Гвардейский характер




«Гвардейский характер» – так называлась глава в книге, изданной Красноярским книжным издательством к 40-летию Победы в 1983 году.  Её написал участник Великой Отечественной войны политрук 45 стрелкового полка 17  сибирской стрелковой дивизии Иван Петрович Сенкевич.  Небольшая по объёму книга в 62 страницы рассказывает о боевом пути нескольких сибиряков-красноярцев – представителей войсковой, инженерной и артиллерийской разведки.  Мой отец – Анатолий Данилович Дресвянский был одним из них. На фронт  он был призван Кежемским районным военкоматом Красноярского края 25 мая 1942 года. Ему едва исполнилось восемнадцать.  Как и когда отец встречался с автором книги, он нам не рассказывал.  Узнали о ней мы случайно.

Гвардейский характер

Книги в восьмидесятые годы были дефицитом, купить их было трудно. В нашем Заполярном городе Игарке их продавали  перед началом общегородских мероприятий.  Книголюбы старались прийти в Дом культуры лесокомбината, или в актовый зал горкома партии пораньше, чтобы успеть приобрести для себя новинки художественной и документальной литературы. На одном из таких мероприятий книгу купил сослуживец отца – ихтиолог Александр Ленок. Прочтя, наутро показал всем в коллективе рыбоохраны, где отец тогда работал, а заодно и герою повествования.

Мы побежали в книжный магазин, но его директор продала нам только один экземпляр – в одни руки больше не соглашалась. Пришлось вмешаться заведующей отделом пропаганды горкома партии. Так впервые в 1984 году мы получили для семьи несколько её экземпляров.  Взрослых детей в семье тогда было трое, внуков – семеро. Отец подписал каждому экземпляр.

Гвардейский характерОтца нет в живых уже почти три десятилетия. В этом году отмечается 75-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Выросло не одно поколение и в нашей семье.  Внуки и правнуки, их  мужья, жёны и дети не видели никогда моего отца живым.  С экранов телевизора, из интернета – основных источников информации  сегодня – то и дело раздаются призывы  принизить роль советских солдат в освобождении народов от фашизма.  Как всё было на самом деле, рассказать могут только сами участники той кровавой войны.  Я благодарна отцу, что он с подробностями пересказал бывшему политруку Ивану Сенкевичу несколько военных эпизодов и воспроизвожу текст главы ниже, в первую очередь для своих потомков – уже моих внуков и правнуков.

Анатолий Дресвянский

«Стрелковая дивизия, в которой служил солдат – восемнадцатилетний сибиряк Анатолий Дресвянский готовилась к наступлению в районе Старой Руссы.  По данным армейской разведки, фашисты на этом участке  фронта намеревались отойти на новый рубеж.

Командир разведроты вызвал к себе Дресвянского.

–  Вот здесь деревня Ходынь,— развернул капитан карту,— нужно узнать, есть ли там фашисты. Если есть, чем они располагают.

Анатолий и пятеро разведчиков набросили на плечи зелёные плащпалатки, перешли небольшую речку и скрылись в ночной темноте. Дресвянский чувствовал себя в лесу, как дома. Он c детства бродил в приангарской тайге, умело ориен­тировался в незнакомой местности и здесь вывел людей  точно в намеченный пункт.

В деревне гитлеровцев не оказалось. Разведчики осмотрели  чуть ли не каждый дом.

О результатах надо было донести командиру, но послать кого-либо из бойцов ночью через лес Дресвян­ский опасался — заблудится. Он приказал разведчикам организовать самоохрану, а сам поспешил обратно с донесением.

Вскоре Анатолий вернулся и привёл с собой группу бойцов под командованием старшего сержанта, кото­рому стали подчиняться все.

– Пройдите вперёд и разведайте обстановку!— при­казал старший сержант Дресвянскому.

Анатолий взял винтовку с примкнутым штыком, сумка с гранатами висела у него на ремне, и пошёл по полю, изрытому снарядами и бомбами. Метров через пятьсот он заметил чёрную ленту земляных насыпей. Окопы!

Разведчик осторожно пополз вперед, подобрался по­чти вплотную к первому окопу. Вокруг никого. Дре­свянский тихо спрыгнул в окоп, затаился и стал вести наблюдение. В нескольких метрах справа он неожидан­но увидел вражеский ручной пулемёт, установленный на бруствере окопа и направленный в его сторону. Бес­шумно подкрался по траншее поближе. Что такое? Пу­лемёт на бруствере, а солдат — нет. И только когда заглянул в пулемётную ячейку, увидел троих фашистов, азартно играющих в карты. Передовой дозорный пост!

Решение пришло мгновенно. Дресвянский выхватил гранату и бросил её. Раздался взрыв. Для верности следом запустил вторую гранату. И тут только услы­шал, как застучали вражеские пулеметы в глубине обо­роны. Прихватив трофейный пулемёт, разведчик короткими перебежками, отстреливаясь и прячась в ворон­ках от бомб, вернулся к своим.

Старший сержант, выслушав доклад Анатолия о результатах разведки, приказал занять вражескую траншею. В окопах противника оборудовали огневые позиции и послали донесение командиру полка.

Перед рассветом разведчики заметили группу гит­леровцев человек в тридцать, подходивших к деревне слева. Фашисты держали в руках незажжённые факелы.

– Жечь идут,— охнул кто-то из разведчиков.

Старший сержант разбил бойцов на три группы и приказал воспрепятствовать намерению гитлеровцев. Одну из групп возглавил Дресвянский.

На окраине деревни в это время уже вспыхнули первые дома. К небу поднялись красные языки огня, улица осветилась, и гитлеровцы стали отчетливо видны.

– За мной!— тихо приказал Анатолий.

Бойцы бросились вперёд. Из автоматов и винтовок одновременно с трёх сторон они ударили по поджига­телям. Те, не ожидая нападения, заметались по улице. Одни из них под пулями падали на землю, другие  пытались бежать через огороды. Но отовсюду их встречали пули. Ни одному фашисту уйти не удалось…

Месяц спустя комсомольца Анатолия Дресвянского приняли кандидатом в члены партии.

В декабре 1942 года командование решило произ­вести разведку боем силами стрелковой роты. Развед­чики должны были ворваться во вражескую траншею и, во что бы то ни стало, захватить «языка».

Опорный пункт врага находился на дугообразной высоте. Подходы к ней прикрывались минными  полями, проволочными заграждениями и простреливались пу­лемётным огнём. 

Ночью подразделение вышло на исходный рубеж,  а утром начался бой. Фашисты сосредоточили огонь всех своих пулемётов на левом фланге. В это время в центре группа разведчиков пробралась через проход в проволочном заграждении, сделанный заблаговремен­но сапёрами, и ворвалась в траншею. Завязалась ру­копашная. Анатолий метнул две гранаты, пробился по ходу сообщения к пулемёту. Ещё бросок гранаты — и расчёт уничтожен. Второй пулемет подавил Карнаухов. Огонь противника сразу же стал слабеть, подразделе­ние захватило первую линию обороны.    Разведчики взяли двух пленных.

— Немедленно тащите их в тыл,— сказал Дресвянский и повалился набок, раненный осколком гранаты.

Ранение оказалось тяжёлым, Анатолию пришлось долго пролежать в госпитале. Врачи залечили рану, но осколок навсегда остался в теле.

…Июнь 1943 года стоял тёплым. В одну из ночей группа разведчиков под командованием лейтенанта Петренко ушла за «языком». В её составе находился и Анатолий. Маскируясь мелким кустарником и высо­кой травой, солдаты незаметно подползли к траншее противника. Лейтенант остался в группе прикрытия, а Дресвянский с двумя бойцами ушёл вперёд с группой захвата.

Когда разведчики подползли к брустверу, Анатолий первым прыгнул в траншею прямо на фашиста. Не да­вая опомниться, Дресвянский схватил его под руки и хотел подать товарищам. Но немец оказался тяжелым, поднять его было непросто. Тут случилось непред­виденное. Гитлеровец уцепился за плащ-палатку Ана­толия обеими руками и на спине понёс его по траншее.

Дресвянский делал отчаянные попытки вырваться, но безуспешно. Однако как только фашист опустил свою правую руку, чтобы дернуть за проволоку — сиг­нал тревоги,— Анатолий дотянулся до автомата, висев­шего за плечами,  и выпустил очередь в спину против­ника.

Разведчик оттолкнул труп фашиста и увидел в две­рях землянки другого гитлеровца, в которого немед­ленно же метнул гранату.

Пока гитлеровцы приходили в себя, разведчики с раненым «языком» благополучно добрались до своего подразделения.

… Наступил август. Противник сменил части на пе­реднем крае. Требовалось узнать их номера и числен­ность. Снова разведчики уходят в тыл врага. 

Повёл свою группу и Анатолий Дресвянский. Мино­вав боевое охранение, бойцы вышли к опушке леса. Перед ними лежала равнина, по которой невдалеке про­ходили вражеские траншеи.

Ночь стояла ясной и звездной. Вовсю светила луна. В таких условиях пройти в тыл врага незамеченным было невозможно. Анатолий решил взять «языка» не­посредственно в окопах.

Бойцы скрытно подползли к передним стрелковым ячейкам, прислушались. Тишина. Анатолий заполз на бруствер, заглянул вниз — пусто, на дне траншеи вода.

Двинулись дальше, в глубину обороны. Неожидан­но из второй траншеи вышла группа фашистских сол­дат. Отходить было поздно. Одновременно наши и гит­леровцы открыли огонь из автоматов. А поскольку рас­стояние между сторонами было небольшим, завязалась рукопашная схватка. Противник натиска не выдержал и стал отходить. Одного вражеского солдата развед­чикам всё-таки удалось захватить и вытащить из траншеи.

Вслед советским воинам полетели гранаты. Одна из них разорвалась рядом с Дресвянским. Левый бок и ногу обожгло, Анатолий покачнулся и упал в воду. То­варищи вынесли Анатолия на плащ-палатке.

Анатолий ДремсвянскийВ госпитале хирурги извлекли из тела Дресвянского двадцать семь осколков. На больничной койке ему был вручен партбилет. После излечения сибиряка-красноярца направили на курсы младших лейтенантов. Полу­чив офицерское звание, он прибыл в гвардейскую стрел­ковую дивизию, которая вела бои в Латвии, и стал командиром разведки стрелкового полка.

…Шел январь 1945 года. Части дивизии с боями продвигались на запад. Дресвянскому поручили усилен­ное наблюдение за противником, то есть заниматься тем, чем ему и предписывалось служебной инструкцией.

Однажды ночью молодой офицер с разведчиками Евдокимовым, Быковым и Журавлёвым подобрался к переднему краю врага. Бойцы замаскировались в не­большом кустарнике и стали ждать.

На рассвете пошел снег, разыгралась вьюга. В снеж­ном мареве разведчики увидели не менее трех десятков фашистских солдат. С лопатами и кирками они присту­пили к рытью окопов, а оружие составили в козлы. По обеим сторонам работавших были установлены пуле­мёты.

«Оборону укрепляют,— подумал Дресвянский.— Пуг­нуть бы их».

После некоторого колебания младший лейтенант ре­шил не упускать подвернувшегося случая. Ребята с ним были проверенные, надёжные. Каждый из них в бою мог стоить троих. К тому же, если действовать реши­тельно и быстро… 

Колючая снежная пыль застилала глаза фашистским  пулемётчикам. Гитлеровские солдаты работали, повернувшись спиной к разведчикам. Возможность для внезапной атаки была идеальной. Бойцы поползли вперёд.  Когда до противника осталось метров двадцать, они  забросали его гранатами. Пулемёты сразу же вы­шли из строя. Оставшиеся в живых гитлеровцы заметались по полю, но их косил огонь наших автоматов.

Нападение было настолько неожиданным и дерзким,  что фашисты фактически никакого сопротивления оказать  не смогли. Лишь очень немногим из них удалось спастись бегством. Одного из убегавших гитлеровцев Дресвянский сбил с ног прикладом автомата. 

– Скорее ко мне! — закричал младший лейтенант своим товарищам.

Евдокимов, Быков и Журавлев помогли командиру связать «языка» и доставить в часть.

За успешное выполнение задания командование наградило офицера Дресвянского орденом Красной Звезды.

В конце февраля 1945 года дивизия окружила груп­пировку противника в местечке Прискули на террито­рии Латвии. Два полка получили приказ продолжать наступление, а третий должен был ликвидировать «котёл». Фашисты капитулировать отказались, надеясь вырваться из кольца. Командир дивизии вызвал Дресвянского.

– Надо узнать, где враг намерен нанести удар для прорыва,— сказал он.— Задание опасное и сложное. Хорошо подумайте, как это сделать.

Ночью младший лейтенант в фашистской форме про­брался к деревне, занятой окружённым врагом, залез на чердак дома, откуда хорошо просматривались улицы.

По ним всю ночь шло движение войск, техники. На бе­лом снегу отчетливо выделялись танки, орудия, люди. Определилось и направление движения. Дресвянский вернулся в часть и доложил о результатах разведки командованию.

Генерал поблагодарил лейтенанта и отправил от­дыхать. Но не успел Анатолий сомкнуть глаз, как его снова срочно вызвали в штаб.

– На участке Нефёдова прорвались немецкие тан­ки! За ними идет пехота. Срочно окажите помощь!

Дресвянский поднял по тревоге разведчиков. Бой­цы только заняли исходные рубежи на опасном участке, как впереди показалась вражеская  пехота.

Дресвянский послал солдат на оба фланга, а сам с Быковым и Журавлёвым вышел навстречу фашистам.  Танки противника урчали моторами где-то левее.

– Бросайте оружие!— скомандовал лейтенант по- немецки.

В тот же миг с двух сторон ударили автоматы. Фашисты подумали, что окружены, и подняли руки.

Более двадцати пленных привели в штаб развед­чики.

К утру вражеская группировка была ликвидирована. Наши подразделения пошли вперёд. Повёл на запад своих бойцов и Анатолий. 

На одном из переходов случилось так, что разведчики оторвались от стрелковой роты. Дресвянский со свои­ми солдатами шёл по полевой дороге обособленно от других подразделений. Неожиданно справа послышался гул моторов.

– Наши танки идут из ремонта,— спокойно прого­ворил один из разведчиков.

Дресвянский оглянулся.

– «Фердинанды»!— крикнул он.

Все бросились врассыпную. Дресвянский оказался на дороге один. Он тоже рванулся в сторону, но за ним устремилась фашистская машина. Вражеский пулемёт­чик почему-то не стрелял.

– Вот гад, задавить хочет! —догадался Анатолий, продолжая бежать зигзагами.

В какое-то мгновение ему показалось, что «Фердинанд» настигает его. Дресвянский из последних сил обогнул большую воронку от авиабомбы и побежал дальше по прямой. Водитель танка не заметил его ма­нёвра и на полном ходу влетел в воронку. Мотор «Фер­динанда» тотчас заглох. Лейтенант остановился, с трудом перевёл дыхание и медленно пошёл назад, к воронке. К вражеской ма­шине уже подбегали бойцы. Они стучали прикладами по броне. Фашисты молчали.

– Закладывайте мины и подрывайте!— громко ска­зал Дресвянский, хотя знал, что у разведчиков, кроме автоматов, ничего не было при себе. В ответ на его слова открылся люк. Из него показались поднятые руки.

Три долгих года шагал Анатолий Дресвянский по дорогам войны со смертью рядом, но она все время отступала перед ним. Семь раз он был ранен.

После демобилизации Анатолий Дресвянский приехал  в Заозёрный. Там жили родные и знакомые. Отдыхать долго не стал. Начал сплавлять лес по Ангаре. Вначале трудился мастером. Затем окончил курсы механиков. Всё шло хорошо, но разболелись фронтовые раны. Пришлось вернуться в Заозёрный. Подлечился и вместе с семьёй уехал в Игарку. Поступил на лесокомбинат техноруком. Позже учитывая состояние здоровья Дресвянского, горком партии направил его начальником пожарной охраны».

Анатолий ДресвянскийНу вот, дорогой читатель, глава прочитана. Что могу сегодня сказать я об отце и том,  что написано о нём в этой книге?  Мой возраст сейчас такой же, как у отца в конце его жизни.  Когда писалась книга и даже, когда отец умирал,  не пришло ещё время говорить о страшных ужасах войны: о том, что в бой шли  часто голодные,  обовшивленные,  в снятых с мёртвых бойцов гимнастёрках. Об этих  мерзостях войны  и о том, что гибли в одном бою не десятками, а сотнями наши бойцы из-за неумелого руководства подразделениями, отсутствия более мощной по сравнению с противником техники, расскажет ровесник отца писатель Виктор Петрович Астафьев. Но, может быть, нынешнему поколению необходимо знать обе стороны войны.  Мой отец, 18-летним юношей вступил в бой за свободу и независимость своей Родины, выстоял и вместе с нашей армией освободил мир от фашизма.  И автор книги об отце фронтовик Иван Сенкевич, и Виктор Астафьев непоколебимы были в одном: оба говорили о высоком чувстве патриотизма у наших солдат.

Несколько искажена   в последнем абзаце послевоенная биография отца. На Севере он оказался не по своей воле, а был направлен в 1951 году на службу  в милицию. Ещё десяток лет боролся с преступниками в Дудинке и Игарке.

Именно отцу вместе с другими ветеранами Великой Отечественной войны – Павлом Алексеевичем Евдокимовым, Иваном Степановичем Щукиным, Григорием Георгиевичем Якимовым, Юрием Петровичем Крыловым и Александром Михайловичем Яковлевым  принадлежит идея восстановления имён всех воинов-игарчан погибших в Великую Отечественную войну. Со средины  шестидесятых годов ими проводилась   кропотливая работа, в результате которой были восстановлены и увековечены на  городском мемориале открытом  9 мая 1967 года   имена первых 774 погибших и пропавших без вести.  Так с высоким чувством ответственности перед погибшими в бою своими товарищами жили люди отцовского поколения. И их имена не должны быть забыты потомками.

Фотографии из семейного архива отца.



Читайте также:







2 комментария

  • Какая тяжелая, но героическая и праведная жизнь! И такое одухотворенное лицо достойного человека!

  • Герои! Хвала таким людям, сейчас молодежь только смартфонами умеет пользоваться и плакать, если у них не последняя модель

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *