьдесят на «4» и «5». Выпускница Валя Дресвянская – гордость школы, пример для всех учеников. Директор школы Анна Филипповна Зурина вручает ей Похвальную грамоту. Она словно путёвка в пятый класс». (Горская В. «На ступеньку выше», «Коммунист Заполярья» 2 июня 1962 года, стр.2)

Педагогическое училище располагалось в доме № 22. Здание сгорело в 1992 году, само училище было закрыто в 1998.

Улицы Игарки, часть пятая: Новый город

Наискосок от училища на другой стороне улицы располагалось общежитие училища, на первом этаже одного крыла – базовая школа № 2. В нем было восемь комплектов классов – «А» и «Б». Я училась в этой школе с первого по четвёртый классы. Азы начальной школы преподавали нам педагоги М.М.Новикова, А.В.Богучарская, Н.И.Гаврикова, В.А.Белоусова, Н.И.Шалыгина, Л.Г.Низовцева, Л.А.Сибирь, П.С.Коновалова, Н.И.Калиниченко. Возглавляла коллектив педагогов Анна Филипповна Зурина. Её муж и обе дочери Нина и Татьяна тоже продолжили династию педагогов. Учителя географии Нину Алексеевну Зурину, недавно умершую, помнят современные игарские выпускники школ 7 и 9.

Интересна судьба и Тамары Николаевны Архипенковой (Павловской). Вначале она была ученицей этой школы в классе Лилии Георгиевны Низовцевой-Барановской, затем проходила практику, когда уже сама училась в педучилище. После окончания училища в базовой школе начала свою педагогическую деятельность воспитателем группы продлённого дня. Вскоре молодой учительнице и самой доверили самостоятельно обучать ребятишек, поставили вести первый класс. Тогда директором школы была Зоя Митрофановна Дурандина. Спустя годы Тамара Николаевна и сама возглавила педагогический коллектив. Мы ещё надеемся прочесть её воспоминания о школе.

А наше путешествие по улице Карла Маркса будет продолжено в следующей публикации.

Фото: с сайта «Одноклассники» и из личного архива автора. Главное фото – улица Карла Маркса – 50-е годы.



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *