Прощай, любимый город!



Хотя военные действия территориально от Игарки были далеко, картины того, как горели и рушились города и посёлки, гибли не только воины, но и мирное население, постоянно рисовались в сознании у каждого северянина. Враг не просто разрушал построенное, уничтожал живое, фашисты вклинивались всё более и более в основы нашей жизни. Нельзя было допустить, чтобы у великого русского народа не оказалось будущего. Остановить врага надо было сейчас, немедленно.

Рабочий понедельник 23 июня 1941 года на предприятиях Игарки начался с митингов.

«В педагогическом училище митинг был бурным, вспоминает Николай Краснопеев. За какие-то несколько часов всех будто подменили. Лица юношей и девушек стали суровыми, не слышно было таких привычных раньше смеха, шуток. Среди нас были студенты призывного возраста. Не дожидаясь повесток, они собрали самое необходимое и сразу направились в военкомат. («Юные солдаты тыла», «Коммунист Заполярья» 21.03.1985)

Работники лесопромышленного комбината – ведущего предприятия города на митинге приняли резолюцию, её текст был опубликован в газете «Большевик Заполярья» и сохранился, таким образом, для потомков:

«С гневом и ненавистью мы прослушали сообщение о вероломном, провокационном вторжении на советскую землю германских агрессоров и бомбёжке фашистскими самолётами мирного населения нашей Родины.

Единодушно одобряем меры, предпринятые нашим правительством, чтобы изгнать с советской территории фашистских налётчиков. Не сомневаемся, что наша могучая, родная и непобедимая Красная Армия нанесёт сокрушительный, смертоносный удар по вражеским силам.

Мы все, как один, по первому зову большевистской партии готовы грудью встать на защиту любимой родины. Находясь на трудовом посту, каждый из нас будет стремиться на всех участках выполнять государственный план по всем показателям. Мы дадим такое количество продукции, какое потребует страна.

Смерть зарвавшимся фашистским агрессорам!

Да здравствует непобедимая Красная Армия, громящая и уничтожающая врагов Страны социализма!

Да здравствует мудрая политика Советского правительства!

Да здравствует большевистская партия!» ( Рубрика «Листая подшивки разных лет», «Коммунист Заполярья» 19.09.1964)

Здание городского драмтеатра в 30-е годы

Здание городского драмтеатра в 30-е годы

23 июня в городском театре прошёл доклад «Отечественная война советского народа». Зал был переполнен и не мог вместить всех желающих. Докладчик Эрпорт ответил на 30 с лишним вопросов. Шофёр лесокомбината Набойченко попросил докладчика зачитать его заявление о зачислении добровольцем. («Большевик Заполярья» 24.06.1941, «Коммунист Заполярья» апрель 1970)

Там же в газете «Большевик Заполярья» начальник телефонной станции Иннокентий Дисс писал: «Фашистские разбойники осмелились напасть на наш Советский Союз. Здесь они найдут свою гибель. Винтовки возьмут миллионы людей – патриоты Родины. Враг будет уничтожен. Иду в ряды Красной Армии добровольно. Буду бить агрессоров без пощады, не жалея жизни для защиты Родины от врагов».   («Большевик Заполярья» 1941, «Коммунист Заполярья» апрель 1970)

Старший сержант Иннокентий Григорьевич Дисс был призван в числе первых, на фронте назначен командиром отделения связи. Когда все связисты его подразделения находились на линии, Дисс сам под огнём противника руководил подчинёнными по устранению порывов телефонного провода и прокладке новых линий. Воевал так, как землякам и обещал, несколько раз был ранен и награждён орденом Красной Звезды.

Одним из первых подал заявление на фронт молодой учитель литературы, недавний выпускник Омского пединститута Василий Иванович Ракитянский: «Хочу отдать все свои силы, а если нужно и жизнь на защиту нашей Родины, народа, земли русской» — писал он. Капитан, политрук 1047 стрелкового полка Василий Ракитянский погибнет в бою, защищая Сталинград 31 января 1943 года. Когда-то он убеждал своих учеников, какое великое дело они делают, создавая книгу «Мы из Игарки». Память об учителе — не только в этой книге, о нём уже после его смерти вспоминали его боевые товарищи в военных мемуарах. (Зайцев Василий Григорьевич, «За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера»).

«Прошу немедленно отправить меня на фронт. Могу служить рядовым, журналистом. Только отправьте на передовые позиции», — заявлял директор школы Михаил Иванович Марков. Он тоже ушёл на фронт добровольцем в первые же дни объявления войны, оставив в Игарке жену и малолетнюю дочь. Был военным комиссаром батальона в 1288 стрелковом полку, литературным сотрудником редакции армейской газеты «Разгромим врага».   Благодаря написанным им дневникам, остались запечатлёнными в истории эпизоды участия игарчан в войне.

Ушёл на фронт и директор средней школы № 9 Александр Прокопьевич Чепелев.

Военкомат работал с полной нагрузкой. Он в те годы располагался в маленьком домике по улице Кирова. Сохранился уникальный документ – очерк «Враг будет разбит» корреспондента газеты «Большевик Заполярья» М.Пульмана, опубликованный 28 июня 1941 года: «Пожалуй, ни одно учреждение нашего города не встречает в эти дни столько посетителей, сколько их бывает в военном комиссариате. Посетители разные: молодёжь, старики, женщины, дети. Автор называет фамилии участников Первой мировой и гражданской войн Тимофея Дмитриевича Слепцова, Хрисанфа Савельевича Гницевича, Никиты Никифоровича Беляева. Конечно, они не могли быть направлены на фронт в силу своего возраста. Но вот судьбу других авторов первых заявлений в военкомат, можно проследить.

proshhaj-lyubimyj-gorod_4

А.Моссаковский, депутат краевого Совета, начальник механического цеха лесопромышленного комбината: «В ответ на наглость германского фашизма прошу зачислить добровольцем в ряды действующей армии».

Врач Т.Назарова: «Зачислите в действующую армию против зарвавшегося оголтелого фашизма».

А.Глебов, управляющий местпромкомбината: «Глубоко возмущён беспримерной наглостью фашистских разбойников. Все свои военные знания, силы, а, если потребуется, и жизнь отдам за Родину».

Рабочий Н.Пахомов: «Я — красный партизан времён гражданской войны. Рука и сейчас не дрогнет: пошлите туда, где мы нанесём смертельный удар озверевшим фашистам».

Я.Дрот, машинист электростанции: «Считаю себя мобилизованным и готов в любую минуту отдать жизнь за советскую родину».

А.Кокоша, преподаватель средней школы: «Прошу срочно направить меня в ряды доблестной Красной Армии. От всей души хочу принять личное участие на полях сражений с фашистскими захватчиками».

Командир роты пулеметного батальона лейтенант Анатолий Григорьевич Моссаковский, как и просил, был призван из Игарки в числе первых, погиб 5 сентября 1942 года, защищая Ленинград.

Капитан медицинской службы военврач 3 ранга Татьяна Андреевна Назарова призвана 7 июля 1941 года. Служила командиром медицинской роты 465 стрелкового полка, спасла жизни тысячам раненых. Во время боевых действий, под обстрелом противника и при налётах авиации всегда находилась на боевом посту, в непосредственной близости от поля боя. В любых условиях, иногда без помещения и под артиллерийским обстрелом, медицинская рота быстро разворачивалась и тут же начинала оказывать хирургическую помощь раненым.

Капитана Александра Степановича Глебова назначили командиром учебного батальона курсов младших лейтенантов Ленинградского фронта. Вместе с курсантами он погиб в бою 22 июля 1942 года.

Никита Иванович Пахомов, 1897 года рождения, после окончания войны вернулся с фронта в Игарку.

Яков Иванович Дрот на фронт был призван не сразу, такие специалисты, как он, нужны были и в Игарке. Но он всё-таки вырвался, «уговорил» сотрудников военкомата, не мог оставаться в стороне, был призван в 1942 году. Воевал храбро, не раз рисковал жизнью, на автомобиле подвозил боеприпасы к миномётам. Был награждён орденами и медалями. Вернулся с фронта в Игарку, женился, воспитал четверых детей. С моей старшей сестрой училась старшая из семьи Дрот — Татьяна. Она стала медицинской сестрой. Мой одноклассник, отличник учёбы Виктор Дрот, был перворазрядником по шахматам, участвовал в городских соревнованиях наравне со взрослыми, стал инженером. Младшая сестра Любовь стала учительницей. Младший Александр был инвалидом с детства, прожил недолго.

Учитель Курейских ребят Анатолий Афанасьевич Кокоша воевал в Сталинской добровольческой бригаде. Был снайпером, ранен 15 августа 1943 года. Пропал без вести по пути в госпиталь в сентябре 43-го…

Его фронтовой друг Леонид Рукосуев написал в октябре 1944 года письмо матери Анатолия: «Уважаемая Александра Федоровна! На ваш запрос о сыне, могу сообщить лишь следующее: Я служил с Анатолием Афанасьевичем в одной роте по июнь 1943, а затем нам пришлось расстаться, хотя из вида я его не терял. Во время учёбы перед боями он был стрелком, потом пулемётчиком, а в конце снайпером. Начались летние бои 1943 года, в итоге которых мы вышли за Смоленск и подошли к городу Орша. В самом начале этих боёв я потерял связь с Анатолием и так не нашёл его до сих пор. У него много было друзей и знакомых, но никто доподлинно не знает, что с ним случилось, в части против его фамилии записано – «пропал без вести». Я помню Анатолия как историка, и как хорошего товарища с мягким характером. Вот всё, что я мог вам сообщить. С искренним уважением к вам Леонид Рукосуев.

Харьковская область город Красноград, железнодорожная школа № 30. Полевая почта 24800 В».

…Работникам Игарского военкомата помогала молодежь допризывного возраста: они перебирали карточки и личные дела военнообязанных, стоящих на учете, выписывали повестки, разносили их по домам. «За дело взялись горячо, — вспоминал секретарь комитета комсомола педучилища Николай Краснопеев, — никто не вспоминал о питании, об отдыхе. Спали урывками, таким образом, проработали около недели в военкомате. Самым трудным поручением для нас было разносить и вручать повестки. В домах мы встречались с горем и болью». («Юные солдаты тыла», «Коммунист Заполярья» 21.03.1985)

В первый же день войны была объявлена мобилизация военнообязанных 1905-1918 годов рождения. 10 августа 1941 года было объявлено о мобилизации военнообязанных 1890 – 1904 годов рождения и призывников 1922-1923 годов.

Всего из Игарки было призвано на фронт   4505 воинов. У 2519 из них в моём списке дата призыва неизвестна. 210 находились на фронте, будучи призванными начиная с 1933 года и вплоть до 21.06.1941 года.   После объявления мобилизации до конца 1941 года на фронт ушло 680 игарчан, в 1942 – 786, в 1943 – 242, в 1944 — 64 и в 1945- 4 человека.

Средний возраст призванных на фронт в 1941 году составлял 32 года. Самым пожилым призывником оказался Николай Андреевич Орельский, 1892 года рождения. Ему было 49 лет. Майор запаса, участник гражданской войны, прослуживший в Красной Армии до 1923 года, в Игарке он работал директором сельскохозяйственной опытной станции. Призван в августе 1941, участвовал в Сталинградской битве. При передислокации дивизии в район южнее Сталинграда планировал и лично руководил переправой через Волгу. При прорыве немцев к Волге севернее Сталинграда город Дубовка и прилегающие окрестности оказались совершенно незащищёнными. Орельский, оказавшись в этом районе, сумел организовать из разрозненных артиллерийских, танковых и пехотных частей сводный отряд и приостановил движение немцев к городу Дубовка до подхода основных сил 64 стрелковой дивизии. Награждён орденом Красной Звезды. С войны Николай Андреевич вернулся живым.

В 1941, едва достигнув призывного возраста, пришли по доброй воле в военкомат с просьбой направить их на фронт восемнадцатилетние. Их было немного, всего 26 — тех, кто не достиг ещё и двадцати лет. Троим, не исполнилось и восемнадцати. Но имена первых юных призывников, сложивших свои головы на алтарь Отечества, должны быть озвучены. Не сразу же, но в течение последующих военных сражений из числа первого призыва погибли в бою Пётр Михайлович Бахов, Анатолий Ефимович Левин, Василий Матвеевич Ляпин, Алексей Михайлович Скоробогатов, Фёдор Поликарпович Чалкин, Валериан Александрович Черных; без вести пропали Павел Васильевич Белоконов и Анатолий Михайлович Захваткин, умер от ран Николай Иванович Калинин. Это о них сказал поэт: ушли «недолюбив, недокурив последней папиросы», а главное, не оставив после себя потомства, не продолжив свой род.

Игарка всегда считалась городом, где любят играть в шахматы. Многолетний чемпион города по шахматам, а в годы войны ещё подросток, Леопольд Барановский вспоминал: «…Шли суровые годы войны. Не много шахматистов было в рядах любителей. Тут надо отдать должное нашему военному комиссариату во главе с военкомом Кутузовым. На призыве каждому задавался вопрос: «Играешь ли в шахматы?» Вопрос, конечно, был не праздным. Самая гениальная из древних игр человечества учила играющих в неё логически мыслить, рассуждать, просчитывать свои действия и шаги. А в условиях войны грамотно воевать и в конечном итоге, сохранять солдату жизнь, выполняя боевой приказ с наибольшей эффективностью. (Барановский Л.А. «Шахматные силы города», «Коммунист Заполярья» 1967)

Самый массовый призыв был в августе 1941 года. Кто-то из ветеранов, переживших войну, называет даже и дату – 25 августа. Но первый, «комсомольский призыв» был осуществлен уже в июле. Фронтовики отправились в Красноярск на пароходе «Мария Ульянова», командиром был Александр Пятков, комиссаром Фёдор Покровский. В числе этого призыва был и Александр Иванович Шилохвостов, автор книги «Мы из Игарки», поделившийся впоследствии этими воспоминаниями. ( Мишечкина М.С, Тощев А.И, «Мы из Игарки: недетская судьба детской книги», Москва, 2000, стр.130-131)

Житель станка Шайтан, старшина Александр Петрович Пятков хорошо проявил себя на фронте, об этом командование части написало во время войны в Игарку. А в марте 1943 он пропал без вести.

Комиссар отряда, старший лейтенант Фёдор Васильевич Покровский дослужился во время войны до звания майора. Помощник начальника штаба по тылу 82 стрелкового полка, он был трижды ранен, награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны 2 степени.

Вернулся с фронта Александр Иванович Шилохвостов. Работал в горкоме партии, председателем заводского комитета профсоюзов на лесопильно-перевалочном комбинате, инженером по социалистическому соревнованию. Была такая должность в отделе труда и заработной платы лесокомбината в 70-е годы прошлого века.

Игарский мальчонка Артур Потылицын помнит, как провожали отца на войну на пароходе «Мария Ульянова»: «Тогда пароходы в протоку заходили, как и сейчас — через Кармакулы, а уходили через Губенскую. Речной дебаркадер в тот год стоял чуть ниже Графитки. Мать, простившись с отцом, пришла домой, взяла мальчика за руку, и они из своего барака на углу улиц Сталина и Шмидта спустились к самой воде. Ждали долго, а пароход почему-то всё не отчаливал, но потом вдруг резко, как им показалось, отвалил от берега и вот уже пошёл, пошёл по протоке, прямо на них. Сначала молча, а потом вдруг загудел. И всё гудел, гудел…» (Бирюков Л.А. «Артур Павлович Потылицын», «Игарские новости» 05.02.2014)

Первый приказ по лесопромышленному комбинату, где слово «война», правда, не упоминается, но в котором уже чувствуется чрезвычайная обстановка, вышел 2 июля 1941 года. Этим приказом отзывались из отпусков отдыхавшие работники комбината. 14 июля на предприятии установили 11-часовой рабочий день. 19 июля утвердили график занятий групп самозащиты и местной противовоздушной обороны. А 23 августа вышел приказ об увольнении ушедших в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию работников различных служб и цехов комбината, всего 140 человек. Больше всего – 59 человек – было призвано с биржи пиломатериалов. 8 сентября уволили в связи с призывом уже 275 человек, и вновь с биржи пиломатериалов ушли на фронт 117 призывников. Только за первые два месяца войны и только с ЛПК было призвано в действующую армию и отправлено на фронт 415 человек. («Последние фронтовики комбината», «Игарские новости» 07.05.2002)

С.И.Решетин

С.И.Решетин

В числе первых ушёл на фронт Сергей Иванович Решетин, технический директор лесокомбината. В июле 41-го он был избран председателем горисполкома, но счёл, что его место – на передовой. Инженер-капитан С.И.Решетин в октябре 1944 года по ранению был демобилизован и вновь возглавил Игарский лесопромышленный комбинат.

В августе на фронт отправлялась самая большая группа игарчан. Ушёл на фронт и артист Заполярного драматического театра имени Веры Николаевны Пашенной Игнатий Петрович Бабич. Балагур и весельчак, крепыш, небольшого роста, он умел развеселить всех. А на фронте тоже работал в ансамбле при Доме Красной Армии. Игнатий Петрович провёл 52 концерта для личного состава бригады, в соседних частях и госпиталях. Выступления проходили большой частью непосредственно на огневых позициях и в боевой обстановке. При этом ещё и был разведчиком. Старший сержант Бабич был трижды ранен, награждён правительственными наградами. После войны он руководил кружком художественной самодеятельности и очень веселил нас, ребятишек, исполняя со сцены Дома культуры лесокомбината юморески, где выступал в роли фюрера Адольфа Гитлера.

26-го все призванные собрались на городском стадионе. Начались ежедневные военные занятия, которые длились до прибытия парохода «Серго Орджоникидзе». Возглавляли эту партию отправлявшихся на фронт игарцев городской военком старший политрук Савинов, заведующий военным отделом ГК ВКП (б) М.Г. Селин, офицеры запаса А.С.Глебов, А.Харченко, С.С.Назаренко. Предполагалось вначале, что вся группа полностью войдет в одну из частей действующей армии. На деле оказалось не так. По прибытии на место личный состав был отправлен отдельными партиями в разные части, причём большинство оказалось на Волховском фронте.

Утром 2 сентября собравшимся на стадионе сообщили, что начинается погрузка на судно. Построились в колонну по четыре и походным маршем двинулись на пристань. Следом шли провожающие. Торжественность момента усилила дружно подхваченная всеми песня «В бой за Родину». Под её слова, твердо отбивая шаг, по деревянной мостовой воины- игарцы шли на пристань. Пароход «Серго Орджоникидзе» уже стоял под парами.

У Клавдии Иннокентьевны Краснопеевой, игарской школьницы тех лет, в августе 1941 призвали на фронт брата Фёдора: « Когда провожали Федю, он просил: «Мама, только не плачьте, мне тоже тяжело, но мужчины не плачут. А было ему всего 18 лет. Пока шёл митинг, мы, молча, стояли, глотая горький ком, подступивший к горлу, но глаза были сухими. После митинга Федя подошел к нам, обнял и сказал: «Спасибо, мама, мне было легче». И всё-таки выкатилась у него из глаз скупая мужская слеза, смахнул её ладонью и уверенной походкой пошёл в строй. («И вот я уже бабушка…», «Игарские новости» 24.06.2009).

Продолжает рассказ о тех августовских проводах на фронт Павел Алексеевич Евдокимов: «Погрузились организованно, по-военному. После короткого прощального митинга пароход отчалил и медленно двинулся по протоке. Долго слышались несмолкаемые крики провожавших: «Возвращайтесь с победой! Бейте фашистских захватчиков!»   Уезжающие на фронт игарчане долго ещё с палубы парохода махали руками и шапками, прощаясь со свои родным заполярным городом.   Для многих из них это был последний путь, они не вернулись в Игарку, пав смертью храбрых за честь и независимость нашей родины». (Евдокимов П.А. «Они были первыми», «Коммунист Заполярья» 15.04.1975)

Павел Алексеевич Евдокимов был тоже в этой партии военных, служил делопроизводителем в одной из частей на Волховском фронте, вернулся в город после тяжёлого ранения уже в 1942 году, работал в военкомате, потом в мерзлотной станции. Краевед и историк, он был инициатором и первым экскурсоводом в подземелье мерзлотной станции, на базе которой теперь открыт краеведческий комплекс «Музей вечной мерзлоты». Выйдя на пенсию, он много сил и энергии отдал созданию комнаты трудовой и боевой славы лесокомбината, экспонаты которой располагались на втором этаже в одном из актовых залов Дома культуры лесокомбината…

«Толпы людей собрались на берегу Игарской протоки у дебаркадера, — вспоминал единственный оставшийся в живых из тринадцати уходящих на фронт добровольцами работников гидрографической базы Михаил Степанович Овчинников. — Лоцманам, водившим морские суда от Игарки до Карского моря, не присылали повесток из военкомата. Они и здесь, на Енисее, были нужны как редкие специалисты, знатоки реки и Енисейского залива. Но они сами пришли в военкомат и попросились на фронт. Почти все – коммунисты и комсомольцы. Не сразу согласились их призвать. Но настойчивость добровольцев победила. Уже через месяц в составе бригады морской пехоты они приняли боевое крещение в боях под Тихвином. (Туренко И.А. «Фронт и тыл Енисея», Красноярск, 1990, стр.17)

Вновь читаем у Павла Алексеевича Евдокимова: «Игарка осталась позади. В пути мобилизованные находились неделю. Для большинства это путешествие было прощальным с родным краем. Впрочем, будущим солдатам не было времени предаваться долгим размышлениям. Все дни были заполнены напряжённой боевой и политической учёбой. Пароход «Серго Орджоникидзе» прибыл в Красноярск вечером 10 сентября и причалил к правому берегу. Всех разместили на пересыльном пункте крайвоенкомата. Утром выстроили, разбили на команды. Прямо с площадки команды уходили на вокзал». (Евдокимов П.А. «Путь лежал на Тихвин», «Коммунист Заполярья» 26.04.1975)

На коротких остановках из станционных репродукторов раздавалось: «От Советского Информбюро…» И сразу замирала вокзальная толчея, наступала мгновенная тишина, в которую падали горькие и страшные слова: «Сегодня после долгих и упорных боев наши войска оставили…»

Навстречу отправлявшимся на фронт шли составы с ранеными. Молчаливые вагоны с красными крестами. В Сибирь везли раненых детей.   «Маленькие сгорбленные фигурки медленно выходили из вагонов. Девятилетняя девочка на костылях, мальчишка, у которого вместо правой руки болтается пустой рукав, двое ведут под руки третьего, у которого нет лица, — сплошные бинты с дырочкой для дыхания… И глаза – страшные, недетские глаза, видевшие то, от чего мгновенно седеют… Мы ехали на запад, а навстречу нам катилась штормовая волна неотомщённого человеческого горя», — писал впоследствии полковник запаса, бывший комиссар 45 стрелкового полка сибиряк Иван Петрович Сенкевич. (Сенкевич И.П. «Красноярская гвардейская», Красноярское книжное издательство, 1973 год, стр.15)

Впереди у игарчан были Смоленск, Москва и Ленинград.

Из фронтовой тетради политрука Михаила Маркова, ушедшего на фронт из Игарки в июльский призыв 41-го, воевавшего под Москвой: «Последние дни июля. Наконец-то взяли добровольцем в ряды славной Красной Армии. Радость – неописуемая. Скорее бы на фронт, в Действующую Армию. Поезд медленно отходит от станции. Прощай, Красноярск. Мы с тобой ещё увидимся, милый город!»

К сожалению, статистика говорит о другом: из призванных в 1941 году, в войне погиб, пропал без вести, или умер от ран каждый третий.

 


 



Читайте также:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *