Главный в жизни урок

Какие прекрасные, интеллигентные, одухотворённые лица: ученики и учителя.  На этом снимке запечатлены выпускники 10 класса Игарской средней школы № 9 1940/1941 учебного  года.

В нижнем ряду   –  учителя: преподаватель черчения Александр Константинович  Вишняков, учитель немецкого – Августин Карлович Шеве, физик  Степан Парфентьевич Недбайло,  учитель химии Яков Семенович Дралюк, в центре  – учитель математики, директор школы  Александр Прокопьевич Чепелев, завуч Михаил Алексеевич Ташлыков, литератор Василий Иванович Ракитянский, физик Галина Александровна Балашова.

Весной прошлого года мы вместе с заведующей Литературным музеем Красноярска  Ольгой Петровной Ермаковой готовили выставку к юбилею города Игарки.  Мне удалось увидеть уникальный фонд фотографий авторов книги «Мы из Игарки», переданных в конце восьмидесятых годов прошлого столетия в Красноярский краевой краеведческий музей на постоянное хранение.  На многих снимках школьники  нашего города – будущие участники Великой Отечественной войны, их учителя. Эта фотография из той самой коллекции.

Раритетные снимки, хранившиеся долгие послевоенные годы  в семейных альбомах,  – иногда только единственное свидетельство того, что осталось в память о человеке, ведь многие – и учащиеся, и учителя не вернулись с фронтов Великой Отечественной войны. На этом снимке все ещё живы.

Сразу же  «первым эшелоном» ушёл на фронт Василий Иванович Ракитянский.   В октябре 41-го, завершив все организационные мероприятия по  организованному началу учебного года,  пришёл в военкомат за повесткой  директор школы  А.П.Чепелев.

Главный в жизни урок

Расставались с тревогой, накануне отправки  10 октября 1941 года  был сделан этот групповой снимок с девчонками из выпускного класса.

В июне 42-го  были призваны  Я.С.Дралюк и С.П.Недбайло.  По-разному сложилась их фронтовая биография. Недбайло  оказался в плену, но ему удалось бежать,  и он вновь влился в ряды Красной Армии, воевал до победы, а потом вернулся в Игарку, преподавал физику. В апреле 46-го вместе с большой группой игарчан был награждён медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».  Чепелев также  после войны  вернулся живым, продолжил работать  директором средней школы № 9.

Всю войну прошёл  фронтовыми дорогами  учитель химии, рядовой стрелок    Яков Семенович Дралюк.  Трижды он был награждён медалью «За отвагу», воевал и с немцами, и с японцами.

Погиб в Сталинграде Василий Иванович Ракитянский. А кроме него и учителя других городских школ:  Иван Станиславович Заболотник и   Фёдор Дмитриевич Добровольский оказались убитыми и похороненными на чужбине.

Главный в жизни урок

На этом же снимке  с учащимися седьмого «А» класса школы № 1 в центре учитель Фёдор Дмитриевич Добровольский. О нём известно совсем немного.    С объявлением войны Фёдор Дмитриевич сразу же ушёл на фронт добровольцем. Вошел в штаб сформированной из сибиряков 374 стрелковой дивизии.  В ноябре 1941 года дивизия выдвинулась в сторону фронта, 29 ноября выгрузились из вагонов на станции Вологда и шли пешим маршем вдоль реки Волхов, одолев по всерьёз уже разыгравшейся зиме почти семьсот километров. С наступлением нового 1942 года дивизия вступила в первые свои  бои у деревень Грузино и Званка.   К сожалению, и в этом сражении, и в последующих  дивизия понесла большие потери.

В июне 1942 года дивизия передислоцировалась в район Мясного Бора, прорвала на некоторое время немецкое кольцо, и через подразделения сибиряков вышли из вражеского окружения около двух тысяч воинов 2-ой ударной армии.  В ходе летней операции, носящей в истории войны, название Синявской, дивизия вновь понесла жесточайшие потери, в день гибло до пятисот наших бойцов. В бою за деревню Синявино  29 июля 1942 года погиб и техник- интендант, бывший игарский учитель  Фёдор Дмитриевич Добровольский. Что вспомнилось ему в последний момент, может быть, последний школьный урок, а,  может быть,  смерть была настолько мгновенной, что ни о чем и подумать ему не пришлось.

Главный в жизни урок

А вот участник предвоенной первомайской демонстрации Иван Станиславович Заболотник погиб уже буквально накануне Победы, в боях за освобождение Польши.

На этом снимке (он в белой кепке) Иван Станиславович вместе с девчонками, учащимися школы № 4. В этой  школе Иван Станиславович работал вместе со своей женой Антониной Михайловной.  На фотографии, сделанной в 1937 году с учащимися 9 класса, он во втором ряду четвёртый слева, жена рядом.

Главный в жизни урок

Заболотник ушёл на фронт не сразу, с июля 1942 он был назначен директором средней школы № 4, и только в 43-ьем  был призван в Красную Армию. Скорее всего, не смог молодой мужчина, ему в тот момент было 34 года,  входить каждый день в класс, зная, что в это время воют его учащиеся Миша и Дуся Золотарёвы,  Витя Бутусов и другие.

Только в июне 1942 года из Игарки на фронт было направлено двадцать команд призывников, в каждой от 50 до 60 человек – больше тысячи, среди них и юноши 1923 и 1924 годов рождения.  Многие  пали в первых же боях. В город и школу несли похоронки…

Младший лейтенант Иван Станиславович Заболотник воевал в  составе 326 стрелковой дивизии, был командиром стрелкового взвода 1097 стрелкового полка.  Военные будни Заболотника кардинально отличались от тех, что переживали наши бойцы в 41-ом и 42-ом. 326 стрелковая дивизия победоносно освобождала  Калининскую, Псковскую области, территорию Восточной Пруссии. Конечно, не обходилось без потерь, но в целом войска были более подготовлены к сражениям, атмосфера  в окопах среди бойцов была иная. Тем более обидно было узнать, что  учитель Заболотник не смог вернуться к мирной профессии.

Шестого апреля 1945 младший лейтенант Иван Станиславович Заболотник погиб, освобождая от фашистов  польский населённый пункт Пленедорф. После войны, в 1948 году его останки вместе с другими погибшими советскими солдатами были перезахоронены на воинском кладбище в городе Гданьске. Здесь под символическими надгробиями в виде вертикально стоящих металлических пятиконечных звёзд покоится 2529 советских воинов. К сожалению, на мраморных плитах с нанесённой информацией о захороненных, указаны только немногим более одной тысячи двухсот фамилий.  Данных Ивана Станиславовича Заболотника  среди них нет. Но сохранилась   о нём память на мемориалах в Игарке.

После призыва мужей на фронт выехали из Игарки  жёны Добровольского и Ракитянского.  Антонина Михайловна Заболотник осталась на Севере, до глубокой старости преподавала черчение. В период моего обучения в 4-ой школе, а это средина 60-х годов, она была грузной седой женщиной, тяжело дышала, страдая от астмы, задыхалась, не могла полноценно вести уроки. Мне до сих пор стыдно за мальчишек, которые шалили, не обращали внимания на замечания, мешали ей преподавать.  Выросший у неё сын Володя оказался талантливым юношей, играл на многих музыкальных инструментах, преподавал в педагогическом училище народов Севера и писал песни об Игарке.

Василий Иванович Ракитянский воевал в составе 284 стрелковой бригады под Сталинградом.  О нём мы уже рассказывали в очерке «Письма с фронта»  и можем добавить более подробно ещё и  потому что не только в газете «Большевик Заполярья» накануне войны писали  о нём, но  и его боевые друзья, пережившие смерть товарища,  оставили о Василии Ивановиче Ракитянском  свои   добрые воспоминания.

Главный в жизни урок

На этом снимке, хранящемся, как и предыдущие,  в архивах Красноярского краеведческого музея, Василий Иванович Ракитянский в центре последнего ряда – улыбающийся, с вьющейся шевелюрой густых волос среди выпускников школы № 9 1940 года.  Любимец игарских ребятишек, он был одним из организаторов написания книги «Мы из Игарки», редактировал детские сочинения, подсказывал темы. Василий Иванович был направлен в Игарку сразу после окончания Омского педагогического института.  Поскольку  не очень много у нас в стране было призывников с высшим образованием, некоторые шли на фронт даже малограмотными, то Ракитянский  при призыве получил  звание капитана.

В 284 стрелковой дивизии его назначили политруком, агитатором. Это значило, что  в  свободное от боёв время он обязан был проводить с бойцами беседы, разъяснять политическую ситуацию, учить  стратегии и тактике боя. Чем не обязанности учителя, но только не в мирное, а военное время?!. Была и вторая причина, почему Ракитянского назначили политруком, у него было слабое зрение, только на снимках он без очков.

В апреле 1942 года 284-я стрелковая дивизия прибыла на Брянский фронт. Полки заняли оборону в сёлах, недавно освобождённых от фашистских войск. Там наши солдаты  увидели своими глазами зверства гитлеровцев над мирным населением.   В одном селе немцы собрали всех детей и доверху набили ещё  живыми, трепещущими в ужасе детскими телами два колодца.  Об этом Ракитянский написал домой жене: «Разве это люди?»  А в дивизионной газете  рассказал об этих  колодцах  всем бойцам: «Мы увидели здесь звериное лицо фашизма. Ненавидеть, истреб­лять — такой должна стать наша ответная клятва!»

Учитель Ракитянский не просто был агитатором,   он находился бок о бок  с бойцами и в атаках. В июле дивизия вела жаркие сражения за деревню Касторную в Курской области. Ракитянский вместе с бойцами дважды  ходил в контратаки,  заменил собой  увидев убитого наводчика-артиллериста.  После боя о нём заговорили: «В очках, а подбил бронетранспортёр, вот это агитатор!».

А однажды   в  бою Василий Иванович  оказался отрезанным  от своих.  Два гитлеровца с пулемётом обошли его с фланга. В перестрелке оба немца оказались убитыми, но и нашему учителю досталось дважды:   правую руку немцы прошили автоматной очередью насквозь, чуть кисть задело, попала пуля и в левую. « Плохо фашисты стреляют», – написал капитан жене.

Из части он не  ушёл, ходил с забинтованными руками, его представили к награде – медали  «За боевые заслуги».

Выжившие фронтовые товарищи вспоминают, что у капитана Ракитянского  всегда была  на плече набитая до отказа газетами полевая сумка и автомат.

Стоило ему где-то появиться, как тотчас же во­круг собирались бойцы. Одного он внимательно слушал, другому давал деловой совет, третьего,  похлопав по плечу, хвалил за боевые успехи в последнем бою. Однако он мог быть и суровым  с нерадивы­ми,  малодушными. Доб­рота и взыскательность жили в нём рядом. Извечные учительские качества  – не замыкаться в себе, всегда помнить, что ты – воспитатель, и твой труд , твоё поведение и вне школьных стен  должно быть направлено на совершенствование лучших качеств у окружающей тебя молодой поросли. Этому не только учат в педагогическом вузе, это остаётся у педагогов в  любой поведенческой ситуации.  И я, тоже став педагогом,  твёрдо это знаю.

Как мы помним, Ракитянский был учителем русского языка и литературы, но хорошо знал и немецкий язык. Это позволяло ему присутствовать при допросах пленных, захваченных разведчиками.  Тогда же родилась и идея – начать вести агитацию на немецком языке с противником. Написали листовки, назвав их пропусками, предлагали  немецким солдатам  при предъявлении этой листовки сохранение жизни при добровольном переходе на сторону русских и сдаче в плен.

Некоторые из командиров скептически отнеслись к этой затее: дескать, никакие  рупорные передачи, даже на немецком языке,  не уговорят фашистов, чтобы они  не стреляли, а шли сдаваться в плен.

Но на деле оказалось не так.  Деморализованные  к тому  времени  окружённые под Сталинградом  немецкие солдаты  поверили русскому агитатору.  Однажды решили сдаться  сразу  восемь человек, затем по два – три   человека  переходили на нашу сторону  каждую ночь.  Перебежчики подтвердили,  что убедить их смогли  рупорные передачи. Подсчитано, что  политрук Ракитянский  провёл  сорок одну передачу.

Не обошлось  и без  курьёзов. Однажды закончив  призывный разговор, Ракитянский  услышал ответный огонь фашистов. Когда  всё затихло,  в его окоп впрыгнул грузный гитлеровец. После Василий Иванович,   смеясь над  собой, рассказывал: «Думаю,  фашисты пришли за мной, теперь конец  мне. А  немец делает «хенде хох» и протягивает мне листовку – пропуск для  перебежчиков, который я   же  им и забросил».

Смех, хорошее настроение всегда помогает разрядить обстановку, отвлечь от грустных мыслей о будущем, вселить надежду для тех, кто не получал давно писем от родных.

По инициативе Ракитянского в одном из подвалов оборудовали  для наших воинов клуб, устраивали импровизированные концерты для небольшой группы бойцов – до десятка человек, больше не разместить, да и позиции надо охранять. Играла гармошка,  под её перебор сыпались  злободневные антифашисткие частушки, читали только что написанную  поэму Александра Твардовского «Василий Тёркин». Василий Иванович сам  сочинял   частушки, декламировал стихи.  Группы зрителей менялись, и концерт возобновлялся.

Впрочем, не всё и не всегда было гладко. Опасность подстерегала бойцов ежечасно.

Внучка Ракитянского Евгения прислала мне ссылку на военные мемуары  Василия Зайцева «За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера», героем некоторых эпизодов в ней упомянут  игарский учитель капитан Ракитянский.

Главный в жизни урок Было это опять же под Сталинградом. Наши бойцы никак не могли отследить место расположения немецкого снайпера, очень метко он доставал наших солдат, а где был сам, как перемещался, оставалось непонятным.

Зайцев пишет: «И тут в котельной появился капитан   Василий   Ракитянский , инструктор политотдела дивизии, опытный политработник. Он залёг у пробоины в стене, вставил в пробоину рупор. Я попросил его выслушать меня и уж тогда начинать своё «вещание».

Капитан одобрил мой замысел и согласился помочь нам: антифашистская речь на немецком языке должна вывести снайпера из терпения, он забудет об осторожности.

Но мы просчитались.

На голос капитана  Ракитянского  откликнулись пулемётчики. Они открыли бешеный огонь по рупору. Мы ответили прицельными выстрелами, шестерых отправили в «крестовый батальон», однако немецкий снайпер так и не обнаружил себя.

Потом началась бомбёжка. На развалины стен, разбитые станки, на груды битого кирпича повалились бомбы. Мы спрятались в шахте под котлом.

— Где  Ракитянский  — там бомбёжка! — сказал кто-то из моих друзей.

— А может, наоборот: где бомбёжка — там  Ракитянский ? — ответил капитан».

Вот так смело, не задумываясь,  наш земляк вновь  взял на себя ответственность послужить   даже  мишенью для снайпера, но попытаться его переиграть. И всё-таки достали, пусть не сразу. Читателю  понадобится прочесть ещё несколько страниц мемуаров, прежде чем увидим, что наши  снайперы удачно прикончили «немецкого охотника».

Впрочем, и в этом, описанном эпизоде,  Василий Ракитянский оказался среди снайперов не случайно.    23 января 1943 года, представляя политработника к награждению медалью «За отвагу», командир  1047 стрелкового  полка майор Метелев  написал, что агитатор «Провёл большую работу по воспитанию снайперов в полку, умело обобщая и пропагандируя опыт знатного снайпера Зайцева, в результате чего снайперское дело приняло невероятный размах. Лично истребил 7 немцев». Ещё один урок, теперь  темой для разговора стало умение воевать расчетливо, точно попадая в цель,  за партами сидели его ученики –  будущие меткие снайперы.

К сожалению, не удалось сохранить свою собственную  жизнь  капитану Ракитянскому.

Случилось это 31 января 1943 года. Дивизия  вела  бои по уничтожению противника в центре  Сталинграда. Последним опорным пунктом немцев  оставались  подвалы Центральной гостиницы, там засели эсесовцы.  Боем руководил командир полка Метелев. Он приказал  штурмом взять  этот пункт.  В  этой перестрелке   боевой агитатор Ракитянский  был убит.  Участник  событий   И. Степанов рассказал: «Когда  я подбежал к Ракитянскому, он был мёртв. В  руках  держал древко красного флага, который  он собирался водрузить на  полуразрушенном здании гостиницы»…

Спустя всего два дня, 2 февраля 1943 года Сталинград был полностью освобождён от немцев.

Имя капитана Василия Ивановича Ракитянского занесено на символическое Знамя Победы в мемориальном комплексе на Мамаевом кургане в Волгограде.  Есть он и на новом мемориале Победы в нашем городе.

Уверена, что во всех классах нашего города накануне 75-летнего юбилея славной Победы  советского  народа  учителя и педагоги проведут уроки мужества, назовут имена тех солдат, кто сменил школьную указку на автомат, и до конца остался верен воинской присяге, отдав за свободу и независимость нашей родины самое ценное – свою жизнь. Вспомнят и тех учителей, кто воспитывал школьников моего поколения – Александра Андрияновича Иванова, Михаила Яковлевича Тугунова, Анастасию Ивановну Молявко,  Василия Яковлевича Какаулина, Александра Матвеевича Ляпустина, Марию Михайловну Манюгину…

Им мы должны быть вечно благодарны!



Читайте также:

3 комментария

  • На первом снимке в верхнем ряду вторая слева Батурина Л.Ф.. Она же на втором снимке первая справа в первом ряду. Очень выразительное лицо. И через много лет ее невозможно не узнать какой она была в молодости и какой ее помню по Октябрьской -7б. Вечная память!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *