Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

В детстве я жила в Игарке на улице Малого Театра. Перпендикулярно нашей улице шла улица Большого театра, на ней стояла школа, в которой учились все дети нашей семьи.  Так что вопрос, почему так названы улицы в нашем далёком заполярном городе волновал меня давно.  Не могли местные власти, думала я,  решить этот вопрос спонтанно, пусть даже и Вера Николаевна Пашенная со своей труппой побывала здесь на гастролях летом 1936 года…

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

Сегодня, когда появилось больше свободного времени и возможность проанализировать события, я понимаю, что краеведы не ошибались, когда называли приезд московских артистов в Игарку кто летом 1935-го, а кто летом 36-го года.  Оказывается, правы были и те и другие.



Удивительно, но какие функции только не выполняло в тридцатые годы прошлого столетия Главное управление Северного морского  пути под руководством неутомимого Отто Юльевича Шмидта. Так в  1935 году ГУСМП  самым серьёзным образом занялось  культурным обслуживанием Севера. Из артистов московских государственных театров был сформирован Заполярный театр. В навигацию 1935 года театр отправился в путь по маршруту: Красноярск — Игарка — Ду­динка— Усть-Порт— остров Диксона. В репертуаре театра были пьесы советских и западных драматургов и большая концертная программа.

Поэтому, исторически верна дата – в  1935 году  население Заполярья и Арктики впервые увидело профессиональный театр, впервые увидели его и полярники у себя на многочисленных  в то время зимовках.

Артисты Заполярного театра  Политуправления Главсевморпути выступали в клубах, в столовых, в общежитиях ры­баков, на открытом воздухе, на палубах и в кают-компаниях пароходов и ледоколов, на лихтерах, плотах и лесных прича­лах.

В первый год своей работы на Севере театр дал шесть­десят семь выступлений, организо­вал кружки самодеятельности, устраивал лекции и беседы по вопросам искусства, проводил занятия по гриму, пластике и технике художественного чтения.

Восторженно встретили театр за Полярным кругом. На спектаклях, концертах и через местные газеты зрители выра­жали артистам горячую благодарность и просили их вновь приехать в 1936 году.

Артисты Заполярного театра стали пионерами продвиже­ния театрального искусства на далёкий Север. Эта первая гастроль­ная поездка показала, как велика в Заполярье и Арктике потребность в театральном искусстве.

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналосьДержу в руках уникальный документ  того времени – изданную в 1937 году  в Ленинграде  книгу «Театры в Арктике».

В первой её главе  авторы  Д.Черневский и В.Карелин и рассказывают  о событиях 1935 года. Глава называется «Два театральных рейса».  Читаю взахлёб, как детектив, и не только я. Получившие из книгохранилища сотрудницы краевой библиотеки успевают заглянуть в раритетную книгу, прежде, чем передать её мне, и тоже не могут оторваться от текста.  Но задача моего проекта – прочтение вместе с вами материалов, строго относящихся только к городу Игарке, поэтому  схематично, только пунктиром приходится освещать другие события.

Первый рейс

1

(…) В полдень тридцать первого мая на платформе Север­ного вокзала было необычно людно. Впервые в истории  советского театра группа московских актеров уезжала в Арктику.

Перронные автокары везли четырнадцать огромных ящиков с костюмами, декорациями и бутафорией. (…)

 2

Четвертого июня поезд остановился у Красноярского вокзала.

В ожидании парохода мы успели сыграть в Красноярском городском театре три спектакля для работников Севморпути. Это была первая проба сил. Газета «Красноярский рабо­чий» похвалила наши спектакли. Аплодисментам не было конца, и после каждого действия нам приходилось по не­скольку раз поднимать занавес для поклонов. Одиннадцатого июля театр погрузился на пароход и на­чал свой рейс по Енисею. Третий гудок. Пароход, щедро нагруженный мукой, сахаром, бочками с дробью, кипами кож и пестрых ситцев, ворохом домашней утвари и нашим театральным багажом, тяжело развернулся и вышел на фарватер. Курс: Красноярск — Игарка.  Ещё на пристани было решено организовать концерт в кают-компании парохода. Концерт на пароходе был новостью для работников театра, и мы сосредоточенно к нему готовились. Вечером в каютах началась репетиция, а утром, стоя на мостике, помощник капитана кричал в рупор:

— Товарищи пассажиры, на борту нашего парохода пер­вый, впервые в мире организованный Заполярный театр. Его путь лежит на Игарку, на остров Диксона, на охотничьи фактории и рыбные промыслы, на зимовки, лесозаводы и рудники. Сегодня артисты выступят в кают-компании с концертом!..

… По часам Большой земли — полночь, но в иллюмина­торы с любопытством заглядывает солнце. Ударили клавиши, и тенор мягко взял: «Благоухала ночь»…

На Енисее, в кают-компании парохода, быть может одно­временно с Большим театром в Москве, Каварадосси из «Тоски» пел свою чудесную арию. Его слушали суровые охотники из Дудинки, три девушки-тунгуски из Туры, пе­карь из Омска, механик из Алма-Аты… Зрители не могли разместиться, и запоздавшие слушали стоя у раскрытых дверей.

… Концерт окончен. Мы вышли на палубу. Как однообра­зен пейзаж! Тайга, тайга, тайга. Ночи нет. Солнце прячет только полдиска. От заката до восхода пятнадцать — двадцать минут. Опираясь на поручни, смотрим вдаль. Что впереди? Что там, за мысом, за косой?

… На седьмой день плавания пароход остановился у пристани Туруханска.

«Сослать в Туруханский край» — стандартная фраза цар­ской охранки.

Когда мы поднялись на гористый берег, перед нами от­крылся беспорядочно разбросанный деревянный город. В одном из его узких извилистых переулков мы увидели ста­рый одноэтажный дом, крытый тёсом; у входа доска с над­писью: «Здесь провел годы ссылки Я. М. Свердлов».

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

В этом доме расположилась метеостанция, но вскоре будет организо­ван музей имени Свердлова. Давно пора!

… После трёхчасовой стоянки пароход двинулся дальше на Север и на следующее утро прошел мимо Усть-Курейки, куда был сослан Иосиф Виссарионович Сталин.

Уже много лет, как Усть-Курейка превратилась в обжи­тое поселение, а до революции здесь была глухая тайга. До­революционная Курейка была страшнее казематов и одино­чек Шлиссельбурга и Петропавловской крепости.

Курейка расположена на шестьдесят шестой параллели. Проходя мимо Курейки, вы пересекаете полярный круг.

… Двадцать первое июня. Полярный круг далеко за кор­мой. На горизонте показалась Игарка.

Игарка — первый заполярный город на пути театра

3

В полночь мы увидели на левом берегу Енисея шесть бревенчатых изб.

— Это Старая Игарка, — разъяснил боцман, — говорят, что это селение основал тунгус, у русских его звали Егором, а в тунгусском произношении Егор звучит как Игар. Так оно, говорят, и пошло — Игарка. Но верно ли это, не скажу. А Новая Игарка заложена совсем недавно…

Строительство Игарки началось в 1926 году (мой комментарий – так в тексте) в районе веч­ной мерзлоты, в глухой, заболоченной тундре, а теперь это уже крупный промышленный порт, экспортирующий, глав­ным образом, древесину. Когда вы издали смотрите на Игарку, она напоминает строительство огромного комбината. Глядя в бинокль, вы думаете, что перед вами множество недостроенных корпусов и рабочих бараков, но, приближаясь, вы начинаете понимать, что это территория огромной лесной биржи. Обогнув остров, пароход направился к пристани. Это был первый пароход, пришедший после долгой зимы, и всё  насе­ление города, несмотря на поздний час, вышло его встречать. Десять месяцев полярники получали вести с Большой земли только по радио, сейчас они получат почту и, воз­можно, увидят родных, друзей и знакомых. Когда пароход поравнялся с пристанью, раздалось громо­вое «ура». Капитан приказал спустить трапы. Началась высадка пассажиров.

На пароходе были грузчики, лесорубы, мастера графит­ного дела, их гостеприимно встретили; захватив багаж, они разместились на подводах и уехали в город.

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

 Мы долго стояли на пристани и думали: «Кто же встре­тит Заполярный театр?»

Прошло десять, двадцать, тридцать минут, никто не по­явился. Мы были предоставлены сами себе, но мы не при­выкли унывать и не падали духом.

Договорившись с возчиками, мы выгрузили багаж, поло­жили его на подводы и дружной гурьбой отправились к по­литотделу. Комендант здания, ничего не зная о нашем приезде, не решился впустить нас: пришлось разгрузить ящики у подъ­езда.

Через полчаса пришёл один из работников политотдела.

— Извините, — волновался он, — мы ждали вас, гото­вились к встрече, но нас не известили о том, что вы прибу­дете сегодня. Утром вы получите комнаты, а эту ночь при­дётся провести под крышей политотдела. В  наше распоряжение были отданы две комнаты, правда, необорудованные для общежития, но всё же защищённые стенами от пронизывающего северного ветра. Мы почувство­вали себя как на небе, устроили из ящиков и чемоданов импровизированные кровати, разложили тюфяки и подушки и заснули крепким, здоровым сном. Утром выяснилось, что радиограмма о нашем выходе зате­рялась на одной из раций, между Красноярском и Игаркой.

… Двадцать второго июня после завтрака мы пошли осматривать город.

Чудесное зрелище представляет лесная биржа. Золоти­стые доски и брусья, ярко освещённые солнцем, напоминают фантастические строения сказочного города.

Игарские лесозаводы механизированы. Лес вылавливают из воды элеваторами. Элеваторы подхватывают огромные брёвна, поднимают их и сбрасывают на большие наклонные настилы, по которым они с грохотом стремительно катятся в распилку.

Горы мягких пахучих опилок разбросаны по огромной территории лесозаводов. Издали они напоминают горы куку­рузы, которые можно видеть в южных портах.

За игарским лесом в короткий период летней навигации из Англии, Бельгии, Дании, Финляндии, Эстонии и Норвегии ежегодно приходят десятки судов. Когда Карское море сбрасывает ледяные оковы, на лесо­заводах наступают горячие дни. Мы идём по узким переулкам лесной биржи. Кругом штабеля строевого леса. Мимо проносятся лесовозы, бракёры сортируют лес, грузчики складывают его по стандарту… Игарка готовится к Карской экспедиции — к встрече со­ветских и иностранных судов.

Мы уже говорили, что Игарка расположена в районе веч­ной мерзлоты. За пределами города — топкая, заболоченная земля, она с трудом выдерживает человека. Легко понять, как трудно на этой зыбкой почве подводить фундамент под двух- и трёхэтажные здания, а таких зданий здесь немало. Игарка деревянный город, здесь даже мостовые и тро­туары из дерева. Осматривая город, мы видели, как полярники проклады­вают дороги. Заболоченную землю покрывают отбросами лесопильных заводов: щепками, обломками брёвен и обрезками досок, этот настил зажимают двумя рейками из лучшего ангарского леса, посыпают толстым слоем опилок — и мостовая готова. Отличаясь исключительной лёгкостью, игарские мостовые не проваливаются в жидкий грунт и выдерживают тяжесть гружёного трёхтонного автомобиля. Менее удобны дощатые тро­туары. При утренних заморозках они покрываются инеем, и пешеходы скользят по ним, как на катке.

Игарка растёт с каждым годом. Здесь три лесопильных завода, графитовая фабрика, городская библиотека, театр, звуковое кино, четыре клуба, десять школ, шесть детских садов, детские ясли, больницы. И уже начато строительство новых заводов, новых школ, новых детских садов, новых больниц. Всего не перечесть: здесь строят и водопровод, и гостиницу, и педагогический техникум…

… На второй день нашего приезда по улицам Игарки  были расклеены афиши:

«24 июня в клубе Лесокомбината состоится первый спектакль Московского Заполярного театра Политуправления Главсевморпути.  Театр покажет комедию А. Арбузова «Шестеро любимых». Билеты в политотделе».

В клубе Лесокомбината просторный театр с вертящейся сценой. Здесь двадцать четвертого июня началась работа Заполярного театра. Мы сосредоточенно готовились к первому спектаклю и с тревогой ждали его. Успех был огромный. Зрители долго и восторженно аплодировали, эти аплодис­менты были лучшей наградой за наши труды и тревоги.

В Игарке театр провёл больше двух недель, ежедневно да­вая спектакли или концерты. У нас завязалась прочная дружба с игарскими полярниками и, особенно,  с участниками местных кружков художественной самодеятельности.

Надо сказать, что к нашему приезду кружковцы рабо­тали далеко не активно. Мы предложили им провести творче­ское совещание; после совещания работа оживилась. Актриса Светланова начала репетировать в драматическом кружке  пьесу Тригера «Счастливая женщина». Закончить поста­новку не удалось.

Восьмого июля к нам в общежитие пришёл один ив работников политотдела.

— Собирайтесь, товарищи, пакуйте чемоданы, — заго­ворил он, открывая дверь. — Из Красноярска прибыл Пясинский караван. Завтра он отправляется дальше — на Диксон.

Через полтора часа вещи были упакованы, и началась погрузка на теплоход «Красноярский рабочий». (…)

Восьмого августа мы должны были начать систематиче­ское обслуживание выездными спектаклями острова Конус, но девятого из Игарского политотдела пришла срочная радиограмма:

«Диксон. Директору Заполярного театра Черневскому. Согласно распоряжению Политуправления, кол­лектив Заполярного театра должен вернуться в Игарку для культурного обслуживания Карской экспедиции».

… Начались сборы в дорогу».

 Прерву на время повествование, право, оно интересно: артистов на обратном пути в Игарку ожидало множество приключений, подмеченное ими в пути с точки зрения истории, безусловно, заслуживает внимания,  но займёт много места и времени. Упомяну лишь, что обратный путь до Игарки занял двенадцать суток.

  (…)

К вечеру шторм совсем утих, мы вышли к Игарскому плёсу и, утомлённые незабываемо тяжёлой ночью, легли спать. Трюм «Вьюги» был разбит на несколько отсеков, куда грузят рыбу. В каждом отсеке, как в отдельной каюте, расположилось по два-три человека. Деревянный настил, поло­женный на шпангоуты, был чисто вымыт, но под настилом осталась грязная жижа, она разболталась при шторме и отравляла воздух. И всё же после тяжёлой ночи последние часы нашего путешествия казались отдыхом. Утром двадцать первого августа «Вьюга» вошла в Игар­скую протоку и вскоре пришвартовалась к городской при­стани.

15

 Игарцы гостеприимно встретили нас. Актёрам не пришлось заботиться о ящиках и чемоданах. На пристани поджидали подводы и бригада грузчиков.

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналосьМы высадились на берег и направились в школу, где в просторных высоких комнатах стояли свежие,  чистые постели. На каждом шагу чувствовались внимание и забота. Не успели мы расположиться, как в комнату постучался дежурный по школе.

— Баня затоплена,  — сказал он, приоткрывая дверь.

После бани и парикмахерской, надев чистые костюмы, которые успели залежаться в чемоданах, мы отправились обедать. Вкусный и сытный обед восстановил наши силы, и мы решили пойти осматривать уже знакомый город.

Четырнадцать иностранных пароходов уместилось в узкой, но глубокой протоке. Это были огромные морские суда. Они стояли  у плавучих причалов и принимали лес с пришвартован­ных к ним барж и плотов. Поминутно поднимаются и падают стрелы, грохочут ле­сники, гудят буксирные пароходы. По крутым берегам и покатым настилам, ловко разъезжаясь при встречах и делая головокружительные виражи на поворотах, к пристани стремительно несутся похожие на огромных жуков лесовозы. Одна за другой тянутся гружёные  лесом подводы. Круглые сутки кипит работа. За вынужденный простой иностранного парохода государство выплачивает купцам штраф. Если же пароход погружен досрочно, Управление  порта получает премию. В седьмую Карскую все тридцать иностранных пароходов были погружены досрочно, и порт получил крупную премию.

За время нашего отсутствия в Игарке достроили несколько зданий: Дом ударника, баню, универсальный магазин. Помещение клуба было отремонтировано, зрительным зал и сцена ярко освещены. Зрители заботились о создании удобств, необходимых для   работы театра, и потребовали закончить ремонт клуба к на­шему приезду. Вторично гастролируя на игарской сцене, мы играли, главным образом, для грузчиков Карской экспедиции, рабочих лесозавода и команд советских и иностранных судов. Спектакли шли ежедневно, но это не помешало нам побывать с концертами в совхозе «Полярный», в Старой Игарке и на причалах. В совхозе «Полярный», на маленьком острове, где ещё вчера была холодная заболоченная земля, мы видели за сте­клянными рамами оранжереи цветы, редиску, репу, огурцы, помидоры, а на опытных полях — овёс, картофель и проб­ные посевы пшеницы. В Старой Игарке председатель рыбацкого колхоза, пока­зывая пудовых осетров и копчёную стерлядь, рассказывал нам о том, как живут игарские рыбаки. Достаточно взглянуть на оранжереи и опытные поля сов­хоза и выслушать рассказы о жизни рыбаков, чтобы понять, как изменился облик ещё недавно суровой и негостеприимной Арктики.

Трудно забыть выезды в совхоз «Полярный» и Старую Игарку, но ещё трудней забыть наши концерты на причалах, где мы выступали во время обеденных перерывов. Шумная толпа грузчиков, стивидоров, коногонов и ра­бочих лесной биржи   встречала нас горячими аплодисмен­тами. Мы наспех устраивали из свежих тесин нечто вроде по­моста, зрители располагались вокруг него на досках, на брёвнах, на штабелях леса, на мачтах судов. Эти концерты были очень утомительны, но оставили не­забываемое впечатление на всю жизнь.

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

…Во время наших гастролей в Игарской протоке по­явились коммерческие пароходы «Сталинград» и «Анадырь». Они впервые в истории прошли Северный морской путь в одну навигацию с востока на запад. Полярники гостеприимно встретили дальневосточных то­варищей. Когда «Анадырь» и «Сталинград» приближались к про­токе, к ним навстречу вышли украшенные флагами и шёл­ковыми лентами буксирные пароходы, катера и моторные лодки. На одном из катеров  расположились работники театра. Вскоре на палубе «Сталинграда» начался митинг. После митинга рабочие Игарки преподнесли в подарок командам восточных кораблей цветы из совхоза «Полярный» и огром­ное блюдо с огурцами, помидорами и редиской. Нашим по­дарком был концерт. Мы выступали на палубе. Шёл мелкий осенний дождь. Когда на «сцене» появился баянист, пришлось раскрыть зонт и держать его над инстру­ментом. Несмотря на не концертную погоду, певец Маев исполнил отрывки из шести опер. Мы пели, танцевали, читали стихи.

Заполярный театр привык к непостоянству погоды и не обращал внимания на её капризы. Их не замечали и зрители, они дружно аплодировали и просили повторения многих номеров. Вторично гастролируя в Игарке, мы продолжали зани­маться с кружками художественной самодеятельности: раз­работали методические указания, помогли кружковцам составить план работы, проводили уроки по гриму, технике художественного чтения и постановке голоса. Драмкружок, закончив под руководством Светлановой работу над пьесой Тригера «Счастливая женщина», показал её в клубе Лесо­комбината.

Когда наши гастроли заканчивались, Игарский полит­отдел решил провести конференцию зрителей.  На конференции присутствовало около четырёхсот человек, желающим выступить не было конца.  Конференция приняла постановление, в котором зрители просили Всесоюзный комитет по делам искусств и ЦК Рабис  об организации в Игарке постоянного театра. Вот это постановление:

 «Конференция игарских зрителей отмечает успехи Заполярного театра в его трудной работе по культурному обслуживанию Арктики. Руководители театра удачно подобрали репертуар. Пьесы  поставлены тщательно. Работа исполнителей заслуживает  одобрения. Дисциплинированностью, спаянностью и уменьем бодро переносить и преодолевать трудности актёры показали лицо нового, подлинно советского театрального коллектива.

Включившись в число борцов за культурное освоение Севера, Заполярный театр практически помогает уничтожению  различий между центром и окраинами нашей великой социалистической родины. Опыт Заполярного театра доказал, что трудящихся Арктики можно обслужить театральными зрелищами.

Конференция зрителей поручает президиуму составить и послать телеграммы в Политическое управление Главсевморпути и ЦК Рабис с выражением благодарности за гастроли  Заполярного театра и с просьбой закрепить и развивать это ценное начинание.

Пожелание театру на дальнейшее: не снижая качества, расширить репертуар.

Просить Московский Заполярный театр выделить работни­ка для руководства художественной самодеятельностью Игарки. Просить Всесоюзный комитет по делам искусств и ЦК Рабис об организации в Игарке постоянного профессионального театра».

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось … В один из сентябрьских дней в Игарку прилетел Отто Юльевич Шмидт. Он присутствовал  на нашем спектакле и дал ему положительную, лестную оценку. Ознакомившись с нашей работой, Отто Юльевич вызвал нас в политотдел и долго с нами беседовал.

… После полуторамесячной работы в Игарке мы должны  были с последними пассажирскими пароходами, уходившими вверх по Енисею, направиться в обратный путь. Но Политуправление задержало нас на две недели — до конца Кар­ской экспедиции. Когда экспедиция закончилась, мы могли вернуться в Москву только морем, через Мурманск. В конце сентября на советских лесовозах «Товарищ Сталин», «Крестьянин» и «Сакко» Заполярный театр тремя группами оставил Игарку.

Далёкий зритель Заполярья прощался с театром, пер­вый Заполярный театр — с далёкой Игаркой.

«Спасибо ГУСМП за хороший театр» — писала газета Игарского политотдела «Большевик Заполярья».

Стахановец лесозавода т. Шарай поместил в газете статью.

«Я, — писал он, — не пропустил ни одного спектакля и ни одного концерта, которые были даны Заполярным театром. Я смотрел и слушал их с восхищением. Особенно понравилась мне пьеса молодого советского драматурга Арбу­зова «Шестеро любимых». Актёры глубоко продумали пьесу и удачно выразили замысел автора.

… Ближайшая задача — организовать в заполярной Игар­ке постоянный профессиональный театр. Он поможет удовле­творить изо дня в день растущие культурные запросы тру­дящихся нашего города. А пока я хочу от своего имени, от имени моих друзей и товарищей просить Заполярный театр приехать к нам в будущем году. Мы будем ждать его и встре­тим гостеприимно».

Лучшая бригада грузчиков морских причалов благодарила Заполярный театр за успешное обслуживание седьмой Кар­ской экспедиции:

«В нашей памяти, — писала бригада. — надолго запеча­тлеются спектакли и концерты Заполярного театра. Особенно заинтересовала нас советская комедия «Шестеро любимых». Её автор, молодой драматург Арбузов, удачно показал рост нового человека. Эта пьеса вызывает неудержимый смех и в то же время воодушевляет к упорной стахановской работе. Гастроли Заполярного театра оживили работу игарских кружков художественной самодеятельности. Заботливым, вни­мательным отношением мы должны поднять работу кружков на достойную высоту. Но этого мало. Игарцы должны иметь свой профессиональный театр и ежегодно с открытием нави­гации видеть на своей сцене московских артистов.

Заполярному театру за успешное обслуживание Карской экспедиции и Политуправлению Главсевморпути за организацию первого в мире Заполярного театра — наше стахановское спасибо. Рабочие лесоморских причалов Воронин, Марков, Семенов»

Заполярный театр в Игарке: как всё начиналось

 Это последние письма. Ещё три особенно дорогих нам отзыва хочется привести.

После одного из концертов, организованного для студентов-националов Игарской совпартшколы, мы получили благодарность:

… Студенты и педагоги Игарской национальной сов­партшколы им. Смидовича приносят горячую благодарность  артистам Московского Заполярного театра за их образцовое  культурное обслуживание выпускного вечера. С чувством великой радости и гордости слушали участ­ники выпускного вечера концерт московских артистов. Только в стране строящегося социализма, под руковод­ством великого Сталина и его партии, возможно продвижение  культуры на далёкий Север, к тем народностям, которые веками угнетались капиталистами. Студенты национального отделения совпартшколы Кецких, Блинов, Крупалёв, Сапожников».

Зимовщики мыса Нордвик, прибывшие в Игарку на пароходе «Десна», поместили в газете «Большевик Заполярья» отзыв о наших концертах по радио о постановке «Семь у баллов»:

«Советское искусство, — писали они, — проникает во все уголки нашей необъятной родины. Несмотря на трудности и необычные условия работы За­полярный театр работал успешно. Нам, зимовщикам мыса Нордвик, удалось прослушать замечательные концерты, пере­данные Заполярным театром по радио с острова Диксона, и увидеть в игарском клубе замечательно хорошо исполненную  пьесу «Семь баллов». Мы горячо благодарим коллектив Заполярного театра за его концерты по радио и всю работу, проведённую на Севере. Зимовщики мыса Нордвик».

А вот письмо столяра Прокофьева, старого жителя Игарки, кадрового рабочего Лесокомбината:

«… Я живу в Игарке несколько лет. Яркая творческая жизнь расцветает в нашем заполярном городе. Но вот досуг у нас скучный. Один кинотеатр не заполняет его. А тут приехал Заполярный театр. Что я могу сказать о нём? У меня нет таких хороших слов, чтобы выразить свой восторг. После спектаклей я возвращался домой освежённым, бодрым, готовым к ещё более упорным боям за строительство нашего города. Прекрасную зарядку прекрасной игрой даёт прекрасный театр.

Я не ошибусь, если от имени многих игарцев выражу желание просить правительство оставить Заполярный театр в Игарке на постоянную работу.

А мы уж со своей стороны окружим коллектив театра вниманием и заботой, чтобы он творчески рос и делал ‘свое большое дело. Столяр Прокофьев»

… Надо сознаться, не хотелось уезжать из молодой, цвету­щей Игарки. Каждый из нас отдал бы все свои способности, все силы жителям этого отдалённого уголка нашей необъят­ной родины.

В Москву мы возвращались бодрыми, здоровыми, зака­лёнными.

За полярным кругом нам приходилось работать в тяжё­лых условиях и совершать утомительные переходы по Ени­сею, но мы не чувствовали усталости. Первый театральный рейс сплотил работников театра и научил их упорно преодолевать трудности. Возвращаясь в Москву, мы были связаны крепкой, проч­ной дружбой и стремлением продолжать начатую на Севере творческую работу.

 16

Игарка — Мурманск — Ленинград — Москва… последний маршрут закончен.

На перроне родные, друзья, знакомые…За полярным кругом мы успели отвыкнуть от ритма боль­шого города, нас поразил грохот и шум столицы. Широко  

раскрытыми глазами с любовью смотрели мы на тесный московский трамвай.

Вскоре после нашего возвращения в Москву Политупра­вление Главсевморпути получило от Красноярского терруправления и политотдела Игарки отзыв о нашей работе:

К; «Организованный Политуправлением Главсевморпути Заполярный театр провёл в навигацию 1935 года большую работу по культурному обслуживанию трудящихся Крайнего  Севера. Он дал хорошие по качеству спектакли и концерты, активно работал с кружками самодеятельности и положил  прочное начало продвижению искусства на далёкий Север. Во время гастролей театр выступал шестьдесят один раз: показал двадцать четыре спектакля, дал тридцать концер­тов, провёл один вечер художественного чтения и шесть   радиопередач для зимовок с радиостанции острова Диксона.

Свои выступления театр проводил в клубах, в столовых,  бараках рыбаков, на открытом воздухе, на палубах и в кают-компаниях пароходов и ледоколов, на лихтерах, плотах и лесных причалах.

Театр обслужил предприятия ГУСМП, Лесокомбината, «Динамо», порт-затон, совхоз «Полярный», совпартшколу,  суда Енисейского бассейна «Красноярский рабочий», «Фарватер», «Лесник», окружной центр Дудинку, консервный  завод в Усть-Порту, рыбные промыслы — Иннокентьевский и  Дорофеевский, грузчиков Карской, допризывников, смены зимовщиков острова Диксона, рабочих строительства порта, экспедиции и команды ледоколов «Ермак» и «Русанов» и  пароходов «Сталин». «Молотов», «Ванцетти», «Сакко», «Крестьянин», «Куйбышев», «Десна», «Анадырь» и др. Театр успешно справился с поставленными перед ним задачами, выполнил их хорошо, показал дисциплинирован­ность, настойчивость и бодрость, что особенно ценно для работы на Севере, В Игарке Заполярный театр был задержан до окончания Карской экспедиции.

От Игарского горкома ВКП (б), политотдела и Краснояр­ского территориального управления работникам Заполярного Театра выражаем благодарность».

Все отзывы говорили о том, что Заполярный театр необ­ходим и что ему должны быть созданы условия для плодотворной работы. Заполярный театр получил путёвку в жизнь». («Театры в Арктике», Издательство ГУСМП Ленинград, 1937, стр.12-49)

Даже располагая сегодня Дневником артистов, сведения об участниках Заполярного театра очень скудны, не известны их имена и отчества. После прочтения узнаем, что руководителем группы и одним из авторов текста о поездке был Д.Черневский.  Его соавтор назван в одном из пассажей полностью – Василий Сергеевич Карелин. Но кем он был в поездке – актёром, или журналистом, не понятно.  Вероятно,  конферансье и чтецом был Немиров, оперным солистом Маев, солистками балета Марина Мейер, Романовский; драматическими актёрами Анатолий Свержевский,  Светланова, Орлов,    баянистом – Василий Панин.  Всего десять человек. Точное количество участников и имена других не упоминаются вообще.

В следующем, 1936 году, Заполярный театр вновь отправился на гастроли в Сибирь. Но игарцы своих давних знакомых уже не увидели. Главное управление Северного морского пути обозначило для них другой маршрут: Москва – Иркутск – Качуг – Усть-Кут – Витим – Пеледуй – Якутск – Сантархая – Жиганск – бухта Тикси – Москва. И на этом маршруте ужё чёткой организации и деятельного участия в этом местных органов, увы, не чувствовалось.

А вот об Игарке ГУСМП не забыло. На гастроли к ним были направлены два лучших  театра России – Большой и Малый. Это случилось в истории театров лишь однажды. Прочтя об этом, мы и установим, как и почему  появились в нашем городе улицы Большого и Малого театров.

Фото: На главном фото: Игарка, на переднем плане слева здание клуба, кадр из диафильма; обложка книги «Театры в Арктике»; Туруханск, дом, где жил во время ссылки Я.М.Свердлов; порт Игарка, фото С.О.Малобицкого из газеты «Красноярский рабочий»; здание управления порта, фото С.О.Малобицкого из газеты «Красноярский рабочий»;  пароход «Сталинград» на рейде в лондонском порту;  погрузка судов в Игарском порту, кадр из диафильма.

 



Читайте также:







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *