Бродяга-песец

В детстве я  много раз слышал, что песцы очень хитрые, блудливые зверюшки и что они не переносят неволи. Однажды я, да и не только я, а все ученики двенадцатой школы имели полную возможность в этом убедиться.

Бродяга-песец

Школа наша стояла на окраине города Игарки, возле Медвежьего лога. За логом лесобиржа, рядом мелкий ельник и заросли карликовых берёзок.  Осенью кажется тридцать девятого года пошёл песец через город.  Надо сказать, что многие звери, когда они «идут», иначе говоря, делают огромные перекочёвки, никаких преград знать не хотят: город ли, вода ли, железная дорога – всё равно пойдут.



Кто там у зверей планирует и выбирает маршрут –  неизвестно, но если уж маршрут есть, песцы не свернут с него.

Много песца пострадало в ту осень из-за упрямства. Гоняли песцов по улицам собаки и давили,  а то на бирже вдруг визг поднимется – это значит укладчицы – девчата – песца увидели и с досками за ним бегают вокруг штабелей, пока не зашибут. Глядишь, девушке воротник без отрыва от производства.

Непонятны, таинственны законы зверей. Ну, что бы, казалось, обойти им стороной город –  гибель свою?

Нет, идут, на смерть идут, как говорится, без страха и сомненья…

В ту осень мы организовали в школе живой уголок.  Сейчас мне трудно припомнить, что там было, но белка, клёст, снегирь, кулик долгоногий, чирок-трескунок, мыши, помню, были.

В зимнее время мы решили пополнить уголок новыми экспонатами, которых летом не сыщешь, – это белыми куропатками, пушными зверьками и, конечно, если удастся, –  песцом.

И вот на тебе – на ловца, что называется, и зверь – песец – идёт через город. Однако, долго не удавалось нам изловить песца…

Но нам повезло.

Был урок ботаники. Не помню уж, чего мы тогда проходили. Должно быть, что-то интересное, потому что в классе было тихо. И вдруг:

-Ой, ребята, глядите!,

Один парнишка, что сидел возле окна, сказал это таким голосом, что мы все ринулись к окнам.

– Прекратить! – закричал учитель, но не удержался и тоже в окно посмотрел.

А там за окном,  на помойке промышлял отощавший в изнурительном пути белый песец.

Мы немедленно организовали облаву и набросили на песца пальто.

С шумом, гамом, мы водворили песца в комнату, названную живым уголком.

Весь день толпились ребятишки возле двери и заглядывали в замочную скважину. Дверь нам не открывали, чтобы «не вносить нервозность в животный мир», как выразился руководитель кружка Зоська Мокрохвостов.

Задавался он страшно, этот Зоська, разговаривал только «учёными словами».

Так мы тот день и не разглядели песца. В замочную скважину чего увидишь? Только заметно  белеет что-то, да слышен обеспокоенный щебет пичужек и злой, настороженный цокот белки.

А назавтра…

Назавтра с самого утра в школе была паника. Зоська Мокрохвостов пришёл раньше всех в школу проверять живой уголок. Заглянул в него и никого не увидел. Пусто, Зоська даже дверь не закрыл –  такой добрый – смотрите, ребятки, пожалуйста, смотрите, сколько душе угодно.

А чего теперь смотреть-то? Нечего смотреть.

Песец разломал деревянные клетки, съел все «экспонаты» и в форточку удрал. Это потому, что Зоська Мокрохвостов забыл форточку закрыть. Остались от живого уголка только пёрышки одни – рожки да ножки, как в песне поётся.

И как он, этот песец догадался и сумел удрать в форточку? Ведь живой-то уголок был на втором этаже.

Бродяга-песец

Видно, очень, очень любит свободу красавец-певец. Не хотелось ему, должно быть, отставать от своих товарищей, которые шли только им ведомой дорогой  и только одним им известно – куда и зачем. А живым уголком песец «закусил», на дорожку подкрепился. Так с тех пор и не было у нас в школе живого уголка. И правильно! Незачем держать птиц и животных в неволе.

Любишь птиц – иди в лес, смотри на них, слушай, подкармливай, изучай, но в клетки не закрывай. Птица не для тюрем рождена, а песец тем более. Песец простор белый любит. Вот там среди этого снежного белого простора выследи зверька, добудь, тогда охотником называться будешь. А на перепутье, да ещё голодного, да ещё такой оравой  – и медведя поймать можно, только чести-то сколько таким добытчикам?

По-моему нисколько.

(Астафьев В.П. «Зорькина песня», Пермское книжное издательство, 1960 год, стр. 96-98)

Комментарий В.А.Гапеенко:

Вот, такой, детский бесхитростный рассказ на «игарскую», любимую мной у Виктора Петровича Астафьева, тему. Признаться, я встречала его только дважды: в детском сборнике рассказов «Зорькина песня», изданном Пермским издательством в начале творчества писателя в 1960 году и ещё раз в сборнике  «Весенний остров» того же издательства спустя четыре года – в 1964-ом.

Может быть, детские книги реже стала перечитывать, и более дотошный исследователь творчества писателя меня сможет поправить.

Но согласитесь, с почти миллионным тиражом «Васюткиного озера»  «Бродяга-песец» конкурировать  всё-таки не сможет.

Рассказ написан простым, доступным языком для пятиклассника, повествует о бережном отношении к природе, всему живому. Вывод лежит на поверхности: «Незачем держать птиц и животных в неволе». Но, может быть, не сам писатель перестал включать рассказ в сборники?  Ведь следующие за этим предложения: «Птица не для тюрем рождена, а песец тем более» могли показаться при очередной публикации  дотошному цензору ой-как подозрительными: на что, дескать, намекает?! «Песец простор белый любит». Кто это в образе песца?

Но это только мои подозрения, хотя и не лишённые оснований, если учесть, сколько пришлось писателю перенести «правок» прежде, чем, наконец,  увидела свет повесть «Кража».  С момента  её написания  в 1965 году до первой публикации в журнале  «Сибирские огни» прошло целых три года. «Испугались» все центральные московские журналы. Только родная Сибирь взяла на себя смелость. А история с публикацией «выдранной» главы о норильцах в «Царь-рыбе» – тоже почти детективная история о том, как она, наконец, увидела свет…

В сообществе игарчан в «Одноклассниках» кто-то однажды опубликовал вот этот снимок: песцы в нескольких метрах от города – вновь, видимо, вышли на одну им известную тропу. И это начало весны. Вскоре у Виктора Петровича – День рождения, а ныне это – День его памяти.  Сделайте себе подарок. Помяните его. Вернитесь в детство, загляните в сгоревшую в «Большом» игарском пожаре двенадцатую школу, что находилась «на окраине города Игарки, возле Медвежьего лога».  Мысленно представьте – склад готовой продукции, ранее именовавшийся лесобиржей, «рядом мелкий ельник и заросли карликовых берёзок»…

Читайте Астафьева! А ещё лучше, обязательно прочтите рассказ своим детям и внукам!



Читайте также:







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *